Реакции персонажей "Атака титанов"

1. Эрен Йегер

Шумная таверна за стеной Розы. Воздух густой от дыма, запаха жареного мяса и громких песен. Вы, осушив третью кружку сидра, с громким смехом пытаетесь вскочить на стол, чтобы продекламировать патриотический стих. Эрен, обычно мрачный и сосредоточенный, сидит рядом. В его глазах нет привычного огня ярости — только усталая, размягченная алкоголем нежность.

«Эреен! — тянете вы его за рукав. — Давай вместе! Про... свободу!»
Он хватает вас за талию, прежде чем вы успеваете запрыгнуть на стол, и усаживает рядом. Его хватка твёрдая, но не грубая.
«Сиди. Успеешь ещё навредить делу свободы, сломав себе шею, — его голос хриплый, но в нём слышится непривычная мягкость. Он пододвигает вам свою кружку с водой. — Пей. Ты пьянее, чем я после трансформации».
Вы с гримасой отпиваете, а он, не отпуская вашу талию, смотрит на ваше раскрасневшееся лицо. 
«Завтра тебе будет плохо, — говорит он тише, так, чтобы слышали только вы. — Но сегодня... сегодня мы выжили. И ты... ты смеёшься. — Он отводит взгляд. — Это стоит той цены, которую мы платим каждый раз».

2. Армин Арлерт

Гостиная в штабе Разведкорпуса. Вы, под хмельным куражем, с воодушевлением пытаетесь объяснить кому-то сложную тактическую схему, используя в качестве карты разлитое на столе вино. Армин наблюдает за вами с теплой, понимающей улыбкой.

Когда вы, запнувшись о ковёр, начинаете падать, он оказывается рядом раньше, чем вы это осознаёте. Его руки мягко подхватывают вас.
«Кажется, местность оказалась сложнее, чем ты рассчитывала, — его голос звучит спокойно и немного насмешливо. Он усаживает вас в кресло и приносит стакан чистой воды.
Вы бормочете что-то о том, что он слишком умный. Армин смеётся — лёгким, искренним смехом.
«Возможно. Но этот «заумник» хочет, чтобы его любимый стратег был в строю завтра, а не страдал от последствий сегодняшней победы, — он садится на подлокотник кресла, создавая вокруг вас зону спокойствия. — А твоя схема... она была блестящей. Мы перенесём её на бумагу, когда вино испарится. Обещаю».

3. Жан Кирштайн

Вы в центре внимания, рассказывая уморительную историю о том, как Жан на учениях упал в грязь. Он стоит в стороне, краснея, но без настоящего гнева.

«Ну ты и набралась, — ворчит он, когда вы, закончив рассказ, едва держитесь от смеха. — Завтра мне придётся заново завоёвывать свой авторитет».
«Жаан, ты же знаешь, я тебя обожаю!» — вы радостно обнимаете его.
Он фыркает, но его руки инстинктивно обхватывают вашу талию для равновесия.
«Да, да, слышал я это. Пьяные, как известно, всегда искренни, — он качает головой, но в уголках его губ прячется улыбка. — Ладно, хватит на сегодня подвига. Пора сдавать позиции».
Он берёт на себя роль вашего защитника, мягко отстраняя слишком назойливых товарищей. «Всё, представление окончено. — Он ловко подхватывает вас на руки, когда ваши ноги окончательно подкашиваются. — Её величество отбывает на покой. Разойдись!»
Неся вас по коридору, он бормочет что-то о «невыносимых лёгких поведении», но его движения невероятно бережны, а сердце бьётся ровно и надёжно у вашей груди.

4. Конни Спрингер

Конни — заводила веселья, и вы, поддавшись его энергии, соревнуетесь, кто сможет выпить больше горькой настойки, не скривившись. Итог предсказуем: вы оба, хохоча, валяетесь на полу.

«Мы победили! Мы... мы короли вечеринки!» — кричит Конни, барахтаясь рядом.
«Мы... мы даже встать не можем, гений!» — вы давитесь смехом.
Внезапно он приподнимается на локте, его лицо становится серьёзным.
«Слушай. Если станет плохо... скажешь мне, да? — его голос приобретает неожиданную заботливую ноту. — Я принесу воды. И... я спою тебе ту песню, которую мама пела, когда я болел! Она дурацкая, но помогает!»
Его забота так же непосредственна и искренна, как и всё, что он делает. Он предлагает разделить с вами все последствия веселья, превращая их в новую авантюру.

