Часть 20 «Перешли черту»
Кристи
Я стояла на месте, ещё пытаясь прийти в себя после неожиданного появления Алекса. Сердце колотилось, дыхание учащалось, а раздражение медленно превращалось в азарт. Он думает, что сможет меня пугать и управлять игрой? Ха! Ну уж нет.
— Если он играет со мной, — подумала я, сжимая кулаки, — значит, начну с ним свою игру.
Я сделала шаг вперёд, прислушиваясь к каждому его движению, к каждому дыханию. Внутри меня бурлило чувство вызова: я знала, что могу его перехитрить, могу поймать, могу заставить его реагировать на мои правила.
— Думал, что легко меня напугаешь? — пробормотала я про себя с лёгкой улыбкой. — Сейчас посмотрим, кто кого.
Я начала медленно двигаться по комнате, прислушиваясь к звукам, к его шагам. Сердце билось быстрее, но это было приятно — азарт, контроль, игра.
— Он думает, что ведёт игру... — сказала я про себя, — но теперь всё изменилось.
И в этот момент я точно знала: игра только началась, и на этот раз правила будут моими.
Я сделала шаг ближе, позволяя своей уверенности и азарту проявиться в каждом движении. Его лёгкая ухмылка и тихое «Музыка всё-таки решает...» только раззадорили меня ещё больше.
— Ну что ж, Алекс, — шептала я про себя, — посмотрим, кто здесь действительно ведёт игру.
Я почти почувствовала его дыхание, стоя рядом, но не испугалась. Внутри всё горело азартом: я знала, что могу его перехитрить, могу заставить реагировать на мои правила.
— Время действовать, — сказала я про себя, делая первый шаг, чтобы «поймать» его, — и пусть эта игра покажет, кто на самом деле сильнее.
Каждое моё движение было рассчитанным, каждый взгляд пытался прочитать его, а каждая мелочь — проверить его реакцию. Я наслаждалась моментом: он думал, что управляет игрой, но теперь всё будет по моим правилам.
Я стояла рядом с ним, почти вплотную, чувствуя каждое движение его тела. Сердце колотилось быстрее, дыхание учащалось — это была наша игра, и я решила сделать первый ход.
Моя рука медленно протянулась к его прессу, скользнула вверх к груди. Это был мой маленький вызов, мой способ показать, что я тоже умею играть и вести по своим правилам.
Я чуть приподняла подбородок, встречаясь с его взглядом. Его реакция была важна — хотел ли он продолжать игру, или сбросить напряжение. Но внутри меня всё горело азартом: я контролировала этот момент, эту сцепку, этот маленький импульс между нами.
— Если он думает, что может меня пугать... — подумала я, с лёгкой усмешкой, — теперь посмотрим, сможет ли он справиться с моими правилами.
Каждое движение, каждый взгляд были частью моей игры. И в этот момент я знала: это не просто игра в прятки, это дуэль, где я поставила свою карту первой.
Я чувствовала, как под пальцами напряжённо сокращаются его мышцы, и именно это давало мне странное чувство власти. Я смотрела ему прямо в глаза, ожидая хоть какой-то реакции.
Он не отстранился. Наоборот — стоял неподвижно, будто испытывал меня. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, и от этого по спине пробежал холодок. Но я не позволила себе отступить — наоборот, чуть ближе подалась вперёд, чтобы размыть границу между нами окончательно.
— Не думал, что твои игры так легко пройдут?, — сказала я с вызовом, хотя голос предательски дрогнул.
И вдруг я заметила, как уголки его губ слегка дрогнули. Не улыбка, нет — скорее тень того, что могло бы стать ею. И в этом было что-то опасное, что-то, от чего сердце забилось ещё сильнее.
Я почти слышала его молчаливый ответ: «Продолжай. Посмотрим, сколько выдержишь».
Я уже собиралась убрать руку, но он вдруг перехватил её, прижал к своей груди, не давая отстраниться. Его движения были резкими, но контролируемыми, в них чувствовалась сила и намерение.
Он склонился чуть ниже, настолько близко, что я ощущала его дыхание на своей щеке. Взгляд его был таким тяжёлым, что казалось — он прожигает меня насквозь.
И вместо слов он сделал то, чего я меньше всего ожидала: резко притянул меня за талию ближе к себе. Моё тело будто врезалось в его, и мир вокруг растворился.
Это был не поцелуй, не ласка — это был вызов, точно такой же, как и мой. Он отвечал мне моей же игрой, только на своей, куда более опасной, глубине.
Я замерла, не зная, то ли оттолкнуть его, то ли принять этот вызов до конца. Но одно было ясно — теперь мы оба были втянуты в эту игру без права на отступление.
Его хватка была крепкой, почти властной, но именно это ещё больше подталкивало меня к дерзости. Я не отвела взгляда, хотя сердце уже готово было выскочить из груди.
Медленно, преднамеренно я подняла руку выше, к его шее, и пальцы скользнули вверх — к лицу. Моя ладонь почти касалась его щеки, и я видела, как его глаза на долю секунды потемнели.
Я нарочно задержала движение, будто дразня, будто проверяя, сколько ещё он выдержит.
— А если я тоже умею играть? — выдохнула я тихо, почти шёпотом, и кончиками пальцев провела по его скуле.
Он не шелохнулся, но напряжение между нами стало таким густым, что воздух будто загустел. И в этот момент я знала: я сделала следующий ход, и теперь его очередь отвечать.
Я провела пальцами по скуле — медленно, с вызовом. И в этот миг он вдруг перехватил моё запястье. Движение было молниеносным, уверенным, но не грубым.
Он крепко держал мою руку, не давая мне закончить жест. Его глаза были так близко, что я утонула в них, и от этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки.
