13 часть.
Мы мирно завтракали с Катей на кухне. Я должен уехать достаточно рано на студию, поэтому за окном ещё даже не до конца поднялось солнце из-за горизонта. Не знаю, можно ли энергетик и сэндвичи назвать завтраком, но пусть будет так. Девушка же сделала себе красивый боул и сфоткала его, чтобы потом выставить в какую-нибудь из соцсетей. Волосы блондинка собрала в низкий хвост и сидела передо мной в красивой шёлковой пижаме, хотя ей лучше без неё. Она томно отпивала кофе, который сварила кофе машина, из красивой чашки.
— Слушай, — обратилась ко мне Катя. Я же поднял на неё голову и стал внимательно слушать, чем же сегодня она меня удивит, — а сделаешь из меня вторую Катю Самбуку? Будешь моим продюссером, купишь карьеру, — я опешил от такого заявления. Во мне заиграла злость, ведь я искренне не понимал, как можно желать судьбу этой певицы. Да даже врагу такое не пожелаешь, даже если он ещё та конченая мразь. А ещё меня больше выводило из себя то, что она решила, что стать известной так просто. Да и тем более у неё уже была неплохая аудитория, но почему она не воспользуется этим? Почему не начнёт вдохновляться, писать текста, мечтать о карьере музыканта?
— Ты серьёзно? Ты правда говоришь, что хочешь судьбу Самбуки? — я немного отодвинул от себя завтрак и выключил телефон, переводя всё внимание на девушку, которая сидит передо мной и искренне не понимает, что мне не понравилось в её словах.
— А что? Она сексуальная, её все хотят, да и песни прикольные, — блондинка хмурилась и думала, что переубедит меня. Именно сейчас я уловилу эту грань. Грань между Катей и Настей. Если Екатерина поверхностна, то Настя смотрит глубже и везде ищет второй смысл.
— Она буквально ненавидела это. Да ты просто не понимаешь о чём говоришь, больная, — я схватил свой вейп, который был близко и втянул сладкий пар, процеживая его через зубы и добровольно впуская в лёгкие. А ещё грустно и обидно, что стать звездой это не искренняя мечта девушки. Она не горит этим делом. И пока другие люди пашут, живут мечтой, что-то придумывают и стараются, то она хочет всё это просто и легко получить на блюдце с золотой каёмкой, потому что парень её относительно популярен. Мерзость.
— Просто скажи, что не любишь меня. Скажи, что не хочешь, что бы я была счастлива и занималась любимым делом, — Катя хмурила свои брови и тыкала в меня своим нюдовым маникюром.
— К чёрту, — я вскочил со своего месте и направился к спальне. Там я поспешно натянул рваные скини и майку.
— Ты меня не любишь! Не любишь! Я не нужна тебе! — кричала блондинка, пока я натягивал свою обувь. Такие ссоры были частым явлением в нашей квартиры и мне было не в первой абы как завязывать шнурки и хлопать дверью, а потом вместо лифта выбирать ступеньки, по которым потом бежал как лихорадочный псих. Снова это неприятно чувство, будто тебя выворачивает. Ноги подкашиваются, а голова неистово кружится, из за чего я останавливаюсь на лестничном пролёте и пытаюсь успокоиться. В животе сворачивает клубок из симбиоза ненависти, страха и обиды. Я встряхнул головой и вновь устремился внизь по ступенькам. Тишина и слышно только эхо моих шагов. Я нервно отсчитываю ступеньки. Первая, вторая, третья, а может я неправильно поступил и надо было спокойно поговорить с Катей, четвёртая, пятая, как же меня тошнит и голова кругом идёт, шестая, седьмая, восьмая, девятая, я спотыкаюсь и почти падаю, но вовремя хватаюсь за перила. Даю несколько секунд отдышаться.