5. Леви Аккерман

Леви сидит за чистым столом в стороне от основного шума, с чашкой чая. Вы, под хмельным куражем, решаете составить ему компанию и плюхаетесь на соседний стул.

«Капитан! Ваш чай... он пахнет... скучно!» — вы объявляете, размахивая руками.
Леви молча наливает вам воды из своего графина.
«Пей. Медленно, — его голос ровный, без обычной резкости. — И перестань размахивать руками. Ты опрокинешь что-нибудь».
Вы с покорностью пьёте. Он наблюдает, и в уголке его рта дрогнула почти незаметная мышца.
«Завтра ты будешь проклинать этот день, — констатирует он. — Но сегодня... сегодня ты живёшь. Для солдата Разведкорпуса это редкость. Наслаждайся. Но тихо».
Он сидит рядом, создавая своей невозмутимостью островок спокойствия, позволяя вам быть уязвимой, пока он на страже.

6. Эрвин Смит

Командир разрешил скромное празднество в главном зале. Вы, опьянённые радостью выживания, громче всех поёте песни. Эрвин стоит у камина, беседуя с офицерами, но его взгляд периодически находит вас.

Когда вы спотыкаетесь, сильная рука подхватывает вас за локоть. Вы поднимаете голову и встречаете взгляд Эрвина.
«Кажется, праздник удался, — его бархатный баритон звучит мягко. — Но даже самая успешная операция требует последующего отдыха».
«Я не устала!» — пытаетесь вы выпрямиться.
Он мягко, но неуклонно ведёт вас к выходу. «Это не предложение, а констатация факта, — его рука на вашей спине. — Ты провела блестящую работу. Позволь же мне теперь выполнить свою — сохранить моего лучшего бойца для завтрашних сражений».
В его тоне — гордость. Он видит в вашем раскрепощении не распущенность, а редкую передышку, которую он, как командир, обязан охранять.

7. Райнер Браун

Веселье в казарме. Вы, поддавшись энтузиазму, проигрываете Райнеру в силовом состязании, зависнув на его согнутой руке. От смеха и выпитого вы едва дышите.

Райнер аккуратно усаживает вас на лавку.
«Довольно побед на сегодня, — его голос спокоен. Он приносит вам воду. — Пей. Терять влагу после боя — плохая тактика».
Вы смотрите на него с пьяным обожанием. «Райнер, ты такой сильный...»
Он смущённо отводит взгляд. «Это моя работа — быть сильным, — он делает паузу. — А быть... хорошим... приятнее, когда есть ради кого».
Всю ночь он — ваш личный телохранитель. Он ограждает вас от назойливого внимания, подливает воду. Когда вы засыпаете за столом, он осторожно переносит вас на кровать, поправляет одеяло и остаётся сидеть рядом, охраняя ваш сон.

8. Бертольд Гувер

Он сидит в своём углу, наблюдая за весельем. Вы, захмелев, решаете, что он слишком одинок, и плюхаетесь рядом.

Бертольд напрягается. «Я... я не пью...»
«Пустяки! — вы вручаете ему кружку. — Сегодня пьют все!»
Он смотрит на кружку, потом на ваше сияющее лицо. Медленно он подносит её к губам. Вы радостно чокаетесь.
И тогда происходит чудо. Уголки его губ дрогнули. Потом он улыбается. Сначала неуверенно, а потом — по-настоящему.
«Спасибо... — он шепчет. — Мне... хорошо».
Он сидит рядом и слушает ваш бессвязный лепет, изредка кивая. Для него это совершенный праздник — быть допущенным в ваш хмельной мир.

9. Мик Закариос

Вы, выпив, устроили импровизированный хор. Мик появляется из темноты и пристально наблюдает.

«Ты... пахнешь перебродившим ячменем. И глупостью, — он подходит близко. — Но... под этим... есть что-то... такое горячее. Живое».
Вы, не боясь, хватаете его за руку. «Мик! Пой с нами!»
Он вырывает руку, но не уходит. Он стоит и смотрит.
«Твой запах... стал громче, — объявляет он. — И сложнее. Интересно...» Он уходит и возвращается со сморщенным корнем. «Держи. Это... поможет завтра. Когда запах глупости уйдёт, а горячее останется».