22 часть.
Нас всегда учили, что если любишь, то отпустишь и, наверное, я должна была прислушаться к этому правилу, но в этом уравнении не доставало одного элемента, самого главного – любовь. Сколько бы я не пыталась себя заставить, а пыталась я не очень сильно, Руслана за этот год я так и не полюбила. Вообще не помню последний раз, когда я по-настоящему влюблялась, это стало мне чуждо почти сразу после окончания средней школы, когда я поняла, что в отношениях не обязательно быть искренним, чтобы их получить. Но это сейчас не так важно, сейчас я пытаюсь собрать себя и свои планы обратно в слаженный механизм, который Руслан благополучно разрушил своим расставанием. Я была жестока по отношению к нему, да, я его откровенно использовала, да, я никогда его не любила, да, но я хоть и была сукой, я была сукой не тупой, по тому все мои манипуляции были отточены и осечки дать не могли, а это значило то, что в моих планах появились нежеланные гости.
Не нужно быть гением, чтобы понять, кто это был. Настя. Этот "лучик" не была лучше меня, нет. Фигура не такая пышная, в постели тоже, наверняка, не такая грязная, да и от тяжёлого люкса далеко стояла, это очевидно. Просто среднестатистическая девчонка из Питера. Но было в ней то, чего мне не хватало – искренность. Она вела себя как беззаботный подросток, позволяла себе быть громкой, позволяла себе быть яркой, позволяла себе быть глупой. К слову, в глупость её входит и эти нелепые отношения с Алексом. Нашла я его сразу после их первой совместной фотографии в инсте, отложила в контактах как козырь, а после расставания достала. Хотелось мне показать, что переходить дорогу таким, как я, черевато весьма не сладкими последствиями.
***
Я стою в подъезде, нервно топая ногой в ожидании, пока этот жрец страсти откроет дверь. Время на встречи у нас теперь ограниченное, так как Алекс почему-то решил, что Настя теперь должна жить с ним. Она, конечно, сопротивлялась какое-то время, но манипулятор из бармена не хуже, чем из меня, поэтому теперь для того, чтобы свидится с ним нам нужно подгадывать время так, чтобы дома не было этого "лучика".
Из мысленных проклинаний меня вывел звук поворота ключа, и оттуда показалась кудрявая головушка, что с ехидной улыбкой пропустила меня внутрь.
В квартирке я сразу подметила женские вещи. Различные украшения, духи, несколько фотоаппаратов и штативы. Пахло дешёвым алкоголем, сигаретами и духами. Такими нежными, цветочными. Я же в это всё не вписываюсь. На мне дорогая одежда, искусно сделаный мейкап, да и мне здесь явно будут не рады.
***
Прошло окола получаса, а мы уже сидели на кухне в нетрезвом состоянии. Медленно высыпая из пакетика белый порошок на стол и разделяя его на дорожки банковской картой, брюнет немного пошмыгивал, а я смотрела на эти белые полосы на столе, которые принесли мне черные полосы в жизни, нервно покусывая губу. Еще девчонкой меня на это подсадила плохая компания, а ведь до этого я была такой счастливой. Я была красивая, милая, училась даже хорошо. И ведь могло было всё быть иначе... Могла я сейчас приходить с любимой работы домой, целовать детей в лоб, обнимать мужа. Но вместо этого я сижу в квартире чужого парня, впиваясь ногтями в ладони и смотрю с расширенными зрачками на этот " снег после ядерной войны ", как его называл мой бывший. Белый, чистый, манящий, но смертельный и самый грязный внутри. Чем-то мы были похожи. Стоило, наверное, всё это заканчивать, стоило бы сейчас потрясти головой и вылетить из этой злорадной квартиры как пуля и начать жизнь с начала. Но вместо этого я снова зажимаю одну ноздрю, наклоняясь к этим дорожкам как на гильотину. Наверное, я всё-таки была слаба, потому что не могу противостоять таким искушениям, ставя личное удовольствие поверх собственной жизни, но поделать ничего я с этим не могла. Точнее, могла, но не хотела. Не хотела потому, что мне это с каждым разом нравилось всё больше и больше. В моменте ты забываешь обо всём, а напоминанием остаётся лишь химический ожог. Знаете, я даже согласна со званием мазохиста. Разрушаю свою жизнь, но не останавливаюсь. Всё это было так сложно и трудно, что перспектива " сторчаться в 25 " уже не казалась такой сказочной. Мама бы мной не гордилась. Мысль эта меня дёрнула, от чего кудряш, также не трезвый, выгнул бровь. Я зажмурилась от ощущения разъедающей пыли в слизистой, а потом не нашла ничего лучше, чем прошептать:
—Пошли в спальню, —пару движений и Алекс уже снимает с меня одежду дрожащими руками и быстро и неаккуратно налетает на каждый участок моего тела. Грязно и пошло, бесцеремонно. Оба мы знаем, что секс для нас никак не слияние душ, это обоюдное очернение душ, чтобы свет от лучей совести не так прожигал сквозь них. Отрывками я ощущала как он входит на сухую, отчего я жмурюсь, а он плюёт туда и бестактно долбиться как молотком в стену. Его не волновало моё удовольствие, да и меня тоже, эти толчки выбивали из меня все мысли, а мне и хорошо. Он использует моё тело для утоления своих желаний, а я просто с закрытыми глазами получаю удовольствие от того, что получает удовольствие он. Чувствую себя желанной, нужной, сексуальной, а это знатно щекотит эго. Не помню как он дошёл до пика, а я быстро сымитировала оргазм и вот, мы лежим, обмякая на постели, где он через несколько часов будет лежать со своей девушкой, шепча ей на ухо самые романтичные стихи, что Шекспир бы позавидовал. А она будет ему слепо верить, будет ему поддакивать и отвечать тем же, только в её случае искренне. Даже жалко её как-то. Совестно вдруг стало, что я вот так легла под чужого мужика лишь потому, что не знала, куда себя деть, но сама я понимала, что вопрос был по большей части не во мне, а в самом Алексе. В одном только баре он перетрахал половину персонала, часть из них во время отношений с Асей, что уж говорить об остальных. Я в этом плане была немного чище, состоя в отношениях я не изменяла. Моя "игра" происходила в интернете, в фальшивых улыбках и однотипных историях. В милых подписях к постам и лживыми клятвами о любви на публику, в то время как бармен действовал исключительно через кровать. Неудивительно, что все его "девушки" выглядят как модели, ведь каждый новый половой партнёр был для него как новая ставка в покер. Секс был для него азартом и с каждым разом он повышал ставки. Вчера была милая Настя, а сегодня страстная Катя. Ему льстило то, что ему дают красивые девушки, а девушкам льстило, что они привлекают красивого парня. Они обменивались телами, что ценности не имели, а получали плюсик в копилку. Получается, что для них самих их тела имели меньше ценности, чем для других, а поэтому они и пихали их куда попало. Не понятно только то, откуда в этих грязных играх появилась Настенька. Хотя, судя по изменению в её поведении, для Алекса это лишь игра в "главу семьи". Сейчас он её перевоспитает под себя, привяжет к себе, а потом она ему наскучит и он пойдет на следующий раунд с другой. Когда-то так поступили и со мной, мой второй парень из плохой компании, что был на 4 года старше меня. Ему нравилось то, какая я маленькая и невинная в свои 16, а потому он взял меня к себе "под крыло", подчинил, переспал, облапал мою чистую душу и тело своими грязными руками и выбросил, когда я была уже не нежной девочкой в юбке в пол, а истеричной наркошей в укороченном топе. Он не знал, что он меня хотел, поэтому пихал в меня всё, а я покорно всему следовала, лишь бы он на меня так смотрел, лишь бы говорил, что я его маленькая девочка, лишь бы сажал к себе на колени и смотрел как на ангела. Потом я только поняла, что то был взор голодный, но было слишком поздно. Мне хватило тогда сил встать с пола, но не на ноги, а на колени. Я стала дорогим объектом в монополии питерского блядства, но выйти из неё не смогла. Я стала красивой, научилась подстраиваться под других лишь в рамках актёрской игры, научилась не влюбляться и не теряться, но жить нормальной жизнью я так и не смогла. Была ли я после этого слабой? Или сильной? Не знаю, но на большее я была не способна, это я понимала.
После того парня я больше никогда не говорила те заветные три слова искренне, да и не верила, что это возможно. Со временем, под потоком вечной лжи, воспоминания о том времени, когда я умела любить, стёрлись и теперь я снова и снова пыталась вспомнить, было ли то любовь? И чем больше времени проходит, тем больше я склоняюсь к негативному ответу. Куда катится моя жизнь? К чему всё это приведет? Об этом надо думать точно не под кайфом, поэтому спустя нескольких минут этих самобичеваний в постели я встаю, натягиваю одежду и безмолвно выхожу из чужого дома, где на кухне до сих пор лежат мои дорожки порошка, а в спальне на кровати мои волосы. Я снова вошла куда-то, всё там переломала и ушла, как однажды сделали с моей жизнью. Теперь все мои похождения были похожи на истошные попытки отомстить судьбе за себя.