38 часть.
Стоило мне выйти за порог квартиры, как вся решительность улетучилась. Точно также, как и надежда на счастливые отношения с брюнетом, лицо которого в моих воспоминаниях теперь не улыбается, а противно скалится.
Первые пара шагов далась мне тяжело. Ноги не гнулись и я была подобна дешёвой кукле без шарниров. В отличие от которой у меня есть чувства, хотя сейчас они притупились. Возможно через время меня "накроет". Все обиды выйдут наружу истошным воем, лицо будет противно морщится. Но тогда это увидят только стены моей квартиры. Сейчас же только подсознанию ведомо о том, что творится внутри меня, плодясь за дверьми сердца.
Обувь шаркнула по лестничной площадке старого подъезда, затем звук повторился ещё пару раз. В голове по крупицам выстраивался диалог с бывшим. Каждое слово подобно ниточке - управляет мною, как неживой. Дёргает за концы, оголяет эмоции. Заставляет ощущать чувство предательства. Ведь существо, которого я считала близким, врало мне всё время и чёрт знает, сколько ещё смогло утаить кроме употребления.
Осознав произошедшее только сейчас, я стремглав понеслась вниз. В глазах застыли слёзы, а лёгкие ходили ходуном. Мысли, как ливина, сбили меня своим потоком. Каждое слово в них - кусок закалённого стекла, которое впивается в сердце, заставляя его истекать кровью. Если раньше на него влияли розовые очки, любезно возвышая хорошие качества партнёра, то теперь разум преподнёс на блюдце все изъяны бывшего.
Лестничные пролёты хранили в себе не один день, прожитый в этих стенах. Если раньше я находила в этом свою атмосферу, причастность к этому месту, любила проводить глазами по родным ступенькам, то сейчас не хотелось находиться тут хоть одну лишнюю секунду. Странные сине-зелёные стены давили на меня, в глаза бросалась старая штукатурка, постепенно осыпающаяся, а местами мне становилось противно от бычков, которые местные обыватели раскидывали по углам.
Пока я бежала, все эти ступени казались бесконечными. Они словно насмехались надо мной, мол, от прошлого не убежать и это я виновата во всём. Каждый отдающий эхом шаг сейчас подобен кривой и лицемерной усмешке.
Потому глоток свежего воздуха отрезвил меня и успокоил хотя бы на время. Теперь я относительно расслабленной походкой села в машину, на которой приехала. Пусть и не каждый сможет назвать тело, натянутое как струна, расслабленным. Сейчас даже молчание вместо истерики - роскошь.
Руслан так и остался в такси рядом с домом. Ждал меня. Наверное думал, что диалог с Александром будет подольше.
Я села рядом с Русом. Разум невольно выцепил в душном салоне авто аромат друга. Знакомый, терпкий, напоминающий о первой нашей встрече.
- Поговорили? - спустя секунд 30 мягко поинтересовался Руслан. Я видела, как он боялся сказать лишнего и старался быть максимально аккуратным.
Слова застряли где-то на уровне солнечного сплетения. С одной стороны хотелось резко выпалить всё то, что думаю о бывшем. Показать в ином свете его поступки, а не через марлю под названием "влюблённость". Где будь он маньяком, в любом случае я бы нашла ему сотню оправданий и вытекающих из убийств плюсов, а расчлененные конечности в его квартире сыграли бы роль романтичного декора.
Тело не слушалось. Сердце больно громыхало в центре организма, я заламывала пальцы и смотрела на них, вспоминая каждое касание к этому моральному уроду. Хотелось наконец скинуть с себя ношу терпилы. Ведь лишний раз я не жаловалась Дане. Не хотела выставить "любимого" в плохом свете или заставить Кашина доказывать мне, что со вкусом в парнях у меня проблемы.
Вдруг непрошенные солёные капли скатились по щекам.
Чувства запутались. Резкая ненависть к кудрявому бармену заслонила всё то хорошее, что уже произошло. Захотелось поскучать по нему. Но часть меня всё ещё старалась отстоять для бывшего партнёра прозвище "сволочь".
Я всхлипнула и грудь содрогнулась. Боковым зрением заметила как Рус кивнул водителю в ухоженном и не самом дешёвом костюме, что бы тот тронулся с места.
