Синдикат: Она и Другая

Фигурный нож с громким стуком упал на стол участкового.
— Я больше не могу молчать, — твёрдо сказала Элла. — Меня терзает совесть.
Молодой полицейский испуганно привстал, глядя то на нож, то на девушку.
— Сеньор Моралес! — выкрикнул он.
Из соседнего кабинета вышел знакомый Элле офицер. Лицо у него было напряжённое, но, заметив девушку, он смягчился и улыбнулся.
— Здравствуйте, Элла. Что у вас случилось?
— Я убила Роситу Веласко, — произнесла она, не отворачивая взгляда.
Полицейский застыл посреди комнаты.
— Элла, вы сейчас не шутите? — недоверчиво спросил он.
— Я принесла орудие убийства как доказательство своей вины. Но, конечно, вы мне не поверите из‑за моего богатого происхождения.
Полицейский замялся. Видно, признание действительно ввело его в ступор.
— Тогда вам следует пройти в камеру, — неуверенно произнёс он. — В скором времени мы проведём допрос.
Элла, не медля, выставила руки вперёд, ожидая, когда на неё наденут наручники.
Папа всё равно не позволит мне получить срок... такая она, богатая жизнь.
— Не требуется. Просто пройдите за мной.
Стоило полицейскому произнести эти слова, как дверь участка распахнулась. Элла резко обернулась и сразу почувствовала, как её тщательно выстроенный план начинает рушиться. Рейна стремительно подбежала и бесцеремонно оттолкнула её в сторону.
— Что она вам сказала? — выбросила она. — Я расскажу всё, как есть.
Молодой участковый растерянно следил за происходящим, а выражение лица старшего полицейского ясно показывало, что странное поведение девушек выводит его из себя.
— Юные леди, игры с полицией заканчиваются плохо, — произнёс он холодным тоном.
— Вы правда верите, что эта девочка способна на убийство? — усмехнулась Рейна. — Вы хоть слышали о «Синдикате»?
Сердце Эллы сорвалось в бешеный ритм.
Что ты творишь?..

