Синдикат: Она и Другая

Ветер из приоткрытого окна раздувал волосы, солнце выглядывало из-за туч и слепило глаза, а адреналин бушевал в крови. Рейна сидела слева и не проронила ни слова с того момента, как они оказались в машине. Они стояли в центре. По обе стороны — соперники: слева Ана, справа Леон, и вот-вот должна была начаться гонка. Это был реванш за последнее, болезненное поражение Рейны. Они встретились сегодня утром, ведь вчера им пришлось попрощаться — Элла и Мия вернулись по домам.
Свист справа заставил девушек обернуться. Леон сидел в своей машине, расслабленно положив локоть на дверцу с открытым окном.
— Не каждый решится дважды подряд проиграть с позором. Я поражён, Фиерро! — он глупо засмеялся. Элла и Рейна лишь обменялись отвращёнными взглядами.
— Удачи, неудачники! — воскликнула Ана, помахав им.
Рейна не говорила с ними. Элла постоянно норовила ответить им в их духе, но понимала, что это выглядело бы глупо, ведь Рейна не обращала внимания на их слова.
Вспомни, как молчала перед Роситой, и действуй так же.
Элла взяла Рейну за руку, водя пальцем по её ладони.
— Мы справимся вместе.
— Я их ненавижу, — Рейна напряглась, глядя на дорогу. — Так же, как ненавижу проигрывать. Если я снова провалюсь, это будет для меня крахом.
Элла задумалась, пытаясь подобрать слова. Она и не подозревала, что это опасное увлечение значит для Рейны так много.
— Давай сделаем всё возможное, чтобы этого не случилось, — сказала Элла, крепче сжимая её руку и улыбнувшись в знак поддержки.
— Предлагая «всё возможное», ты даже не представляешь, на что я способна, — ответила Рейна, заводя машину.
Напряжение отдалось тяжестью в сердце. Элла шумно выдохнула, пытаясь унять волнение.
Ты сама на это подписалась.
Моторы заревели; резкий шум сорвавшихся с места автомобилей разорвал тишину — Рейна оказалась впереди.
— Ещё рано радоваться, верно? — спросила Элла, не отводя взгляда от быстро проносящихся мимо деревьев. — Против Франца мы тоже начинали первыми.
— Не нагнетай, — с явным раздражением ответила Рейна, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида.
— Не забывай смотреть по сторонам, — продолжала причитать Элла. — Я хочу быть детективом, а не пострадавшей.
— Почему тогда села в машину, если сомневаешься во мне? — быстро сказала Рейна.
— Никто не застрахован от ошибок, — подытожила Элла, откинувшись на спинку сиденья.
Она уловила краем глаза движение справа и резко обернулась.
— Он догоняет!
— Сука! — Рейна вжала педаль газа в пол.
— Чтоб я ещё раз согласилась с тобой поехать! — в панике закричала Элла, закрыв глаза.
— Держись крепче. Этот ублюдок играл нечестно, поэтому должен отплатить сполна.
— Рейна?.. — успела лишь произнести Элла, как резкий удар пришёлся по машине — едва не в метре от неё.
— Папа оплатит ремонт, — холодно произнесла Рейна, в то время как Элла обернулась назад.
Машина Леона улетела в кювет. Она стояла на колёсах, но Элла была уверена, что та успела перевернуться хотя бы раз.
— Что ты делаешь?! — взбесилась она.
— В прошлый раз он сделал то же самое.
— Может, ему нужна помощь?
— Пусть пожалуется старшей сестрёнке.
Элла никогда не хотела испытывать ничего подобного, но в этот момент она поняла своего отца. Гонки — опасное увлечение, которое может повлечь за собой немало жертв, среди которых окажутся не только гонщики, но и случайные люди, оказавшиеся рядом с бешено несущимися машинами.
Финиш был уже близко, но у Эллы не осталось желания поддерживать Рейну. Она мысленно пообещала себе, что больше никогда не примет участия в подобном.
Они пересекли финиш и резко развернулись. Следом остановилась машина Аны.