И тогда ощутила объятия. Крепкие, мягкие, надёжные, обволакивающие. Татуированные руки обвили меня будто плющ. Только не ядовитый, а такой, который способен укрепить даже разваливающиеся здание, бережно обхватив каждый кирпичик.
- Вы расстались, да? - тихо уточнил Руслан. Наверное он всё понял. Но ощутить тёплое дыхание над ухом и хриплый от занятий вокалом голос было приятно.
- Да, - всхлипнула я, сама не заметив как вцепилась в Руслана. Вцепилась, подобно утопающему, который цепляется за спасательный круг. Вжималась в тело больше моего раз в 5.
Строить из себя сильную и независимую сейчас не было желания от слова совсем. Объятия показались настолько приятными, что я только плакала, плакала и плакала...
***
Всю дорогу Настенька либо рыдала, либо спала у меня на плече.
Я не мог и не хотел представлять насколько ей больно. Ведь все иллюзии, долгое время строившиеся вокруг объекта симпатии, резко разрушились, вскрыв всю правду.
К тому же я невольно застал часть оров Алекса. Вышел из машины покурить, а с балкона донеслись маты и яростные крики.
Вид умиротворённого лица девушки на своём плече по эффекту схож с бензодиазепином. Незаметно даже для меня Настя обвила мою руку, прижимаясь к ней.
Ненавистные тики сейчас раздражали больше всего. Я старался подавить их, сделать менее заметными, пусть и знал, что всё это напрасно. Боялся, что из-за лишнего движения разбужу Настю.
Вместе с тем я не верил, что это правда. Я уже настолько привык считать Настёну только образом в своём воображении, что сейчас разглядывал её с неведомым мне ранее упоением. Наконец подобрался к ней поближе, оказался в нужное время в нужном месте, смог оказать поддержку, которую оказывала она мне.
Только благодаря словам фотографа в моём подсознании произошёл сдвиг. Я заставил себя смотреть на мир по другому. Не через призму ненависти и злобы, а через анализ. Даже будни теперь отличались, а вместе с ними и моё отношение к окружающим людям. Я как минимум пытался стать отзывчивее и приятнее.
Оказывается чувства других людей это не какая-то тайна третьего мира. Их можно понять, заметить, уловить. А резкие эмоциональные всплески, нервы и трудные характеры всегда вытекают из внешних факторов. Если их не получается искоренить, например заключить перемирие после конфликта, всегда можно хоть немного сгладить острые углы.
***
Настя не захотела сразу возвращаться в свою квартиру, а я был рад оказаться рядом. Знаю, что из меня не лучший советчик, но компания может оказаться вполне неплохой.
- Я вот думаю... - начала Настенька после того как выпустила дым в небо. Мы стоим на балконе и открыли на всю окна, разглядывая Питер, который уже погружался в дрёму, - может зря я так? Ему поддержка могла быть нужна, толчок на исправление, не знаю... в конце концов слова, которые помогли бы образумиться. А я сбежала. Сама же всё перечеркнула...
Я поморщился, вдыхая пар из подика.
- Насть, - ответил я, когда во рту ещё была дымка. Из-за этого имя подруги прозвучало глухо, - ты всё сделала правильно. Ты не должна была вытаскивать этого дебила из яму, в которую он добровольно забрался. Если ты так хочешь попытаться спасти жизнь нарику, то, пожалуйста, у нас в стране сотни рехабов.
- Это разное! - выпалила девушка. Она глубоко затянулась и сигарета обожгла пальцы. Настя резко откинула её и тихо выругалась. Теперь душевную боль усилила и физическая, что вдвойне обидно. Совпадение, но любимый парень Насти сделал ей больно, а теперь и любимые сигареты, - я его любила, он мне не чужой и каждый имеет право на ещё один шанс.
- Он уже исчерпал его и не один раз. Ты благотворительный фонд или че? - вся эта ситуация выводила меня из себя. Пусть мировоззрение и поменялось, но внутри я по прежнему склонен к эгоизму. Ну или же мне просто не нравится что мною, или в этом случае Настей, могут воспользоваться уроды.
- Я ничё уже не знаю. Вообще ничего.. - Настёна прикрыла глаза и потянулась к ним руками. Девушка в очередной раз заплакала. Слезами она смывала последние попытки оправдать бывшего.