Глава 23
Упираюсь ладонями в его грудь и толкаю, упрямо глядя на его кадык. После
секундных раздумий стальная рука все же освобождает мою талию.
Пячусь, оставляя между нами два метра, и эти шаги даются с трудом, будто
меня тянет обратно невидимая сила. Натянув на ледяные пальцы свитер, складываю руки под грудью. Расставив ноги, Даня кладет свои на бедра, глядя на меня из-под своих густых прямых бровей.
- Как ты меня нашел?
- Фокус, - отвечает, снова осматривая меня с головы до ног.
Мои ноги в плотных бордовых колготках вызывают тик в уголке его полных
губ. Подняв глаза к моему лицу, гипнотизирует меня ими, прежде чем
сказать:
- Поехали со мной.
Мое сердце кричит "да", с ним куда угодно. Но я слишком хорошо помню, что чувствовала тогда. Три дня назад. Пустоту и одиночество! Поэтому не
могу довериться ему вот так, с разбега и без оглядки.
- Куда? - смотрю на него, сквозь песок в глазах.
- Ко мне.
- У тебя... слишком людно, знаешь, я... - сглотнув, смотрю в белую
безликую стену. - Я лучше останусь здесь...
- Не останешься, - прерывает. - Если хочешь, чтобы я повесил на дверь
своего дома табличку "не беспокоить", то я ее повешу.
- Ты не понимаешь... - трясу головой. - Я... не могу. То есть, совсем. Никогда... - пытаюсь объяснить, но мои слова больше похожи на
бессвязную бурду. - Твоя сестра... она в курсе? - смотрю на него с
надеждой, что это не так.
Ведь такое возможно?!
Сделав глубокий вдох, отвечает:
- Не знаю. Это не имеет значения.
- Оххх... - прячу лицо в ладони, припадая плечом к стене. - Еще как
имеет!
- Не имеет! - настаивает, начиная расхаживать туда-сюда и запуская в
волосы руки.
- Я не собираюсь портить тебе жизнь! - срывается с моих губ. - Я заберу документы. Куда-нибудь переведусь... может в другой город... или
еще куда-нибудь...
Он оказывается рядом так быстро, что не успеваю моргнуть. Схватив меня
за плечи, рычит:
- Посмотри на меня.
Вскинув на него глаза, пытаюсь сдержать дрожащую губу. Его глаза горят
зеленым огнем, потемневшие и угрожающие.
- По-твоему, я за этим приехал? - встряхивает меня.
- Не знаю! Ты... - набравшись смелости, бросаю ему в лицо. - Ты стесняешься меня. Да?
- Я не стесняюсь тебя, - говорит хрипловато, запуская пальцы в свои
волосы. - Выброси это из головы, - давит на меня своим взглядом. - Раз
и навсегда. Выброси прямо сейчас, - снова встряхивает меня.
Ожесточение, с которым он вколачивает в меня эти слова, приводит в
растерянность. Приоткрыв рот, смотрю в его глаза, которые мечут молнии.
Будто послав все к черту, вдруг проговаривает:
- Я тебя люблю, Юля.
Его слова окрыляют и пугают меня одновременно. Что делать женщине с
любовью мужчины?! Вдруг понимаю, что не знаю этого... не умею.
Ответные слова рвутся из меня потоком, но вместо них мой рот
произносит:
- Она висла на тебе... как на вешалке...
- К черту "ее", - лает, толкая меня к стене. - Я люблю тебя, русский язык
понимаешь, а?
- К черту? - взрываюсь, топая ногой.
Пригнувшись, ныряю под его руку и отскакиваю в сторону, выкрикивая:
- Вот так просто? Я видела... я...
Выбросив руку, пытается схватить меня за запястье, но ловит пальцами
только воздух. В пустой комнате мне некуда бежать, поэтому, замерев в
центре, в сердцах бросаю:
- Вы хорошо провели время?
- Дерьмово, - бросает раздраженно, отталкиваясь кулаком от стены.
Мысль о том, что она тоже читала нашу переписку, отдается горечью в
горле и прокатывается волной слабости по телу. Мое будущее вдруг
становится для меня пугающей неизвестностью, от чего возвращается эта
липкая паника....
- У меня ничего с ней нет, повторяю еще раз. Это была... твою мать... -
запрокинув голову, сжимает зубы.
