X.Понять и простить?..
Казалось, что этот бесконечный день никогда не закончится. Час, проведённый в студии, казался двумя или даже больше. Но конца интервью всё не было видно. Елена уже начинала сходить с ума от невероятно долгого разговора. Видимо, репортёр хотел узнать о ней буквально всё. Хотя как знаменитость и спортсмен, она должна была участвовать в подобных мероприятиях, даже если не хотела.
Лиама спрашивали не так часто и не так подробно. Однако он больше всех скучал. Ему было трудно усидеть на одном месте и не кривиться перед камерами. Правда, он был единственным, кто мог хоть немного скрасить неимоверную скуку в зале.
Если бы не журналисты из Sky Sports и других известных новостных агентств, включая Drive News (официальный канал Driveclub), Koenigsegg, возможно, не решились бы на это мероприятие. О планах СМИ догадывалась только Елена, поэтому с самого утра она испытывала отнюдь не радостные эмоции.
— Перед тем как мы закончим, — сказал интервьюер, заглядывая в бланк вопросов, которые остались на повестке дня, — хотелось бы спросить. Правдивы ли слухи о вашей близости с гонщиком Формулы-1 Шарлем Леклером?
Вопрос застал Гебневу врасплох. Над ушами словно били колокола, дезориентируя полностью. Голоса разом стихли, а перед глазами возникла некая дымка. Пульс резко замедлился и слышались лишь редкие глухие стуки в груди. Руки инстинктивно сжали ручки кресел. Воздуха в легких не хватало, а тело начинало бить мелкая дрожь. Лиам заметил перемену в поведении и хотел помочь.
Почти две недели Елена старалась не вспоминать о Шарле. Она топила себя в работе, тренировках изматывая себя чуть ли не до потери пульса. Периодически он давал о себе знать многочисленными звонками и сообщениями, но что в ответ получал лишь тотальный игнор. Боль, разочарование, обиду приходилось скрывать за маской полного безразличия. Голову занимали только мысли о предстоящем этапе в Канаде.
И вот снова...
— Нет, — выпалила на автомате гонщица, стараясь выглядеть спокойной и собранной.
— Нет? — интервьюер немного приподнял бровь, слегка удивленный этим ответом.
— А что не так? Вы сомневаетесь в моем ответе?
На несколько секунд повисла пауза. От столь дерзкого ответа опешил даже молчавший большую часть времени Лиам. Девушка достаточно быстро вернула себе уверенность и самообладание. Хотя глубоко внутри она ощущала себя подавленной. Стало трудно дышать от нахлынувших разом эмоций, но удалось совладать над собой и остаться такой же непроницаемой.
— Некоторые утверждают что вас видели вместе во время вашего гоночного турне по Японии. Также вы не первый раз бывали на Гран-При.
— И что с того? Мы разве не можем быть друзьями?
— Но...
— Прошу прощения, — тактично перебил диалог Лиам, понимая что расспросами о личной жизни своей подруги усугубляется ситуация, — думаю наше интервью выдалось довольно насыщенным. К сожалению у нас нет большего времени, чтобы поговорить подольше, поэтому всего хорошего!
Гонщики спокойно без всякой спешки покинули конференц-зал, оставив руководство наедине с репортерами.
Сохранить холоднокровие и спокойствие в подобной ситуации для Елены оказалось тем еще испытанием. Если бы не вовремя встрявший в диалог Ларссон, то на назойливых журналистов обрушилась порция гнева и негодования. Зря она поддалась эмоциям, не послушав собственный разум. Вот во что это вылилось. Теперь ее личность станет предметом многочисленных обсуждений в сети. Радовало одно: пока все держалось на уровне сплетен. Но надо быть готовым к многочисленным провокациям.
Говорить ничего не хотелось. Слишком сильно бушевал внутри вулкан чувств, не давая прийти в себя. На свежем воздухе удалось немного успокоить разум, но от этого легче не стало. Елена сделала глубокий вдох, стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Она направилась к своей машине, каждый стук ее каблуков казался тяжелым. В голове не утихали реплики интервьюера, а образ монегаска всплывал в памяти, от чего становилось только хуже.
— Все в порядке? — спросил швед, останавливаясь рядом с ней.
— Не беси меня! — Гебнева сжала кулаки, что аж побелели костяшки.
Лиам сразу заткнулся, боясь попасть под горячую руку. Он лишь отошел в сторону и пустил подругу к машине, не преграждая путь. Только сочувствие и сожаление промелькнули в его глазах, провожая напарницу. Этого девушка не увидела, все еще не отойдя от произошедшего. Дверь с громким хлопком закрылась, а авто сорвался с места, словно прозвучал сигнал к началу гонки.
