26 часть.
Я люблю дело, которым занимаюсь. И моё творчество замечают другие люди. Мне не впервой летать в другие города, где люди хотят заказать фотосессию именно у меня. Я искренне наслаждаюсь процессом: от сбора оборудования, до ретуши самих фото. Если сейчас заставить меня заниматься чем-то другим, то я словно потеряю часть себя.
— Саш, — начала я, когда парень вернулся домой. За окном уже стемнело, а Алекс только-только пришёл домой, — я на следующей неделе улетаю в Москву. На дней десять, — попутно я редактирую одно из фото на ноутбуке и сижу за барной стойкой, которая расположена на кухне.
— Всмысле? — Саша вышел из душа и с максимальным недопониманием в голосе уточнил у меня, что я сказала, будто я предложила ему захватить Польшу, честное слово...
— Ну, в прямом, — я всё же отвела глаза от экрана. На бёдрах моего парня только шершавая ткань, по торсу пользёт две капли воды, а волосы Саша на ходу вытерает полотенцем и они завиваются в естественные кудри. Если бы я не знала, что Алекс работает барменом, то посчитала бы его за какого-нибудь утончённого поэта или художника.
— Не поедешь, — твёрдо заявил он, от чего я на секунду выпала из реальности. Эти слова подействовали на меня как холодный душ. Я нервно хмыкнула.
— Не смешная шутка, — на моём лице появилась какая-то глупая улыбка, а в глубине затаился страх. Если это всё таки не шутка? Но почему? Почему Саша ограничивает меня в чём-то? С какой стати он может так нагло брать и крушить мою зону комфорта?
— Я и не смеюсь, — брюнет показательно выгнул бровь и подошёл к холодильнику, доставая оттуда сок, — ты никуда не едешь. Одну я тебя не отпущу, а отпуск на неделю ни с того, ни с сего мне не дадут, — парень механическим движением достал стакан с верхней полки и налил туда освежающий напиток.
— Сашенька, — ласково произнесла я и обняла его со спины, — спасибо за заботу, — это ведь забота? Заботиться о том, что бы я не чувствовала себя некомфортно в другом городе. Не хочет, что бы я скучала по нему. Очень мило, между прочим, — но я правда могу одна слетать. Ничего страшного, — мои руки проходятся по уже знакомой мне груди и опускаются на пресс с почти незаметным рельефом.
— Нет, Насть. Ты не понимаешь, — брюнет быстро разворачивается и берёт меня за запястье. От этого действия по моему позвоночнику проходится холодок. Сейчас уже родные мне глаза кажутся какими-то странными. Тёмные, со странными мотивами, без капли солнца и любви, — ты будешь больше недели в другом городе. Без меня. Будешь скакать на мужиках. Я себе девушку шлюху не хочу.
В ушах зазвенело, а в глазах скопились слёзы, заставляя лицо парня поплыть и исказиться. Проститутка? Скакать? Что за бред? Все эти 10 дней у меня не то чтобы на парней не будет время, я даже не буду спать больше 7-и часов. Почему Саша вообще смог подумать, что я так себя поведу?
— Саш... Ты прекрасно знаешь, как я люблю свою работу. И ты прекрасно видишь, что я постоянно занята именно ею, — мой голос звучит ещё тише и дрожит. Я немного отхожу от брюнета и вытягиваю запястья из его хватки.
— Да какая работа? Делаешь фотки, а потом старательно делаешь вид, что редачишь их, хотя на самом деле ничем и не занята.
— Нет. Что за бред? — я истерически улыбаюсь и прикрываю ладонью рот, пока по щекам скатились первые слёзы, — это моё любимое дело. Ты не можешь мне запрещать заниматься им.
— Могу. Ты моя девушка и находишься под моим контролем.
Пульс учащается. Бешено. Настолько сильно, что даже я, привыкшая к аритмии, отвлекаюсь на него.
