Безмолвное Принятие и Непонятный Интерес Клоуна
Внутри каюты корабля Багги, Лира сидела на краю койки, словно замершая статуя. Её необычные глаза были устремлены в никуда, а сердце колотилось где-то глубоко внутри, заглушенное оглушающей волной безысходности. Обстановка в каюте была причудливой – бархатные занавески, странная мебель и разбросанные клоунские атрибуты, но Лира не обращала на это внимания. Она просто ждала. Ожидала следующего приказа, следующей команды. Силы для сопротивления иссякли на самом острове, под гнётом страха и ужаса, пережитого в цирковом шатре. Её дух, словно сломленная ветка, больше не трепетал.
Время тянулось бесконечно. За дверью слышались лишь редкие шаги Кабадзи. Лира не подходила к иллюминатору, не искала путей к спасению. Море, когда-то казавшееся надеждой, теперь было лишь безграничной синевой, отделяющей её от всего, что она знала.
Наконец, дверь распахнулась с характерным скрипом, и в каюту вошел сам Клоун Багги. На нём был тот же экстравагантный цирковой костюм. Его взгляд был прикован к Лире. В этот раз в его глазах читались не только любопытство и восхищение, но и какое-то… странное удовлетворение и смятение.
"Ах, ты здесь, моё... сокровище," – произнес Багги, медленно приближаясь. Его голос, обычно пронзительный, теперь звучал почти приглушенно, с нотками самодовольства и невыразимой, новой для него эмоции. – "Я знал, что ты особенная. И ты не стала устраивать глупых сцен, как другие. Умница."
Лира не шелохнулась. Она лишь подняла на него взгляд, в котором не было ни страха, ни сопротивления, лишь пустота и покорность.
Багги подошел ближе, его большой красный нос казался особенно нелепым на фоне его торжественного выражения лица. "Чего я от тебя хочу? Я сам не знаю. Ты... ты просто появилась. И весь мой мир перевернулся." Он сделал странный жест рукой. "Я... я никогда не чувствовал такого. Ты не похожа на других."
Он остановился, словно ожидая реакции, но Лира оставалась неподвижной, её необычные глаза смотрели прямо на него.
"Что это значит?" – её голос был едва слышен, лишён всякой интонации. Она просто повторяла его вопрос, как эхо.
Багги расправил плечи, его улыбка расширилась. "Это значит, что ты теперь принадлежишь мне! Моя находка! Твоя красота, твоя... уникальность! И эта покорность... она только подтверждает, что ты создана для этого!"
Его голос стал громче, прежняя мания величия возвращалась, но в его глазах все еще оставалась та самая, непонятная Лире, искорка, которая отличала этот взгляд от обычного пиратского вожделения. Он был искренне очарован её необычной внешностью и, как ему казалось, её естественной готовностью принять его волю. Он просто хотел, чтобы она была рядом, принадлежала ему.
"Ты будешь со мной, Лира," – повторил Багги, будто провозглашая приговор. – "Ты ещё не знаешь, на что способен Клоун Багги ради своих желаний. И одно из них – чтобы ты была всегда рядом."
Он повернулся и направился к двери. "Отдохни. Скоро мы... разберёмся, что с тобой делать дальше." С этими словами он вышел, оставив Лиру одну.
Лира осталась сидеть на койке, вдыхая затхлый воздух каюты. Её мозг, словно защищаясь от невыносимой реальности, отключил все эмоции, кроме одной – покорности. Она больше не искала выхода. Она просто ждала, когда ей скажут, что делать дальше.