— Ты правда думаешь, что знаешь, во что играешь? — произнёс он тихо, низким голосом, будто бросая вызов.
Прежде чем я успела что-то ответить, он ещё сильнее притянул меня к себе, так что между нами не осталось ни малейшей дистанции. Его дыхание обжигало мои губы, и я понимала — он играет жёстче, чем я ожидала.
Мир вокруг исчез, остался только он, его руки, его голос и ощущение, что я балансирую на грани, готовая либо сорваться, либо шагнуть дальше.
Его слова обожгли меня сильнее, чем его руки. Неужели он правда думает, что я испугаюсь? Я вскинула взгляд, встретила его глаза — такие тёмные, тяжёлые, но в них прятался азарт.
— А если да? — ответила я тихо, но с вызовом, и медленно вырвала руку из его хватки.
Прежде чем он успел что-то сделать, я сама протянулась к нему, мои пальцы коснулись его лица, скользнули по линии челюсти и остановились у губ. Я слегка провела по ним, будто проверяя, как далеко могу зайти.
Сердце бешено колотилось, но я знала — теперь моя очередь задавать правила.
— Тогда попробуй выиграть у меня, — добавила я шёпотом и нарочито медленно убрала руку, оставив после себя напряжение, от которого самой стало трудно дышать.
Я видела, как он замер, как что-то внутри него вспыхнуло. И в этот момент я поняла: игра только началась, и отступать никто из нас не собирается.
— Ты даже не понимаешь, во что играешь, — прошептал он, и в его голосе звучала угроза, переплетённая с хриплым вожделением.
И прежде чем я успела ответить, он резко наклонился и поцеловал меня. Жарко. Страстно. Почти яростно.
Этот поцелуй был не просто игрой — в нём было столько сдерживаемых эмоций, что у меня закружилась голова. Казалось, мир рухнул, остались только мы и это столкновение, где он не оставил мне шанса.
Я должна была злиться, сопротивляться — но вместо этого я поймала себя на том, что отвечаю на его поцелуй с такой же страстью, будто сама ждала этого всю жизнь.
Его поцелуй опалил меня изнутри, и я утонула в этом ощущении — в его настойчивости, в том, как он будто хотел доказать что-то мне и самому себе. Я ответила, и наши губы столкнулись сильнее, жаднее, будто каждый из нас пытался перехватить дыхание другого.
Его руки скользнули по моей спине, прижимая меня ближе, и я почувствовала, как теряю контроль. Мои пальцы сами нашли путь к его волосам, я запуталась в них, притягивая его к себе ещё сильнее.
Время будто перестало существовать — был только жар, его дыхание, наши движения. Мы медленно переместились, не разрываясь, и в какой-то момент я ощутила, что под ногами больше нет опоры. Мы оказались на диване, и он всё так же удерживал меня в своей власти, а я даже не думала сопротивляться.
Этот поцелуй уже не был игрой. В нём горела вся та скрытая страсть, всё то напряжение, что копилось между нами, и теперь оно вырывалось наружу без тормозов.
Мои руки блуждали по его плечам, груди, я сама тянулась к нему, будто боялась упустить этот миг. Его дыхание стало тяжёлым, мои губы снова и снова находили его. В этом поцелуе уже не было ни игры, ни вызова — только необузданная страсть, которая захлестнула нас обоих.
Время растворилось, стены дома исчезли, остались только мы двое, прижатые друг к другу на диване, и то пламя, которое разгоралось всё ярче и ярче, грозя сжечь все границы.
Его поцелуи становились всё глубже, отчаяннее, и я чувствовала, как сама отвечаю с той же жадностью. В груди горел огонь, который уже невозможно было погасить. Он прижимал меня к дивану так, будто боялся отпустить, а я только сильнее цеплялась за него.
Его руки скользили по мне так уверенно, что я дрожала от каждого прикосновения. Я смеялась и задыхалась одновременно, ловя себя на том, что теряю над собой контроль.
Между нами не осталось ни пространства, ни слов — только дыхание, сердцебиение и это безумное ощущение, что всё вокруг перестало существовать. Я знала: это не просто игра и не случайность. Мы перешли ту грань, за которой уже не будет «как раньше».
Я закрыла глаза и позволила себе утонуть в этой страсти, потому что в тот момент не было ничего сильнее, чем он и этот миг.
Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и посмотрел на меня так, что у меня внутри всё сжалось от предвкушения. Его взгляд был решительным, полным огня и нежности одновременно.
Резким движением он снял с себя футболку, бросив её в сторону, и я успела лишь удивиться, как в его силе было столько уверенности. Но следующее движение было другим — мягким, осторожным. Его руки коснулись меня так бережно, словно каждая деталь имела значение, и всё, что разделяло нас, стало исчезать в его прикосновениях.
Он не спешил, будто хотел запомнить каждую секунду. И от этого сердце билось ещё сильнее, а дыхание сбивалось. Всё происходящее казалось нереальным, слишком ярким, слишком сильным, чтобы быть правдой.
И в тот момент я поняла: он может быть резким и опасным, но со мной он выбирает быть другим — тем, кто открывает свою уязвимость через эту страсть.
Я тонула в его поцелуях, в этом жаре, который не угасал, а только нарастал. Его руки изучали меня так, будто он хотел запомнить всё, до мельчайшей детали. Мир вокруг исчез окончательно, остались только он и я, и эта ночь, которая принадлежала нам.
Я не знала, где заканчиваюсь я и где начинается он. Всё смешалось — дыхание, движения, чувства. Это было безумие, но самое сладкое и правильное из всех, что я когда-либо испытывала.
И где-то глубоко внутри я понимала — после этой ночи уже не будет возврата. Мы перешли черту.