Деревья, люди, дома — всё слилось в одно. Мир для Гебневой сузился до одной точки. Она смотрела только вперёд, не поворачивая головы. Её руки крепко сжимали руль, готовые вырвать его. Мысли крутились вокруг одного единственного человека, из-за которого она попала во всю эту историю. Шарль. Как он в мгновение сделал ее счастливой, так и оставил ни с чем. Впервые она не послушалась собственный разум, доверившись чувствам. И вот что из этого получилось. Их любовь быстро расцвела и быстро завяла. Не стоило совершать такие опрометчивые поступки. Может все оказалось бы не так ужасно. В душе теперь царила пустота, которую ничем нельзя заполнить, а сердце разбито на куски. Елена не могла позволить себе лить слезы, заниматься самобичеванием и терпеть подобные слабости. Они только убивают душу. Важно сохранять холоднокровие. Правда это трудно сделать, когда в памяти всплывает образ человека, которому отдала себя.
Появление пешехода на переходе, словно ушат холодной воды, вернуло гонщицу к реальности. Если бы не прекрасно сработавшая тормозная система, сейчас бы всё закончилось трагически. Над головой горел красный свет, предупреждая об остановке. У девушки этот цвет ассоциировался с чем-то другим: как будто сама вселенная не хотела, чтобы люди расставались.
Проклятое Монако. Почему она решила выйти в тот злосчастный день? Ведь все могло кончиться иначе. Может все прошло бы менее болезненно, чем сейчас? Но теперь это не важно. Они стали друг другу снова чужими людьми, а слухи только оставались слухами. Жизнь вернулась на круги своя. Возможно, где-то на глубинном уровне хотелось верить, чтобы слова произнесенные на интервью действительно оказались правдой. Увы, сердце Шарля принадлежало другой, а ей досталось одиночество. Сложно осознать, что все так быстро закончилось, не успев начаться. Остались лишь осколки воспоминаний от которых еще сильней кололо в груди.
Сейчас Гебневой больше всего хотелось оказаться дома, в полной тишине и в изоляции от внешнего мира. Она мечтала окунуться в горячую ванну, почитать книгу или просто уснуть – лишь бы не вспоминать о том, что произошло. Эти события так сильно давили на её мозг и мешали здраво смотреть на вещи. Разум словно окутала пелена. С таким настроем ей будет трудно выиграть титул.
Предстоящее турне обещало быть очень интересным...
* * *
Канада на эти две недели стала настоящей ареной поединков между Bugatti и Koenigsegg. Вновь все видели то противостояние, которое заставляло кровь бурлить, а сердца биться в бешеном ритме. На каждом повороте, на каждой прямой разворачивалась настоящая битва. Люди хотели зрелищ. Как много веков назад на арене они видели сражения храбрых гладиаторов, борющихся за голоса публики. Мечи сменились железными жеребцами, а Колизей превратился в трассу имени Виля Вильнева, где разворачивался финальный этап турне.
Первый день, как всегда, начинался с квалификации. Погода не капризничала, а значит плохих метеоусловий ждать не стоило. Полчаса остается до окончания тестовых кругов перед квалификацией. Некоторые не первый раз выкатывали свои авто из боксов и пробовали трек.
Елена вполуха слушала рекомендации своего гоночного инженера, погруженная в собственные думы. Впервые она поймала себя на мысли, что чувствует себя не в своей тарелке. До сих пор ей стоило огромных усилий сохранить холоднокровие и серьезность перед ее злейшими врагами по автоспорту. Руки предательски тряслись, а в горле ощущались рвотные позывы. Ей хотелось сбежать из боксов, забиться где-то в углу и прижаться грудью к коленям. Внутренний голос звучал глухим эхом: "Соберись! Это всего лишь трек. Нет ничего ужасного". Нет, она не могла. Слишком сильно сковал ее страх. Только перед чем?
— Эй!.. — инженер Дуэн потряс Гебневу за плечо, выводя из ступора. — Ты меня слушаешь?
— Ч-что? Ах, да, я все поняла, — натянуто улыбнулась девушка и кивнула.
Пора уже садиться за руль и выезжать на трек. Дойти бы до автомобиля. Ноги предательски не слушаются. В ушах заложило и любые внешние звуки кажутся далекими и еле различимыми. Елена в раз ощутила себя беспомощной. Она не поняла как дошла до своего авто, да и разум отказывался воспринимать происходящее. Ей нужна была элементарная поддержка. Кто бы мог подумать, но помощь пришла совершенно не там откуда ждали.
Заливистый смех раздался еще в коридоре между боксами. По большому количеству голосов нетрудно догадаться что это оказалась компания. Правда не совсем обычная.
— А вот и мы!
Карлотта крепко обняла свою лучшую подругу. Едва увидев её, подруга сразу поняла, кто пришёл. В одно мгновение тревога и волнение исчезли. Эта девушка умела заряжать позитивом и энергией даже самых угрюмых людей. А уж когда с ней рядом гонщики Формулы-1, трудно сохранить хмурый вид или пребывать в растерянности.
— Ребята! Как я рада вас всех видеть! — Елена по очереди обняла Карлоса, Льюиса, Макса и Ландо.
— Мы же обещали приехать, вот и сдержали слово, — ответил Сайнс, улыбаясь в ответ.
— Какое слово? Вы что-то от меня скрываете?
— Спроси своего друга, — Ландо махнул головой в сторону Лиама, стоящего возле своего гиперкара. Мужчина лишь хитро улыбнулся и сделал вид, что занят.