« Неприятненько, да? — промямлил внутренний голос пробираясь сквозь пучину накручивающих мыслей. »
« Что? — я хотел получить от подсознания ответ. Что сейчас со мной происходит и почему? »
« Тебе сейчас плохо, тело ватное, перед глазами будто пелена, ладони вспотели, голова идёт кругом, — подсознание собирала совокупность всех фактов в кучу, намекая мне на вывод, что бы я сделал это сам, — помнишь сеанс у психолога после первого такого приступа? »
Перед глазами всплыли эти события.
***
— Вы почувствовали тревогу. Это чувство возникло на фоне стресса и ваших внутренних переживаний. Ваши мысли о партнёре заставляют вас усомниться в правильности вашего выбора т.е. в выборе вашей девушки. Вы боитесь, что ошиблись и боитесь это признать. Тревога окутывает вас и вы всё сильнее накручиваете себя, что даже тело даёт физический отклик, — говорит специалист после того, как я изложил события прошедшей ночи.
***
« Что скажешь? — саркастично подталкивает меня на вывод внутренний голос. »
« Получается, во мне сейчас разгорается тревога? »
« Бинго! А ты, Руслан, не промах. Вроде ещё что-то можешь, — вроде хвалит, а вроде и стебёт меня внутренний голос. »
Пролетев ещё несколько этажей я оказался на улице. Воздух ещё не нагрелся и было даже прохладно. На студии мне надо быть только через час, идти до неё минут 10, поэтому я решил погулять.
Сунул наушники в уши и пошёл по знакомым улицам Питера, попутно обдумывая всё, начиная от Кати, заканчивая шатенкой.
Настя каким-то образом заставила меня ощутить бурю эмоций, но она мне по большей части никто и дрожит при виде меня, хотя наивно верит в то, что я этого не замечаю. Её слова изо дня в день преследуют меня. А как же я тогда испугался того вопроса про Катю. Я сам боюсь принимать тот факт, что просто живу и сплю при этом ничего не чувствуя. Для меня загадка, как шатенка подобрала время для того, что бы сказать такой будоражащий вопрос.
На студии меня встретил парень, с которым мы будем работать не в первый раз. Мы поздоровались. Я кинул свой рюкзак на ближайший к себе диван и сразу без раздумий зашёл в вокальную кабину. Я хотел написать грустный лирический трек, но работа шла туго. Каждый раз на студии я просто не мог настроиться на него. Но сейчас я стоял под тусклым освещением ламп и вспоминал карие глаза, которые на рассвете мне казались янтарными или карамельными. Я вспоминал как девушка сидела поджав к себе ноги и усердно держала в себе слёзы, которые почти настигли её. Шатенка тогда сидела и казалось мне каким-то маленьким существом. Давно не было так хорошо в компании девушки, пусть мы и обсуждали не самые приятные события, и я, всё же, был местами груб.
Работа начала идти, пусть и не так хорошо, как хотелось бы, но уже что-то и явно лучше, чем в прошлые разы. Парень за стеклом жестами показывал мне, что всё хорошо и я довольный продолжал запись.
***
Весь день я как-то фигово себя чувствовала. Аппетита не было, сил на что-либо тоже. Единственное, что я могла - сидеть в телефоне или пялиться в экран компьютера. Проснулась я достаточно рано и за всё время, как мне кажется, только пару раз отвлекалась от гаджетов. Выглядела я тоже помято. Круги под глазами, тремор в руках. Вообщем зрелище не очень. На столе стояла уже 3-я банка энергетика и остатки шоколадной плитки. Я отодвинулась от рабочего места и потянулась, вытянув руки над головой. Краем глаза я заметила, что за окном уже давным давно нет яркого солнца, что удивило меня, ибо я не заметила, как час дня превратился в позднее время. Внизу экрана на мониторе были цифры 00:04. В квартире было темно. Единственное освещение в ней это остатки луны, которые пробираются сквозь многоэтажки и листву на деревьях, экраны и небольшая подсветка.
— Вот это я молодец...