Сейчас Александр напоминает мне Вадима. Он тоже ограничивал меня. И я знаю, что сначала всё начинается с малого, а потом ты чуть ли не взаперти. Как мой любимый Сашенька стал таким? В какой момент я не уследила за гранью, когда наши отношения начали скатываться в пропасть?
— Я всё сказал, — резко добавил Саша и притянул меня за талию, — я тебя просто люблю и ты это знаешь, — мужские губы быстро потянулись ко мне, но я, как уличное и не прикрученное животное, оттолкнула от себя парня.
— Придурок! — без задней мысли почти выкрикнула я.
— Я? Я придурок? — с насмешкой спросил Саша. Она медленно подошёл ко мне, а я попятилась назад и упёрлась в барную стойку. Тогда парень поставил свои руки по бокам от меня и буквально навис передо мной.
Во мне вмешался весь спектр эмоций. Начиная страхом, перетекающим в обиду и заканчивая гневом. Чисто в теории я смогу убежать в подъезд, а оттуда на улицу. Ну, мало ли что.
Тем временем по моим щекам катятся слёзы и я задыхаюсь из за черезмерной эмоциональной нагрузки.
— Да, ты!
— Нет, малыш, — шепчет Алекс на выдохе и касается моей щеки своей ладонью, но слёзы не стирает, — я забочусь о тебе, я волнуюсь за тебя, поэтому и не отпускаю тебя. Конечно ты можешь поехать одна, но только ты подорвёшь моё доверие... — мой парень сводит тёмные брови и его глаза теперь напоминают взгляд щенка, хотя губы скалятся в улыбке, — ты же не хочешь этого? Или ты специально хочешь уехать одна, что бы изменить мне?
А я ничего и не знаю. Я только всхлипываю и пытаюсь понять, как мне на это отреагировать? Послать партнёра? Начать истерику? Ударить по лицу? Что?
Я теперь точно не вижу в Саше любимого человека. Нет, я, конечно, могу забыть об этом разговоре, но точно не сейчас. Сейчас в моих глазах слёзы, а пульс отдаёт в висках. Сейчас я не смогу нормально говорить. Единственное желание - убежать. Не видеть этих глаз, не слышать знакомый и прокуренный голос, просто отвлечься на время в конце концов. А что я в итоге решу с поездкой - узнаю потом. На данный момент мне надо осмыслить сказанное парнем и понять, что это не сон.
Я с неприязнью убираю ладонь Саши со своей щеки и быстрым шагом иду к подоконнику, где небрежно лежат различные вещи: пара пачек сигарет, одна уже пустая зажигалка, блеск для губ и другой хлам. Взяв таблетки, спешу в прихожую.
— И куда ты собралась? — Алекс встаёт в дверной проём и скрещивает руки на груди. Он смотрит на меня с каким-то снисхождением, мол, я тут весь из себя такой и будь рада тому, что я вообще смотрю на тебя.
— А что? — язвительно спрашиваю я, попутно одеваясь теплее. На улице уже нет морозов, но под ночь значительно холодает.
— Да так, ничего, — парень тоже брызжет ядом. Он разворачивается и уходит в комнату, оставляя меня на едине со сборами, — только я потом не буду искать тебя по всему району.
— И не придётся.
Перед тем как хлопнуть дверью я слышу ядовитый смешок.
Я стала спускаться по лестнице. Дом старый и в нём немного этажей, поэтому о лифте даже и речи идти не может. Мои шаги быстрые и тревожные. Паралельно я дрожащими руками достаю блистер таблеток. Я уже и отвыкла от специфического запаха медикаментов. Но мне приходится проглотить лекарство, даже не запивая водой. Сейчас тот случай, когда обычным дыханием я пульс не успокою, поэтому один раз можно не послушать врача, которая строго наказала мне отказаться от привычных таблеток.
Только на улице я смогла прийти в себя и стряхнуть пелену неведения. Со мной только небольшая сумка, в которой обычные мелочи, таблетки и телефон. И что мне делать?