Пытаюсь сглотнуть, но не выходит.
Вновь посмотрев на меня, он наконец-то мрачно поясняет:
- Это была деловая встреча.
- Деловая... - повторяю невнятно.
- Да, твою мать! - рявкает он. - Деловая. Моя женщина - это ты. Я пришел за тобой, если я тебе конечно нужен, - разводит руки в стороны, как бы говоря бери, не стесняйся.
- Дань... - прикладывая ладонь к своему вспотевшему лбу.
Его смурной взгляд останавливается на моем лице. Кулаки раздвигают
полы большой спортивной куртки и упираются в талию. Он воинственный и
взлохмаченный. Только сейчас замечаю, что под курткой у него синяя
рубашка.
- Мне что-то не хорошо... - шепчу, качнувшись в сторону.
- Милохин... - пытаясь вырвать у него свою ногу. - Что ты творишь?..
Упершись коленями в пол вокруг моих ног, натягивает на мою стопу
ботинок, игнорируя расхаживающего за спиной Глеба и мои попытки себя
остановить.
- Не хочу я в больницу! - упав спиной на стену, толкаю его плечи. - Ты
меня слышишь?
Молча выпрямляется и дергает с крючка мою шубу, начиная
сосредоточенно пихать в нее мою руку.
- Я не хочу! - поднимаю на него заплаканные глаза. - Понимаешь или
нет?!
Оказаться сейчас в больнице, последнее чего бы мне хотелось в жизни!
Кажется, этот ужасный день никогда-никогда не закончится...
- Надевай, - велит с тихой угрозой.
Жуя губы, сквозь слезы смотрю на него снизу вверх. Мой брат молчит, ну и
прекрасно! По правде сказать, сил на сопротивление у меня нет, и Глеб не
собирается ничему препятствовать. Сжав зубы, он бросает обеспокоенные
взгляды на мое лицо, но помимо всего прочего, в его глазах я вижу
смущение.
Прячусь от него, опустив голову. Мне стыдно смотреть ему в глаза.
Единственный человек на свете, в чьи глаза мне смотреть не стыдно, ведет
себя, как сумасшедший!
- Я чувствую себя... нормально, - бросаю ему эту полуложь, вырывая
свою руку.
Вскинувшись, он рычит:
- Ты только что свалилась в обморок! Ты издеваешься надо мной?!
- Просто голова закружилась, - заверяю звонко.
- Надень долбаную шубу, - дергает меня на себя.
Глядя сверху вниз, дышит так, что раздуваются крылья носа. Будто
сдерживается из последних сил.
Сейчас он кажется мне особенно здоровым, может потому что я загнана в
угол? Почему раньше я не замечала того, что мне приходится настолько
выворачивать шею, чтобы смотреть прямо в его упрямые зеленые глаза?
Бросив косой взгляд на Глеба, выдергиваю из рук Милохина шубу и зло
толкаю вторую руку в рукав. Мой брат наблюдает, сложив на груди руки.
Только сейчас замечаю, что он выглядит уставшим и кошмарно небритым, хотя, небритость - его обычное состояние.
- Я... позвоню... - еле слышно произносят мои губы.
Распахнув входную дверь, Даня наклоняется и подхватывает меня на руки.
- Это еще зачем? - в сердцах требую я, обхватывая руками его шею.
Молча шагнув за порог, он направляется к лифтам.
Встречаю его глаза сердитым взглядом. Рассматриваю морщинки в уголках
этих глаз, будто вижу эти штрихи впервые. Я знаю каждую деталь его лица
наизусть. В его лицо я влюбилась даже раньше, чем в него самого. Тогда...
миллион лет назад, моя влюбленность была совершенно глупая и
неосмысленная. Но не теперь. Теперь, каждый раз глядя в его лицо, я
испытываю такой водоворот чувств, что меня разрывает на части. Целую
кучу чувств. От любви до... вожделения, и обратно. Это как наркотик. Он в
моей крови и под кожей.
