Синдикат: Она и Другая

Посещение полицейского участка стало ежедневным ритуалом. Элла каждый день повторяла Рейне, что всё будет в порядке, но девушка стояла на своём.
— Поэтому я просила тебя уйти. Не думаю, что ты была бы готова к такой жизни. Так и будешь до конца моих дней навещать меня в тюрьме? — горько усмехнулась она. — Это нисколько не романтично.
— Рейна, я добьюсь своего, — уверенно ответила Элла. — Я не позволю тебе получить срок. По закону тебе положено наказание, но есть смягчающие обстоятельства. Мы представим ситуацию так, будто у тебя не было выбора.
— Элли, ты с ума сошла? — встрепенулась Рейна. — Я осознанно пошла на это.
— Молчи и запоминай, — приказала Элла ледяным тоном. — Веласко были опасны. Твой отец скажет, что они тесно связаны с «Синдикатом».
— И чем же это поможет мне? — устало вздохнула Рейна.
— Скажешь, что мы с тобой стали близки ещё до Хэллоуина. Ты узнала от отца, что Росита Веласко планировала меня убить. Поэтому ты защитила меня.
— Какой же это бред, Элли.
— Рейна, ради нас всех сделай всё, как я скажу.
— Преступники должны сидеть в тюрьме.
— К этому я и веду. Веласко куда более опасные преступники, чем ты. Подумай о моих словах, пожалуйста.
Дверь открылась, давая понять, что время посещения закончилось. Элла нехотя поднялась с места и улыбнулась Рейне.
— До завтра. Совсем скоро всё закончится.

***

«Готово».
Короткое сообщение от Бухого заставило Эллу вздрогнуть от неожиданности.
Ну и чем я теперь отличаюсь от Рейны? Только мне даже не грозит заключение.
Элла подняла взгляд. «Эль Сид» был почти пуст и необычайно тих. Луиза стала ещё более задумчивой и напряжённой, а компания друзей рядом не знала, как начать разговор.
— Бухой убил Диди, — нарушила молчание Элла, положив телефон на стол.
Её будничный тон напугал даже её саму, но ребята так же не выразили ни беспокойства, ни удивления.
— Откуда ты знаешь? — спросила Мия.
— Я заказчик.
Некоторые из компании растерянно закрыли лица руками, кто‑то пытался сохранять спокойствие, и лишь Франц тихо усмехнулся.
— Происходит какой‑то пиздец, а тебе смешно, — возмутилась Альба.
— В том‑то и дело, что для нас это уже не новость. Мы стали частью этого пиздеца, и ничего не исправить, — пожал плечами Франц.
— Дана, ты уверена, что на суде всё пройдёт гладко? — подала голос Ана, которая в последнее время стала неотъемлемой частью их компании.
— Нет. Но мы будем вести себя уверенно, чтобы Рейна в это верила, — Элла взглянула в сторону Луизы, пытавшейся отвлечь себя работой. — Одно я знаю точно: мы её не бросим.
Элла положила руку на середину стола, и остальные последовали её примеру. Руки, одна за другой, соединились — знак того, что компания стала неразлучной и ради Рейны готова на всё.

— Может, мне стоит бросить этот конкурс... — неожиданно сказала Люси.
— Что? Почему? — возмутилась Элла. — Это же твоя мечта. Пора покинуть этот город и ехать покорять Нью‑Йорк.
— Я не уверена, что мой выход оценят по достоинству... Это будет что‑то новое для меня, — неуверенно ответила девушка. — Тем более сейчас не лучшее время. И у меня появились друзья. Как будто Нью‑Йорк мне больше и не нужен.
— Надо будет — с тобой поедем, — поддержал её Франц. — Когда у тебя конкурс?
— Завтра финал...
— Чёрт, почему ты молчала?! — выкрикнула Ана. — Я приду и буду поддерживать тебя.
— А как же Рейна? — Люси отвела взгляд.
— Мы пойдём к ней после твоей победы, — улыбнулась Элла, и все остальные подтвердили её слова.
Люблю вас, ребята.