— Невероятно! Я не могу поверить! — восторженно воскликнула Рейна.
— Я очень рада за тебя, но нам нужно узнать, что с Леоном, — сказала Элла, выходя из машины.
Ана уже стояла на улице, глядя в экран телефона. В её руках была бейсбольная бита, что серьёзно насторожило Эллу.
Сейчас шарахнет — по мне или по машине. Кто знает, что у неё творится в голове.
— Ана, с ним всё нормально? — спросила Элла, подбегая к ней.
— Относительно. Рейна раздолбала его машину, — презрительно заметила та.
— Это всё, что вас волнует? — возмутилась Элла.
— Он знал, что Рейна может захотеть отомстить, поэтому сбавил скорость, — раздражённо закатила глаза Ана. — Он жив и здоров. Можете ликовать без зазрения совести.
— Для чего тебе бита?
— Не бойся, тебя бить не буду, — она подкинула её, провернула в воздухе и поймала за другой конец. — Это на случай, если понадобится самооборона. Ну и я люблю выпендриваться, если ты ещё не поняла.
— Не все используют такой способ самообороны, — усмехнулась Элла.
— Подержи, только не бей мою машину, — Ана протянула ей биту и отошла в сторону, где виднелся пейзаж из полевых цветов и леса неподалёку. Достав из спортивной сумки камеру, она полностью погрузилась в процесс съёмки, пытаясь поймать лучший кадр.
— У тебя много талантов, да? — постаралась отвлечь её Элла, и ей это удалось.
— Это ради учёбы, — Ана вернулась к машине и забрала у Эллы биту. — Удачи. Поеду, проверю белобрысого.
Сказав это, девушка села в машину и поспешила уехать. Элла обернулась. Рейна улыбалась, стоя у своей машины, но уже не так радостно, как прежде. Элла подошла ближе, коснувшись руки девушки.
— Я горжусь тем, что ты добилась своего, — сказала она и улыбнулась. — И просто хочу, чтобы ты задумалась, насколько опасно твоё увлечение.
— Говоришь как тот хер из правительства, — усмехнулась Рейна, подняв взгляд к небу.
Просто замечательно, она ещё и знает моего отца.
Элла медленно подошла ещё ближе и уткнулась лицом в её плечо.
— Я просто переживаю.
Она почувствовала, как руки Рейны мягко легли ей на спину, слегка поглаживая. Этот момент стал мигом успокоения и снятия тревоги. Они могли бы стоять так вечность, но телефон Эллы издал характерный звук — что-то важное. Неохотно отстранившись, она медленно вынула его из кармана. Взглянув на экран, нахмурилась, несколько раз перечитывая одно-единственное слово в сообщении от Джермана:
«Синдикат.»
— Что-то случилось? — встревожилась Рейна.
— Что это может значить? — тихо спросила Элла и начала печатать ответ.
«Что?»
Она ожидала, что ответ придёт быстро — Джерман никогда не заставлял ждать, — но сообщение даже не было прочитано.
— Что значит «Синдикат»? — Элла подняла взгляд к лицу Рейны.
— «Синдикат»? — та посмотрела на экран телефона. — Понятия не имею. Он часто такое выкидывает?
— Нет, — Элла поджала губы, чувствуя, как тревога подступает к телу.
— Где он сейчас? В «Эль Сиде»? С Мией? — забеспокоилась Рейна.
— Мия вчера ушла домой. Не знаю, виделись ли они сегодня, — ответила Элла, всё ещё глядя на экран.
«Где ты?» — гласило её второе сообщение, которое осталось без ответа, как и первое. Она набрала номер. После долгих гудков звонок оборвался — он сбросил трубку. На экране снова открылся их чат. Элла собственными глазами видела, как медленно исчезло сообщение с единственным словом, словно его и не было. Остались лишь её два сообщения. Небо, будто подстроившись под настроение, начало темнеть, скрыв солнце за тучами.
— Сука, надеюсь, это Джерман стёр сообщения потому, что прикалывается надо мной! — в панике воскликнула Элла.
Рейна взяла её за плечи и заглянула в глаза.
— Тише, не беспокойся раньше времени. Мы найдём его.

