Под дождём, где мы одни

Алекс

Я сидел на краю дивана, в руках крутил бокал, но виски так и не пригубил. Напротив, Ким развалился в кресле, как у себя дома, и уже наливал себе вторую.

— Ну и? — спросил я, глядя на него холодно. — Почему Ноа приехал раньше?

Ким замялся, сделал вид, что внимательно разглядывает янтарный цвет напитка.
— Ты же знаешь Ноа, — протянул он. — Он никогда не играет по правилам.

— Хватит тянуть, Ким, — я сжал зубы. — Ты знал. Знал и даже не удосужился предупредить меня.

Ким криво усмехнулся, сделал глоток и только потом заговорил:
— Скажем так... я думал, что у нас будет время. Что он задержится ещё на неделю. Но он сорвался раньше, как только услышал, что здесь... кое-что изменилось.

Я нахмурился.
— Кое-что? Или кое-кто?

Ким посмотрел прямо на меня, и в его взгляде мелькнуло то, что я ненавидел — сочувствие.
— Ты же понимаешь, Алекс.

Я почувствовал, как бокал в моей руке треснул от напряжения. Виски брызнуло на пальцы, но я даже не обратил внимания.

— Чёрт... — выдохнул я.

Ким оперся локтем о подлокотник кресла, посмотрел на меня и усмехнулся, словно выбирая слова очень осторожно.

— Знаешь, Алекс... — начал он медленно, — эта история с ней... с Кристи... ты уже втянут в неё, хочешь ты того или нет.

Я нахмурился, прищурился.
— Втянут? — переспросил я, холодно. — Как это?

Ким откинулся на спинку кресла, разливая виски в бокале, и продолжил:
— Ты видел, как она на тебя смотрела вчера. И ты видел её реакцию, когда Ноа появился. Она интересуется тобой больше, чем думает сама.

Я сжал кулаки, но голос оставался ровным:
— И что? Это что, меня должно заботить?

— Вот в том-то и дело, — сказал Ким, с усмешкой и ноткой иронии. — Ты сам этого не хочешь, но внимание её... оно тебя цепляет. И Ноа это знает. А значит, тебе придётся действовать.

Я опустил взгляд на бокал. Виски в нём казалось теплее, чем я был готов принять. Внутри снова поднялась старая боль, воспоминания о прошлом, аварии, Монике... и рядом — мысли о Кристине.

— Чёрт... — пробормотал я. — Он же не оставит это просто так.

— Именно, — кивнул Ким. — И тебе придётся решать, Алекс. Быть просто наблюдателем больше не выйдет.

Я откинулся на диван, чувствуя, как напряжение сгущается. Она появится на этом киносеансе и я в этом уверен... всё снова станет очень опасно.

Я молча сидел на диване, вращая бокал в руках. Мысли крутились в голове, словно водоворот. Кристина. Кинотеатр на свежем воздухе. И Ноа, который обязательно появится там, чтобы усложнить всё.

— Ладно, — пробормотал я наконец, больше себе, чем Киму. — Если она там будет... значит, придётся встретиться.

Ким приподнял бровь и ухмыльнулся:
— Вот видишь. Ты уже строишь план.

Я резко нахмурился.
— План... не хочу выглядеть как какой-то придурок, который просто идёт к ней на встречу. Это должна быть аккуратная игра.

— Идеальная игра, — кивнул Ким, делая глоток виски. — Ты знаешь, Алекс, ты никогда не делаешь лишних движений. Она даже не заметит твоих намерений, пока будет уже поздно.

Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Внутри был этот странный холод, который всегда со мной рядом: холод рационального расчёта и осторожности. Но внизу, под ним, поднималось что-то другое — любопытство, напряжение, почти азарт.

— Чёрт... — выдохнул я, открывая глаза. — Надо быть готовым. Она там. И я тоже буду.

Я поставил бокал на стол, встал и прошёл к окну. Ночь тихо скользила по городу, а в голове уже выстраивался план: аккуратно, без лишней шумихи, держать контроль... и одновременно понять, кто она для меня на самом деле.

Я только устроился на диване, собираясь хоть немного расслабиться, как телефон завибрировал. На экране светилось имя: Ноа.

«Спишь? Я бы на твоем месте не спал», — прочитал я и нахмурился. Сердце сжалось. Его манера... всё ещё давила, как будто он стоял рядом, смотрел мне в глаза.

Я хотел выбросить телефон, но тут пришло следующее сообщение: фотография. Мой взгляд резко упал на экран. Дом Кристи. Тот самый дом, где она живёт, простой, старый, уютный, но сейчас казался уязвимым.