Вот так вот пропустить весь день это ведь надо уметь. Спать не хочется, а глаза предательски болят. Понизив яркость на компьютере я потянулась за каплями для глаз. Приятная жидкость освежила взгляд, но по новой сидеть в соц сетях или блуждать по просторам интернета не хочу. Я достала из небольшого выдвижного ящика свой скетчбук, который был накрыт несколькими листками с различными рисунками. Где-то там же я нарыла и простой карандаш. Рисование плотно засело в моей жизни, ни неделя не обходилась без любимой бумаги и художественных материалов. Листочек хрустнул, пока я открывала ещё полностью белую страничку. Первым делом я немного наметила мужское лицо. Его я слегка повернула в сторону. В голове сразу появился образ рыжего, который курит сигарету. У него растрёпанные в стороны волосы и сонные глаза.
А вы знали, что у каждой творческой личности есть свой язык любви? Музыканты посвещают своим "музам" альбомы с песнями. В каждой из строчек нового произведения они рассказывают о своей любви, которая разгорается огнём, пишут о том, что пусть лучше они будут в муках умирать на руках любимого человека, нежели уйдут на покой, когда придёт время. Музыканты чувствуют мир иначе. Они более чувствительны, они более мечтательные и их любовь это что-то новое. Это то, что почувствовав один раз, захочется ощутить ещё раз, и ещё, а потом человека уже не остановить.
Поэты для своих предметов обожания пишут стихи. Там они сопоставляют красоту любимой девушки с самыми дорогими и изысканными жемчужинами мира. В каждой строчке не только рифма, но и мир глазами поэта. Каждое сравнение, каждый эпитет это то, о чём ты можешь не догадываться, а творец это заметит. Поэты смотрят глубже, они замечают детали. В отношениях они готовы полностью отдаваться любви. Они готовы делиться своими чувствами со всем миром и склонять его перед ногами любимой. Почувствовав любовь творца ты будешь оберегать её, ты будешь окружён нежностью и ощущением полного счастья. Почувствовав любовь поэта один раз, ты будешь нести её через века там аккуратно, как никто другой больше не сделает это.
Мы, художники, пишем любимого человека в самых разных проявлениях. Когда мы видим любимого человека, то запоминаем каждую его эмоцию на лице и в движениях рук, а дома воплощаем это на холсте. Мы можем изобразить человека в самых разных позах или одежде, а может и без неё, но нам всё равно хочется увидеть дорогого человека в разных проявлениях в жизни. Когда художник влюбляется, он становится одержим. Он пишет картину за картиной, рисунок, за рисунком. Он пишет своего партнёра изо дня в день, а когда видит в жизни, то понимает, что ни единый рисунок не сравнится с красотой самого человека. Художники запоминают всё, а потом выплёскивают это на холсте. Вместо истерик мы предпочтём написать новую картину. Вместо слёз мы предпочтём написать пейзаж акварелью. А после проживания радости мы изобразим её на бумаге в своём понимании и исполнении. Любовь художника сравнима с тем, что тебя боготворят. Почувствовав это однажды вы захотите полностью проникнуть в кровь мастера и не делиться его творениями ни с кем другим.
Потихоньку на листке намечались волосы. Пусть сейчас они и серые, но в жизни, кажется, ярче пламени. Как же я обожаю рисовать Даню. Обожаю его любового как в жизни, так и на рисунках. Половина моих блокнотов исписана портретами этого идиота, но такого родного.
Так я и просидела до рассвета. Всё не могла выпустить карандаш из рук и выводила каждую морщинку друга, выводила каждую складку у глаза и каждый волос, который выбился из основной массы. Закончив этот портрет, я перелистнула страницу. Я начала бездумно пялиться ещё на пустое место. В моменте я подумала, что начну рисовать, а в процессе всё уже само пойдёт.
Снова наметила лицо. Снова грубое, мужское. На носу парой штрихов сделала серёжку, спустилась к шее. Там получилось что-то отдалённо напоминающее летучую мышь. Да, захотела написать Руслана. Но остановилась сразу же, когда дело дошло до остальных деталей. Я слишком плохо знала его внешность. Поэтому закрыв скетчбук я оставила этот набросок незаконченным.