Овдовевшая рядом с живым мужем
Господин! - еле слышный голос врача выводит мужчину из состояния оцепенения, - к сожалению, Госпожа потеряла много крови... И... очень... очень ослабла. Нам остаётся благодарить всех святых, позволивших сотворить чудо и спасти сегодня Хюнкяр ханым. Будем надеяться, что она найдёт в себе силы вернуться к жизни. Держитесь, пусть поскорее все проходит!
Мужчина, словно не услышав ничего, продолжал неподвижно сидеть на месте. Силы, внезапно проснувшиеся во время «спасательной операции» постепенно покидали его высушенное тело. Осознав, что весь этот изматывающий фильм ужасов подошёл к концу и ему удалось не только сбежать, но и спасти жизнь, схватить за ноги уходящую в вечность женщину и вернуть ее на землю, он сполз со стула на колени и в голос заревел. Никто из находящихся рядом врачей не мог понять, что происходит с этим пожилым человеком, какой кошмар им пришлось прожить и как они связаны друг с другом. Выйдя из раздумий, двое из врачей взяли старика под руки, довели до ближайшей палаты и уложили отдохнуть. Никто так и не решился задать ни единого вопроса. В таком необходимом для пожилого мужчины молчании каждый из присутствующих выразил высшую степень сострадания и уважения к голове, покрытой серебром и сердцу, все еще способному так остро проживать боль другого человека.
Ночь настойчиво отбирала свои права у вечера, опустошившего столько сердец жителей Чукурова. Маленький Кюпюк, преданно ожидая своего хозяина у входа в больницу, с грустью смотрел на миску, полную угощениями от щедрых пациентов и врачей. Седовласый старик, находящийся под воздействием успокоительных препаратов, крепко спал на холодной больничной койке, а в соседствующем с его палатой отделении интенсивной терапии жизнь и смерть вели свою вечную борьбу, теперь уже за право власти над Хюнкяр Яман. Казалось, что эта борьба может затянуться надолго, т.к. условий в ней никто не ставил, свидетелей не привлекал, не вмешивался молитвами, уговорами, мольбами. Никто из близких не знал об этой схватке, именно поэтому она должна нести стихийный, прозрачный, чистый характер. Все это было бы логично с кем угодно, только не с Хюнкяр. Осознав все, что с ней происходит, заглянув в подсознательные «коридорчики» и подслушав все разговоры, происходящие в операционной, вспомнив тревожные лица своих любимых людей, женщина соскребла все оставшиеся силы и волю, бросилась навстречу Азраилу и сокрушила его устрашающую армию.
- Госпожа Хюнкяр! Госпожа Хюнкяр! Вы нас слышите?! – нервно произнесла дежурная сестра, касаясь своей рукой ледяных рук госпожи Яман.
Хюнкяр, немного ранее пережившая временную остановку сердца и оставленная врачами на волю судьбы, приподняла свои натруженные пальцы и сжала хрупкую ладонь юной медсестры.
- Слышу, - шепотом вымолвила воинственная пациентка, - слышу... я Вас слышу... - продолжила слегка улыбнувшись.
- Слава Аллаху, госпожа! Как же вы нас напугали! Напугали, восхитили, удивили... У меня не очень большой опыт работы, но я внимательно слежу за поведением пациента, мне интересны реакции людей и их организмов. Я никогда еще не была свидетелем проявления такой титанической силы воли! Пусть Господь убережет Вас впредь от всех бед! – с восхищением и каким-то удивительно неподдельным состраданием произнесла девушка.
- Спасибо, милая дочка, без ваших целительных рук я не смогла бы выбраться, - с грустью бросила Хюнкяр, - А, могу я попросить тебя об одолжении? Сообщи, пожалуйста, моему... моему... хммм... мужу... о том, что все в порядке. Пусть пока не посвящает никого из родных.
- Простите, госпожа, мне сказали, что Вы овдовели около двадцати лет назад. До особняка Вашего сына мы не смогли дозвониться, были какие-то сбои на линии, а о муже я ничего не знала. Как его зовут? Как с ним связаться? – удивленно и встревоженно спросила девушка.
Хюнкяр задумалась. Все пережитое с Аднаном с молниеносной скоростью пронеслось перед глазами и оставило след, немного спугнувший медсестру. Женщина взяла себя в руки и медным, лишенным оттенков голосом протянула:
- Я овдовела не двадцать... Не двадцать, а сорок лет назад, когда меня силой вырвали из объятий единственного человека, которого приняло мое сердце, и выдали замуж за сына Яманов.
Каждое произнесенное слово доставляло физическую боль, т.к. Хюнкяр была крайне слаба, но ей хотелось говорить о том, что отбывало свой сорокалетний срок и, наконец, вышло на свободу. Она продолжила:
- Я научилась контролировать свое тело, свои желания, закрывала мечты в пустых темных комнатах, чтобы они никогда не увидели света. Но сердце, - сморщившись от боли, - сердце мне больше не принадлежало. Я отдала его единственному человеку, в чьих глазах отражался блеск моих глаз. Отдала сама, ни секунды об этом не пожалев. Знаешь, дочка, возможно мне удалось все это пережить только лишь из-за того, что сердце мое билось в груди Али Рахмета.
- Али Рахмета Фекели, госпожа? – нервно сглотнув произнесла удивленная девушка, - Господин Фекели так много сделал для моей семьи, поддерживал всех в нашем маленьком трудолюбивом районе. Как же я сразу не догадалась. Только такое щедрое и необъятное сердце смогло бы сохранить Вас и ваши чувства нетронутыми. Я сейчас же ему сообщу. Даже не представляю, что ему довелось пережить за этот прошедший день.
Девушка уже хотела выбежать из палаты, но вдруг остановилась и выкрикнула:
- Ах, какая же несправедливость! Как вам с Али Рахметом удалось скрыть свадьбу. На нее пришли бы тысячи благодарных и обласканных вами обоими людей. Почему не сообщили никому?
- Сообщим еще, дорогая, не беспокойся. Мы лишь пару дней назад скрепили наше желание взаимными клятвами. Ну, и о прекрасном кольце мой суженный конечно же не забыл. Пока нас официально связывает лишь оно. Как тебе? – женщина с огромным усилием поднимает свою руку и обнаружив, что кольцо пропало выкрикивает, - Мерзкое создание, какая же ты мелочная!
Напуганная медсестра застывает посреди палаты, совершенно не понимая, как на это реагировать. Хюнкяр, осознавая, что дала волю эмоциям, извиняется и просит оставить ее наедине с собой. Пожелав друг другу доброй ночи женщины прощаются.
Эту ночь Хюнкяр так и не сможет сомкнуть глаз. Прокручивая в голове все, что произошло, она принимает решение промолчать о Бехидже. Ей нужно время, чтобы выстроить игру, в которой неудавшаяся убийца будет действовать по плану неудавшейся жертвы, ни на секунду не осознавая происходящего. Аналитический ум Хюнкяр прорабатывает все до мельчайших деталей, не замечая как солнце, заряженное игривым настроением, уже заигрывает с веснушками, рассыпанными на изможденном лице госпожи, пытаясь оживить его прежние краски. Из глубоких раздумий Хюнкяр выводит громкий стук в дверь...
P. s. Доброй ночи, милые читатели! Я сегодня чуть серьезней отнеслась ко всему происходящему, т.к. совершенно неожиданно для меня, мой ночной полубред был кем-то прочитан. Всех благодарю за внимание и заключаю в свои теплые объятия! Сегодня я в романтически приподнятом настроении)))
Азраил – ангел смерти в традиции ислама и иудаизма.