И ещё одно сообщение от Ноа:

«Неужели этот призрак решил переехать в наш старый дом? В этот обветшалый и никому не нужный сраный дом.»

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Его слова были не просто угрозой — они были личными, направленными прямо на меня. И через меня он пытался коснуться её.

Рука сжала телефон крепче. Виски на столе остыло, а холод внутри разлился ещё сильнее.

— Чёрт... — пробормотал я, глядя в темноту. — Этот парень не остановится.

Я знал одно: если она останется там, без защиты, Ноа сможет сделать что угодно. И это... заставляло меня действовать, даже если я не хотел показывать свои карты.

Внутри всё кипело. Ноа пытался давить через угрозы и слова, но самое раздражающее — он коснулся Кристи. Её дом, её жизнь, её безопасность. И я не мог просто сидеть.

Я быстро встал, облокотился на подоконник и глубоко вдохнул. Холодный воздух ночи будто оживлял меня, сосредотачивал.

— Чёрт... — пробормотал я сам себе. — Она там. И этот идиот Ноа думает, что может её трогать.

Ким тихо хмыкнул из кресла, но не стал задавать лишних вопросов, понимая без слов.

Я встал, схватил шлем и рванул к спортбайку, стоявшему у гаража. Ветер сразу ударил в лицо, холодный, свежий, заставляя кровь быстрее циркулировать. Машина? Нет, сегодня только скорость и контроль — всё, чтобы быть там вовремя.

Телефон уже лежал в кармане куртки, но мысли не оставляли меня. Кристи. Её дом. И Ноа, который думал, что может играть с ней через меня.

Я дал газу, мотор ревел, каждая секунда приближала меня к цели. Адреналин смешивался с гневом, а скорость помогала сосредоточиться. Улицы города промчались мимо, огни растягивались в длинные полосы.

— Чёрт... — пробормотал я сквозь шлем, — если он думает, что сможет её запугать, он сильно ошибается.

Я врезался в повороты, резко тормозил, чтобы держать контроль над байком, и одновременно прокручивал план действий. В голове только одно: добраться до Кристи, убедиться, что она в безопасности, и держать Ноа на расстоянии.

Ветер рвал куртку, мотор вибрировал под руками, и я чувствовал, что с каждой секундой становлюсь ближе к ней... и к возможности предотвратить опасность.

Я притормозил байк у края улицы, в тени деревьев. Дом Кристи передо мной выглядел обычным — старый, немного обветшалый, но уютный. Но Ноа мог быть где угодно, и я знал, что нельзя терять ни секунды.

Снял шлем, прилип к краю дороги и осмотрел территорию. Ни одного подозрительного движения, ни одного постороннего света. Только тишина и слабый шум ветра, играющего с листьями.

— Отлично, — пробормотал я сквозь зубы. — Пока всё спокойно.

Слез с байка, поставил его на подножку, и тихо, словно тень, подошёл к дому. Сердце стучало быстро, но разум оставался холодным. Каждый шаг был рассчитан, каждое движение осторожно.

Я заглянул через окно — свет внутри мягкий, ни одного постороннего силуэта. Кристи была дома, и пока она не знала о моём приезде. Это давало мне преимущество.

— Она в безопасности, — сказал я себе. — Пока что.

Я пригнулся, прислонился к стене и начал медленно продвигаться к двери. В голове прокручивались варианты: как войти незаметно, как убедиться, что никто не проникнет внутрь. Этот вечер обещал быть долгим, но я был готов.

Я тихо шагнул в дом, чувствуя под ногами знакомый скрип половиц. Каждый звук отдавался эхом, но я знал, где можно ступать безопасно. Свет из окна мягко падал на мебель, создавая знакомые тени.

Я заметил Кристину — она сидела на диване, погружённая в что-то своё, с книгой или, может, просто в мыслях. Её волосы мягко падали на плечи, и в этот момент она выглядела полностью погружённой в себя.

Я замер на месте, не желая её пугать. Внутри — смесь облегчения и напряжения. Её безопасность здесь — главный приоритет, но я не мог просто стоять в стороне.

Я медленно двинулся ближе, тихо, чтобы не выдавать себя, и остановился на безопасном расстоянии. С каждой секундой сердце билось быстрее, но разум оставался холодным: оценка ситуации, возможные угрозы, любая тень могла быть Ноа.

Я присел, чтобы не казаться громоздким, и внимательно наблюдал за ней. Её лицо, её движения... всё это держало меня в напряжении. Даже знакомый дом сейчас казался чужим, ведь внутри была она — и всё, что могло угрожать ей.

— Всё будет спокойно, — пробормотал я себе, — пока я рядом.