***

Не нашли. В «Эль Сиде» его не оказалось, поблизости тоже. Звонок Мие ничем не помог — они сегодня не виделись. Элла не хотела возвращаться домой, не зная, где находится её лучший друг и всё ли с ним в порядке, но выхода не оставалось. Она решила подумать о том, что делать дальше, в привычной обстановке, стараясь успокоить нервы.
Зайдя в дом, она погладила скучавшего Амиго. Габриэла была дома, поэтому вышла в прихожую, чтобы встретить дочь.
— С тобой всё в порядке? — со странным беспокойством спросила она. — Наверное, сейчас лучше не гулять в тёмное время суток.
— Мама, прости, я не настроена на разговоры, — Элла скинула обувь и пробежала к своей комнате.
— Я просто волнуюсь, — Габриэла подошла ближе. — Сегодня снова произошло убийство. Этот город становится всё опаснее.
Элла чуть не рухнула на пол. Ноги подкосились, и она медленно обернулась. Ком подступил к горлу.
— Какое ещё убийство? — она не скрывала дрожи в голосе.
— В том же районе, недалеко от университета, убили молодого парня.
— Мама, где это?! — вскрикнула Элла, тряхнув её за плечи.
— Спокойно, чего ты так переживаешь?
— Скажи, где это случилось?!
— Тебе нужно туда? — вдруг поняла Габриэла. — Едем со мной.

***

В Мадриде много молодых парней. Джерман бывает рассеянным — может, он просто потерял телефон? — думала Элла, но слёзы всё равно стекали по щекам. Она не могла успокоиться, пока не убедится, что с Джерманом всё в порядке. Габриэла старалась держаться спокойно, но её резкие движения время от времени выдавали внутреннее напряжение.
Дождь уже капал на стёкла автомобиля, а стеклоочистители безуспешно скользили из стороны в сторону, пытаясь открыть обзор на дорогу.
Машина остановилась. Элла выскочила на улицу. Старое кирпичное здание было обвешано жёлтой лентой; вокруг ходили полицейские. Она рванула к ним.
— Постойте, девушка, — её придержали за локоть. Элла узнала полицейского, который брал у неё показания после убийства Роситы. — Это место временно закрыто для посещения.
— Здесь произошло убийство? — быстро спросила она, едва переводя дыхание.
Полицейский внимательно посмотрел на неё.
— Элла... Так это вы! — вдруг осознал он. — Верно, вам лучше покинуть территорию.
— Нет, скажите имя жертвы, пожалуйста! — Элла схватила его за рукав куртки. — Это мог быть мой друг...
— Я сомневаюсь, но... — полицейский оглянулся на коллег, стоявших у стены здания. — Джерман Варгас.
И мир ушёл из-под ног. Голос полицейского звучал глухо, будто издалека.
«Джерман Варгас...»
Элла в панике огляделась. Это сон! Всё это не может быть явью: Джерман жив, сейчас он внезапно окажется рядом и скажет, что просто решил пошутить.
Дождь хлынул сильным, ледяным потоком. Осознание пришло слишком поздно.
Пронзительный крик рассёк воздух, заглушив шум дождя. Элла упала на колени, не обращая внимания на лужи. Вокруг суетились люди, полицейские отвлеклись от работы, наблюдая за её отчаянием, но она их не видела. Рыдания выбили из неё весь воздух, когда тёплые руки обвили её плечи. Мама опустилась рядом, тоже не замечая холодного асфальта. Сейчас это казалось мелочью — важным было лишь одно: поддержать дочь, быть рядом, дать понять, что она не одна.
Неважно, что она не знала погибшего — он был дорог Элле, а значит, важен и для неё. Слёзы смешались с дождём, а Габриэла всё крепче прижимала дочь, впервые видя её в таком состоянии. Это было невыносимо.
Теперь здесь были только они вдвоём. Всё остальное — люди, шум, граффити с зелёным глазом, которое полицейские закрашивали белой краской, — ушло на задний план.

«Синдикат.»