— Ну и жук... — прищурила глаза Гебнева, быстро сообразив чья это идея, оборачиваясь к напарнику. — Ну и как вам здесь? — сменила она тему.
— Знаешь, не привычно быть в роли зрителей, — пошутил Макс, оглядывая бокс.
— Ничего привыкнешь, если чаще будешь у нас появляться!
— Мне по душе сидеть за рулем болида.
— Сейчас вы увидите настоящую скорость! Не то что у вас в Формуле, — съязвила девушка, нахально улыбаясь и прикусывая губу.
— Не думаю что вы выйдете даже из трехсот пятидесяти на прямой, — пошутил Сайнс, подливая масла в огонь.
— О, так ты бросаешь мне вызов?
— Я такого не говорил.
— Сначала квалификацию пройди, потом вызовы бросай, — вмешался в разговор Лиам, отходя от своего «Кенегсегга».
— А тебя никто вообще не спрашивал! — обернулась Елена и наигранно обиделась.
— Ладно, нам пора на трек. Пошли!
— Удачи вам! — сцепил руки в замок Ландо и поднял над головой. — А мы пока пойдем в боксы своих команд.
— Надо же их как-то поддержать. Иначе кто вам конкуренцию составит? — дополнил испанец.
— А мы тут останемся. Посмотрим на что способны «Кенегсегг», — произнес Льюис, хлопая Макса по плечу. Его слова неожиданно заставили обратить внимание всю команду и на их лицах заиграла гордая ухмылка.
Друзья разошлись по разные стороны, уйдя к своим командам. От Елениного цепкого взгляда не укрылся тот факт, как вели себя вместе Карла и Ландо. Они крепко держались за руки, при этом не приковывая взгляды окружающих. Стоило устроить подруге допрос и расспросить обо всех обстоятельствах дела. Хотя тут дураку ясно, что происходит между этими двумя, но интерес от этого ее упал.
Недолгий диалог с друзьями из F1 помог Гебневой вернуть ей прежний настрой, с которым она готова была рвать всех на трассе. Ни в машине, ни тем более в себе сомнений уже не имелось. Внутренняя чуйка говорила, что квалификация для их команды пройдет очень хорошо, а интуиция ни разу не подводила девушку.
Так и произошло. Поле полностью осталось за Koenigsegg. Французы дважды выезжали на быстрые круги, но ни один из пилотов не смог даже близко подойти к поулу.
Завтрашний заезд обещал быть очень хорошим. Если конечно его ничего не испортит. Только у судьбы свои планы, идущие вразрез с планами одной личности.
Елена направлялась к заказной машине, мечтая поскорее оказаться в номере отеля и упасть на мягкую постель. Много сил потребовалось сегодня, чтобы удержать за собой лидерство. А потому ей необходим был здоровый сон. Мысли о теплой кровати и долгожданном отдыхе в раз покинули голову, как только у авто показался он. Сердце пропустило удар и глухо упало на дно. Ноги онемели, а по телу прошлась волна мурашек. Их взгляды пересеклись мгновенно. Между ними всего несколько метров, но ощущалась как целая пропасть, не имеющей конца. Минуты тишины тянулись очень медленно. Никто не решался начать первым диалог.
Почему все оборачивается для Гебневой обратной стороной? Неужели Всевышнему нравится подкидывать испытание, от которых потом можно инфаркт схватить? Стоит привести себя в порядок, позабыв о прошлом, как тут же по щелчку возвращается к исходной точке.
Сделав вид, что ничего не случилось, девушка молча пошла к своей машине, лишь слегка тряхнув рыжими волосами. Шарль в оцепенении смотрел ей вслед, не в силах вымолвить ни слова. Он молча провожал её взглядом, словно она была призраком, существующим только в его воображении.
Внезапно его рука потянулась к запястью Елены, отчего та чуть вздрогнула, но не подала виду.
— Давай поговорим.
Тишина. Это вполне ожидаемый ответ, если учесть все детали того дня в Монако. Гебнева не обратила внимание на произнесенные слова, и открыла дверь авто. Она одной ногой оказалась в салоне, однако Леклер усилил хватку, не желая отпускать ее. Боль отозвалась в руке девушки, словно ей провели каленым железом по коже.
— Позволь все объяснить доходчиво.
— Уйди, — холодный почти стальной голос прозвучал у Елены.
— Прошу...
— Уйди!
Шарлю ничего не оставалось, кроме как отпустить ее. Так он и сделал. Не стал препятствовать. Какой толк говорить, когда без слов ясно. Повезло что пару не застали фанаты и что еще хуже репортеры.
Дверь с громким стуком захлопнулась, и машина тронулась с парковки. Молодой человек остался наедине с собой и своими мыслями, которые казались бессмысленными. Он не заметил, как на глазах Елены появились слёзы. К горлу снова подступил комок, лишая возможности дышать.
Девушка провела весь вечер в одиночестве, снова погрузившись в обиду, горечь и разочарование. Она выпила слишком много вина, чтобы забыть о случившемся. В конце концов, Елена уснула, окутанная клубком противоречивых чувств и непонимания.