Я заметил, как она слегка напряглась, будто почувствовала чьё-то присутствие. Но пока она не обернулась, я оставался в тени, оценивая её реакцию. Каждый вздох, каждое движение — я считывал всё, стараясь понять, не заметила ли она меня.

Сердце билось быстрее, но разум оставался холодным. Она здесь, в безопасности, а значит, я могу контролировать ситуацию. Я делал шаг медленно, тихо, чтобы не спугнуть её.

— Не шевелись, — подумал я, — пока я не решу, как подойти.

Я остановился на небольшом расстоянии, вслушиваясь в каждый звук. Её дыхание, слабое шелестение книги, скрип кресла — всё это казалось оглушающе громким в тишине.

И вдруг я услышал её тихий вздох, и оно заставило меня замереть. Она ощущала моё присутствие, но ещё не видела меня. Я чуть улыбнулся про себя: даже сейчас, незаметно, я могу быть рядом, защитить её.

Я сделал ещё один шаг, готовясь аккуратно появиться перед ней, но в голове уже выстраивался план: как мягко привлечь её внимание, чтобы она не испугалась и понимала — я рядом для неё, а не для угрозы.

Я замер на месте, прислушиваясь к её тихому дыханию. И внезапно в голове всплыл другой план. Вместо того чтобы просто появиться, я решил немного подшутить. Немного разозлить её, немного испугать — но всё в пределах игры.

Медленно подкрался сзади, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Каждая мышца была напряжена, но разум холодно выстраивал шаги.

— Хмм... — пробормотал я про себя, — посмотрим, как она отреагирует.

Когда я оказался достаточно близко, я опустил голос до шёпота:

— Музыка всё-таки решает...

Её дыхание резко изменилось, и я услышал, как она вскинула голову, будто пытаясь понять источник звука. Улыбка играла на моих губах — это было идеально. Испуг лёгкий, но момент интриги.

Я едва слышно засмеялся, оставаясь в тени, наслаждаясь её реакцией.

— Ещё не заметила, что это я, — подумал я с удовлетворением. — Прекрасное начало.

Я знал, что скоро она поймёт, кто стоит за этим шёпотом, но пока это было моё маленькое преимущество. Играть, дразнить, держать интригу... Это была моя игра, и я собирался наслаждаться каждым моментом.

Я остался в тени, наблюдая за её реакцией. Она обернулась, глаза расширились, но вместо крика или паники на лице появилась смесь удивления и раздражения. Это было идеальное сочетание — и она ещё не догадалась, кто шепнул.

— Ну что, — подумал я, — начнём игру.

Я сделал шаг в сторону, едва слышно, чтобы она его заметила, и снова исчез за тенью дивана. Лёгкий скрип пола — маленький намёк, что я где-то рядом.

— Музыка всё-таки решает... — повторил я чуть тише, словно шепотом с другого угла комнаты.

Она поворачивается, оглядывается, но меня нигде нет. Я тихо скользнул за кресло, прячась, и снова прошептал из другой позиции.

— Кажется, ты меня ищешь... — мой голос звучал игриво, с лёгкой угрозой, чтобы сердце у неё забилось чаще.

Её дыхание учащается, я слышу лёгкий смешок — значит, игра удалась. Я наслаждался моментом: страх, любопытство, азарт — всё переплелось в этой простой, но такой личной игре.

— Хмм, — пробормотал я про себя, — так ещё интереснее.

Я медленно перемещался по комнате, оставляя лёгкие звуки, чтобы она чувствовала меня рядом, но не видела. И чем ближе она подходила к углу, где я прятался, тем сильнее росло напряжение.

— Ещё один шаг... — шепчу я, — и ты меня найдёшь.

Игра в прятки только начиналась, а я знал: она даже не подозревала, что за каждой тенью — я.

Она медленно приближалась к углу, где я только что был, глаза внимательно осматривали каждый сантиметр комнаты. Я слышал, как её дыхание учащается, как она пытается определить, где я скрываюсь.

— Почти... почти меня найдёт, — пробормотал я про себя с усмешкой.

В этот момент я тихо скользнул в тень другой комнаты, оставив за собой лёгкий скрип пола. Она обернулась, остановилась, вслушиваясь, но уже было слишком поздно — меня там нет.

— Музыка всё-таки решает... — повторил я снова, теперь из другой позиции, чуть громче, чтобы звук казался откуда-то совсем рядом.

Кристина резко дернулась, оглянулась по сторонам, и на её лице появилась смесь раздражения и удивления. Она подошла ближе, присела, прислушиваясь к моему голосу, но снова не нашла меня.

— Хм, — подумал я с тихим смехом под шлемом тьмы, — так интереснее.