Меня никогда не носили на руках мужчины. Должна сказать, от этого можно
получать удовольствие, но моя голова и мои веки настолько тяжелые, что я
с трудом замечаю самые обычные вещи. То, как мои колени обдает потоком
холодного воздуха, когда оказываемся на улице. И то, как скрипит снег под
торопливыми шагами моего похитителя. Как его дыхание образует клубочки
пара над моей головой и как аромат его туалетной воды смешивается с
трескучим морозным воздухом. Как пахнет кожа на его шее, когда
прижимаюсь к ней носом. Как мороз сменяется теплым воздухом салона
машины, и как за окном мелькают знакомые улицы города.
- Касьянов Никита Альбертович, - вдруг декламирует Даня, сосредоточенно ведя машину. - Знаешь такого?
Повернув голову, смотрю на него в панике.
Услышать это имя от него для меня такая же неожиданность, как получить
по лбу голубиным пометом. Боже, я надеюсь, что он спрашивает не потому, что Касьянов успел засвидетельствовать ему свое почтение лично!
- Почему ты спрашиваешь? - говорю тонко.
- Ты мне скажи, - кивает он на меня. - Что я должен о нем знать?
Бегая глазами по его профилю, облизываю губы. Не знаю как... но, кажется, он знает, откуда растут ноги этого кошмара.
- Как ты узнал? - спрашиваю взволнованно.
- Обратился к специалистам, - поясняет.
- Ты супермен? - бормочу я, поражаясь.
Вдруг понимаю, что пока прозябала в своих муках, он не терял времени.
Мне вдруг становится стыдно от того, что я трусливо прятала в песок
голову, пока он... действовал. Кажется, я все же знаю его недостаточно
хорошо, раз хоть на секунду забыла, что он не какой-нибудь подросток, а
взрослый самостоятельный мужчина с чертовски умной головой на плечах!
- Так ты с ним знакома? - смотрит на меня строго.
- Он урод... Моральный... - произношу убежденно. - Мы встречались,
- слежу за его лицом, сжимая в кулаки пальцы.
Повернув голову, смотрит на меня с каменным спокойствием, уперев в
дверцу локоть.
- Не долго, - добавляю, пытаясь понять его мысли.
- Ясно, - переводит глаза на дорогу. - Ты ему на яйца наступила?
- Думаешь, это я во всем виновата? - сдавленно спрашиваю я.
Может, так оно и есть, но ведь я ничего не делала специально...
- Нет, - отвечает. - Я думаю о том, что если ты не наступила, наступлю я.
Не сумев подавить смешок, хлюпаю носом. Мне вдруг нестерпимо хочется
поделиться этим. Всем тем, что таскала в себе последний месяц. Глядя в
его лицо, подсвеченное панелью, выпаливаю:
- Я прыснула ему в лицо газовым баллончиком.
- Что ты сделала? - удивленно требует он, посмотрев на меня.
Вдохнув, смотрю в окно.
- Я не знала, как от него отделаться.
- Ты умеешь решать вопросы.
Молчу, закусив губу.
- Он что-то тебе сделал? - спрашивает резко.
- Нет... он просто... не давал покоя...
В салоне повисает тишина, а потом ее разрывает угрожающий вопрос:
- И я узнаю об этом только сейчас?
- Я хотела тебе сказать, - смотрю на свои руки. - Но в тот день у тебя...
были "дела".
Мы оба знаем, о каких "делах" я говорю. Они не нуждаются в
представлении.
- Юля, - рычит. - Тебя преследовал какой-то дебил, и ты мне ничего не
сказала?
- Я не хотела тебя грузить!
- Отлично, - ударяет по рулю рукой. - А кого хотела?
- Никого, - шепчу, ловя его свирепый взгляд на своем лице.
Он становится дико злым, но и я тоже!
- Я не думала, что в ничего не значащих отношениях принято делиться
проблемами, - доверительно сообщаю я.
- Тут ты права, - бросает он. - Но я спрашивал неоднократно, что, твою
мать, у тебя стряслось?
- Я решила, что тебе не до меня, - сложив на груди руки, впиваюсь
глазами в лобовое стекло.
- Я дал повод так думать?
- Ты давал много всяких поводов.
- Надеюсь, теперь этот гребаный вопрос решен?
- Если ты так считаешь! - рычу я.
Кажется, даже воздух вокруг нас стал колючим.
Вперив взгляд в стекло, он молчит, а потом вкрадчиво говорит:
- Сегодня я сказал тебе две важных вещи. Первая - я люблю тебя.