***

Тишина, нарушаемая медленным тиканьем часов, давила сильнее всего. Дверь камеры была закрыта, а внутри молча сидели Рейна и Элла, опустив головы. Они одновременно взглянули друг на друга, что вызвало у обеих нервный смешок. Но строгий взгляд полицейского заставил их снова замолчать и покорно ждать родителей.
— Элли, я не рассказала тебе кое-что... — тихо сказала Рейна, аккуратно положив ладонь ей на колено.
— Меня уже ничто не удивит, — усмехнулась девушка.
— Я и не буду говорить. Скоро ты сама всё поймёшь.
Дверь снова распахнулась. Элла и Рейна подскочили, чтобы выглянуть. В участок быстрым шагом вошла Габриэла. Её деловой вид — бежевый пиджак поверх белого свитера — говорил о том, что её сорвали с работы. Она подошла к камере и резко остановилась, заметив Рейну.
— Что ты здесь делаешь? — возмутилась она.
Рейна поклонилась в шутливом реверансе с насмешливой улыбкой, а Элла переводила взгляд с одной на другую, пытаясь понять ситуацию.
— Клянусь, не знала, что она твоя дочь, — улыбнулась Рейна, приобняв Эллу за плечи.
— Не смей её трогать! — приказала Габриэла и обернулась к полицейскому. — Как вы допустили, что она оказалась за решёткой? Элла ни в чём не виновата!
Моралес поднялся и тяжело вздохнул.
— Ваша дочь призналась в убийстве. Как и сеньорита Фиерро. Сейчас мы пытаемся найти настоящего виновного, поскольку девушки покрывают друг друга.
— Виновата я, — резко заявила Габриэла.
— Мам, это лишнее. Мы только путаем расследование, — тихо сказала Элла, но та её не слушала.
— В таком случае нам придётся посадить за решётку каждого, кто сюда войдёт, — развёл руками полицейский.
Габриэла достала телефон.
— Прочтите чат. Здесь я лично связывалась с лидером «Синдиката». Я заказала убийство Роситы Веласко и отключила камеру на вечеринке. К тому же, недавно я стала с ним близка и получила серьёзную власть в этой группировке.
Химера?..
Полицейский внимательно пролистывал сообщения, а Элла опустилась обратно на скамью, будто потеряв связь с реальностью, глядя в одну точку.
Боже... надеюсь, всё это подстроено, лишь бы вытащить меня отсюда...
— Сообщения датируются тридцатым октября... — произнёс Моралес. — Значит, вы знаете лидера группировки и того, кто совершил убийство?
— Маркос Фиерро — лидер «Синдиката», а Рейна Фиерро — его дочь и исполнитель преступления. Элла ни в чём не виновата. Она по какой‑то причине защищает эту девушку.
Рейна повернулась. Их взгляды встретились, и губы девушки изогнулись в печальной, обречённой улыбке. Словно она уже всё приняла — и конец, и приговор.
— Я люблю эту девушку, — тихо сказала Элла, поднимаясь. Она подошла к холодной металлической решётке, отделяющей её от матери.
— Прекрати, Элла. Ты сделала неправильный выбор, — спокойно сказала Габриэла, виновато глядя на дочь. — Мы должны поменяться местами.
Элла зажмурилась, сдерживая слёзы. Истина была рядом всё это время — настолько близко, что она сама теперь не понимала, как могла не увидеть. Габриэла ведь не раз намекала на свою связь с гибелью Роситы.
Меня больше печалит, что я не догадалась, чем то, что моя мать преступница... Жизнь обернулась самым страшным кошмаром.
Резкий звук снова прорезал тишину и оборвал мысли. Дверь распахнулась, и в участок стремительно вошла Луиза, остановившись рядом с полицейским.
— Какого хера здесь происходит?! Почему моя дочь за решёткой? В чём она виновата?
— Луиза? — догадалась Габриэла, обернувшись. — Не самое лучшее место для знакомства.
— Ваша дочь, по словам сеньоры Де Ла Торре, совершила убийство Роситы Веласко, — пояснил Моралес.
— Отпустите девочек немедленно! Они всего лишь дети. Я могу сказать, кто виноват.
— Я уже всё знаю, — вздохнул полицейский. — О «Синдикате», его лидере, о том, что Габриэла Де Ла Торре заказала убийство, а совершила его ваша дочь.
— Это клевета! — вспыхнула Луиза.
— Мам, это правда, — тихо сказала Рейна.
Взгляд Луизы изменился так резко, что Эллу охватила тревога — страшно было даже вообразить, что сейчас творится у той в голове.
— Серьёзно? — тихо спросила она. — И ты втянула в это Дану?
— Трудно сказать, кто кого втянул, — вмешалась Габриэла. — Даниэла — моя дочь. И заказ на убийство отдала я.
Не успели слова осесть в воздухе, как Луиза рывком прижала её к стене. Даже полицейский, позволивший им разобраться между собой, замер на месте, наблюдая.
— Сука, она ребёнок! — вспыхнула Луиза, сжимая Габриэлу за плечи. — В «Синдикате» полно людей, а ты выбрала её?!
— Это не я выбираю, дурочка, — Габриэла мотнула головой, убирая прядь с лица. — Исполнителя назначает лидер.
— Я знаю! — выкрикнула Луиза. — Конченый подонок.
Она резко отступила, закрыв лицо руками, словно пытаясь спрятаться от собственных мыслей.
— Мама... — позвала Рейна, но Луиза не повернулась.
— Сеньора Де Ла Торре, пройдёмте в камеру, — сказал полицейский. Он открыл дверь, позволив Элле выйти. На смену ей внутрь шагнула Габриэла.
Теперь Элла смотрела на Рейну сквозь решётку. Взглянуть на мать сил не хватило. Она понимала — та поступила так ради неё, но именно это заставляло Эллу чувствовать вину.
Если бы Росита держалась от меня подальше, она была бы жива... Чёрт. Даже «Синдикат» всё это время прикрывал меня. Я ведь этого не просила.
Сейчас больше всего ей хотелось поддержать Луизу — и Элла сделала шаг вперёд. Осторожно обняв её, девушка почувствовала, как та крепко прижимает её в ответ.
— Всё будет хорошо. Пожалуйста, не злись на Рейну, — прошептала Элла, с трудом сдерживая слёзы. — Считай, что она просто защищала меня. Росита всегда издевалась надо мной, так что, если бы она не пострадала, на её месте могла оказаться я.
— Элла, подойди, пожалуйста, — послышался голос Габриэлы с другой стороны.
Элла обернулась и нехотя отошла от Луизы.
— Что?
— Прости. Я хотела защитить тебя, — сказала мама, опуская руку в карман и доставая телефон. Элла мгновенно узнала его.
— Это... телефон Джермана? — она осторожно взяла устройство.
— Да. Тебе просили передать.
— Ты «Химера»? — резко спросила Элла, взглянув матери в глаза.
— Да. И мы с лидером были больше, чем просто друзья или знакомые, — виновато ответила она.
Элла и Рейна обменялись неловкими взглядами.
— Ты сделала неправильный выбор, мама, — сказала Элла, приблизившись. — Дай мне номер «Бухого».
— Зачем он тебе? — удивилась Габриэла.
— Сделай это ради меня. Просто доверься.

***

Спустя примерно час в участок приехал и отец. Он намеревался забрать Эллу, но девушка была категорически против и не желала возвращаться домой.
— Она может остаться у меня, — предложила Луиза. — Я клянусь, что никак не связана с этим убийством.
Отец устало посмотрел на Эллу. Её взгляд выглядел умоляющим и горел такой надеждой, что он не смог отказать.
— Я вам верю. Пусть остаётся.
Элла в порыве эмоций бросилась его обнимать.
— Спасибо, папа. Пойми, Рейна тоже не виновата. На неё давили, говорили, что Росита опасна.
— Надеюсь, ты понимаешь, о чём говоришь, — вздохнул отец. — Мы найдём хорошего адвоката. Но Доротея наверняка решит защищать Габриэлу.
С этими словами он покинул полицейский участок. Элла обернулась к Луизе.
Что же я делаю... какой ужас.
Дрожащими руками она достала телефон и открыла пустующий чат.
«Сеньор Фиерро, полиция всё знает. Вас обязательно найдут, но прежде у меня есть последняя просьба. Избавьтесь от Диди. Я готова заплатить.
Даниэла Де Ла Торре»

«Принято. Спасибо, Даниэла. Деньги не нужны.»