Я снова меняю позицию, на этот раз аккуратно скользя за диван, чтобы она могла почти дотронуться до меня, не подозревая, что я уже там. Её шаги становятся осторожнее, дыхание смешивается с лёгким смехом — идеально.

— Ещё один ход... — шепчу я, наслаждаясь моментом, — и ты всё равно не найдёшь меня сразу.

Игра продолжалась, напряжение росло, но я знал одно: это больше, чем шутка. Это был способ проверить её реакцию, её терпение, её любопытство. И я не собирался останавливаться.

Она почти дотронулась до дивана, где я прятался, глаза широко раскрыты, дыхание учащённое. Я слышал каждый её шаг, каждый вдох, и внутри всё бурлило от удовольствия игры.

— Похоже, она почти догадалась... — подумал я с тихой усмешкой.

Внутри меня росла уверенность: эта игра была не просто развлечением. Это была наша маленькая сцена, где можно было прочувствовать каждое мгновение, каждый взгляд, каждое движение. И я не собирался останавливаться, пока она не сдастся хотя бы наполовину.

Я заметил, как её глаза резко зажглись — смесь раздражения и азартного вызова. Она присела чуть ниже, будто готовясь к прыжку, и медленно, но решительно начала продвигаться ко мне.

— Хм, — пробормотал я про себя, — похоже, игра становится интересной.

Я слегка шагнул в сторону, оставляя ей шанс «почувствовать победу», но внутри уже планировал следующий ход. Она улыбалась, хоть и старалась это скрыть, и я видел, как она втягивает воздух через зубы, сосредоточенная.

— Музыка всё-таки решает... — шепнул я снова, на этот раз с лёгкой насмешкой, чтобы она поняла, что я знаю о её намерениях.

Она резко двинулась к месту, где я прятался, пытаясь меня «захватить», но я плавно отскользнул назад, оставляя за собой лишь лёгкий звук, чтобы её внимание снова переключилось.

Внутри меня бурлило удовольствие: она играла. Она пыталась меня поймать, проявляла смелость и азарт, и каждый её шаг отзывался внутри меня эхо эмоций, которые я давно привык скрывать.

— Ещё чуть-чуть... — подумал я, оставаясь в тени, — пусть она почувствует вкус победы, а потом посмотрим, кто на самом деле ведёт игру.

Я перемещался тихо, оставаясь на шаг позади, наслаждаясь моментом: наша маленькая дуэль в этом знакомом доме, где каждый взгляд, каждый звук и каждый шёпот были частью нашей тайной игры.

Я наблюдал, как она осторожно двигается по комнате, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь понять, где я мог спрятаться. Её азарт, решимость и лёгкая улыбка заставляли меня чуть сильнее улыбнуться в темноте.

— Похоже, она совсем втянулась, — подумал я.

Я сделал несколько тихих шагов, перемещаясь в тень. Она подошла совсем близко, почти дотронулась до места, где я прятался, но так и не поняла, что я рядом.

— Ну что ж, — пробормотал я тихо, — пора закончить эту маленькую игру.

Вдруг я резко высунулся из тени, едва коснувшись её плеча, и с насмешливой улыбкой сказал:
— Ну здравствуй!

Кристина вздрогнула, подпрыгнула и отскочила назад, глаза широко раскрыты, а дыхание участилось. Её взгляд встретился с моим, и я тихо рассмеялся.

— Музыка всё-таки решает, — добавил я ещё раз, чтобы довести эффект до конца, и затем сделал шаг назад, давая ей отступить.

Я вышел из тени полностью, уверенный и довольный: игра завершена, реакция была идеальной, а настроение — на высоте.

— Отлично, — пробормотал я, глядя на её смешанное удивление и злость, — теперь она точно запомнит этот момент

— Ну что? — сказал я с тихой насмешкой, наблюдая, как она пытается собраться. — Конец игры.

Она прищурилась, пытаясь скрыть смешок и одновременно недовольство, словно решала, злиться ей или смеяться. Её руки слегка сжались, но в них чувствовалась решимость — она готова была дать отпор, если я решу подшутить ещё.

— Ты... — начала она, но я тихо улыбнулся, останавливая её слова.

— Расслабься, — сказал я мягко, — я просто хотел немного развлечься. Всё.

Она сделала несколько шагов ближе, дыхание всё ещё учащённое, глаза сверкающие, но теперь уже не от испуга, а от азарта.

Я заметил, как её плечи медленно опускаются, лёгкая улыбка пробивается сквозь раздражение. И в этот момент я понял: игра сработала — она вовлечена, настроена, и между нами повисла лёгкая искра, будто мы оба знали, что эта игра была лишь началом.

— Хорошо, — пробормотал я про себя, — теперь посмотрим, кто следующий шаг сделает первым.