***

Друзья еле успели вырвать последние билеты, чтобы попасть на финал конкурса и поддержать Люси. Обстановка была гораздо более праздничной и торжественной, чем на полуфинале, и Элла чувствовала растущее напряжение с каждой секундой. Она сидела между Мией и Аной и искренне переживала за Люси. Хотелось, чтобы хоть у кого‑то появился шанс быть счастливым, и Элла была рада стать поддержкой для подруги в этот день. Печалило лишь одно — рядом не было Рейны, и Элла не могла перестать думать о ней. Она отсчитывала минуты до встречи и с нетерпением её ждала.
В этот раз Люси выступала последней. Из‑за навязчивых мыслей о скором суде и о Рейне Элла упустила почти все слова ведущего и выступления финалисток. Франц то и дело спрашивал, когда будет выход Люси, и каждые десять минут интересовался, можно ли выйти покурить, но наконец успокоился в тот момент, когда ведущий объявил о выходе последней участницы. Зал замер.
Люси вышла на сцену медленными, тихими шагами. Подол её длинного белого платья, больше похожего на плащ, развевался от эффекта ветра на сцене. Зазвучало тихое вступление классической мелодии.
— В прошлый раз у неё был современный номер... — удивилась Мия. — Профессионал.
Люси остановилась в центре сцены и обернулась к чёрному экрану позади себя. Взмах руки — и экран вспыхнул ослепительно белым светом. Так и началось её выступление. Мелодия стала чуть громче, движения Люси были плавными и точными, что сильно отличалось от её прошлого номера. Но уже спустя минуту Люси снова остановилась, повернувшись к экрану, и схватилась за голову, словно от резкой боли.
— Чёрт, блондиночка, надеюсь, это часть твоего номера, — забеспокоилась Ана, приподнимаясь с кресла.
Раздался резкий звук, похожий на удар по струнам гитары. Всё произошло слишком быстро. Экран потемнел, и на нём вспыхнули большие буквы, сложившись в слово «SOMBRAS». Люси резко повернулась к зрителям и скинула с себя белый плащ, под которым оказалось чёрное, местами порванное рок‑платье. Её взгляд в этот момент был безумным и пугающим, и вся компания подорвалась с мест.
— Что?! — воскликнула Альба.
— Нихера себе... — заинтересованно произнёс Франц, глядя на сцену.
Удивление гулом прокатилось по залу, и в помещении зазвучали знакомые для «Эль Сида» аккорды новой песни «Sombras».
Теперь Люси двигалась резко; её танец был быстрым и отточенным до мелочей. Она идеально передала движением смысл песни, сыграв роль демона. Элла застыла в ступоре — она не могла поверить, что Люси решилась на такое, выбрав «Sombras» для решающего номера в финале.
— Боже мой, я влюбилась! — Ана прикрыла рот руками. Казалось, она вот‑вот перевернёт кресло от восторга.
Когда песня и выступление закончились, Люси поклонилась залу.
— Спасибо ребятам, которые подарили мне возможность выступить с этой песней, — с благодарностью произнесла она в микрофон перед уходом со сцены. — «Sombras», исполнители этой песни, сейчас находятся здесь, и они достойны того, чтобы о них узнали больше людей!
Её провожали бурными овациями и восторгом. Зрители оборачивались, пытаясь понять, о ком говорит Люси. Франц довольно махал рукой в ответ и получал свои личные аплодисменты.
— Не забирай у девочки момент триумфа! — стукнула его в плечо Альба, хотя было видно, что она тоже счастлива и благодарна Люси.

***

— Люси Солис! — торжественно объявил ведущий со сцены.
Счастливые крики в зале перешли в настоящий восторг. Громче всех радовались, конечно же, друзья из «Эль Сида». Люси стояла на сцене и не смогла сдержать слёз, когда подошла к микрофону.
— Спасибо, — вздохнула она. — Всегда приходится чем‑то жертвовать, верно? Но я счастлива, что моя мечта сегодня стала реальностью, пусть и в такое тяжёлое время.
Ребята слушали её с искренней теплотой, и речь довела Ану до слёз.
— Ну почему она уезжает?
— Думаю, она будет часто приезжать, — поддерживающе улыбнулась Мия.
Спустившись со сцены, Люси первым делом подошла к своей бабушке, а после короткого разговора вернулась к друзьям.
— Ты чего ревёшь? — рассмеялась она, глядя на Ану.
— Просто рада за тебя. Я такая сентиментальная, прости.
Люси крепко обняла её, и эмоции Аны снова вырвались наружу. Элла улыбалась, наблюдая за ними.
Может, у них бы что‑то получилось, если бы Люси осталась?

***

В полицейском участке Эллу встретила компания людей, которых сложно было представить вместе. Эмерико, Доротея и Луиза что-то тихо обсуждали, когда она зашла внутрь.
— Что случилось? — забеспокоилась Элла, подходя ближе. Все обернулись к ней.
— Элли, мы как раз хотели поговорить с тобой, — улыбка Доротеи вышла измученной.
— Надеюсь, ты не будешь против, — тихо сказала Луиза, пряча руки в карманы пиджака.
— Против чего? — Элла даже отступила, боясь услышать ответ.
— Я не стану адвокатом Габриэлы, — Доротея нахмурилась. — Но я буду присутствовать на суде в качестве адвоката Рейны Фиерро.
Элла лишь успела широко раскрыть глаза, как вмешался отец:
— С оплатой я разберусь.
— К сожалению, блондинке будет сложнее помочь, — пожала плечами Луиза. — Она была частью группировки, знала об их действиях и молчала, к тому же заказала убийство.
— И Рейна — почти ребёнок, — печально добавила Доротея. — Ей было легко манипулировать. Я помогу этой девочке при условии, что она больше не допустит таких ошибок.
— Я уверена, что не допустит! — воскликнула Элла. — Нам осталось только заставить лидера «Синдиката» явиться в участок.
— Не говори так, будто это будет просто, — ответила Луиза.
— Я разберусь, — уверенно произнесла Элла, словно собиралась действовать немедленно.
— Элла, пора перестать играть в супергероя, — наставлял отец. — Это очень опасно.
— В последний раз. Обещаю, что всё пройдёт хорошо.
Правда же?...