Вторая - я пришел за тобой, а это значит, и за всеми твоими проблемами
тоже. В этом нет никакой двусмысленности, только факты. Если тебе нужно
время, чтобы их переварить, займись этим на досуге.
- Отлично! Как только у меня появится время, я обязательно об этом
подумаю, - злюсь, сама не понимая почему.
- Будь добра.
Насупившись, молчу.
Его это устраивает, потому что он молчит тоже.
Мне не нужно время, чтобы "переваривать" его факты! От них у меня сосет
под ложечкой и печет в груди. Что мешает мне сказать ему то же самое?
Может то, что я все еще помню, как на его локте висела другая женщина?
Припарковав машину перед одной из частных городских клиник, он достает
из кармана телефон и выходит из машины. Остановившись перед капотом, смотрит на меня через лобовое стекло, ведя с кем-то телефонный
разговор, а когда подходит к моей двери, отталкиваю его руки, говоря:
- Я сама.
Сжав зубы, придерживает меня за локоть, ведя к центральному входу, над
которым огромная вывеска. Мои ботинки кажутся неподъемными, но я
просто не хочу, чтобы он таскал меня, как какую-то покалеченную.
На стойке регистрации нас встречает молодой мужчина в белом халате и
со стетоскопом на шее. У него лысая голова и широкая улыбка, адресованная Милохину.
- Привет, - пожимает его руку Даня, вторую опуская на мое плечо.
- Давай в лифт, - отвечает тот, глядя на меня совсем не с медицинским
любопытством.
Его брови еле заметно ползут вверх. На губах появляется озадаченная
улыбка. Мне этого достаточно, чтобы в одночасье почувствовать себя
неловко. От этого мои щеки начинают пылать.
Взгляд Дани не выражает ничего, как и его лицо.
- Это Юля, - кивает на меня Милохин. - Юля, это Андрей.
- Будем знакомы, - кивает мужчина, бросив на него все тот же
удивленный взгляд.
- Очень приятно... - пригладив рукой волосы, отвожу глаза.
От вида больничной кушетки, на которую указывает врач, становится еще
хуже. Остановившись надо мной, Милохин помогает расстегнуть пуговицы
на шубе, потому что мои пальцы совсем не слушаются. Стянув ее с моих
плеч, раздевается сам и усаживается на стул в углу. Упирается локтями в
колени, молча наблюдая за тем, как на моей руке затягивают манжету
тонометра.
- На что жалуемся? - басит надо мной врач.
Его глаза то и дело останавливаются на моем лице. Губы снова дергаются.
Я чувствую себя, как на выставке. Это разве профессионально?
- Я... кажется упала в обморок, - смотрю в потолок.
- Полный возраст? - ощупывает он мою шею за ушами.
- Девятнадцать.
Кивнув, спрашивает:
- Беременность?
Нахожу глазами Даню, кусая губу.
Он вопросительно выгибает брови, строя из себя дурачка и оставаясь при
этом каменно спокойным, словно такая перспектива его нисколько не
пугает. Вихрь возбуждения проносится по моему животу, потому что его
глаза не отпускают мои, будто в эту минуту мы думаем об одном и том же.
О ребенке! Нашем...
- Нет... - блею, посмотрев на врача.
Я не беременна. По крайней мере, неделю назад не была.
Даня не меняется в лице, медленно моргая.
- Давление низковато, - проверяет мой пульс мужчина, глядя на свои
часы. - Плюс обезвоживание. Поставим капельницу... - отходит к столу.
- Заболевания какие-то есть?
- Даниил Вячеславович Милохин, - брякаю ему вслед.
- Кхм... - откашливается в кулак.
Покрываюсь краской, глядя на свои ботинки.
- А хронические?
- То же самое... - пожимаю плечом.
- Так и запишем, - бормочет он.
Решаюсь поднять глаза, чтобы увидеть, как мой любимый мужчина
почесывает языком зубы, опустив подбородок на сцепленные в замок руки.
- На втором этаже автомат, - обращается к нему его приятель. - Возьми
там чего-нибудь пожевать для девушки. Мы будем в четвертой палате.
- На минуту можно? - подхватив наши вещи, Милохин выходит за дверь.
Встав из-за стола, врач следует за ним. Откинувшись на стену, закрываю
глаза, чувствуя, как на плечи наваливается бесконечная усталость.