Глава 14 : Пути расходятся
Габриэля
Ты моя Венера, светлый мой миг,
Без тебя, родная, мир пуст и тоской полон.
Ты как звездный свет, что нежно вспыхнет в небесах,
С тобой мои мечты, с тобой мой каждый вздох.
С тобой я живу, с тобой навсегда.
***
— Почему она ушла? — спрашивал я, полон недоумения. Чёрт возьми, я до сих пор не могу этого понять! Мозг мой барахтал, словно в бурном океане эмоций. Каждая мысль обрывалась, оставляя лишь пустоту на их месте. Я вспоминал, как смеялись вместе, как делились мечтами и строили планы. Где же потерялась та искра, что связывала нас?
Уголки памяти наполняла яркая картинка с её улыбкой, но потом, словно тень, накрывала тёмная завеса, и в ней она отходила всё дальше. «Что я сделал не так?», — вновь и вновь звучало в голове. Каждый вопрос лишь усилял боль, как будто в сердце был вставлен нож, и его поворачивали с каждым новым воспоминанием.
Я мечтал о том, чтобы просто вернуться в то время, когда всё было так просто, так легко. Но в реальности осталась лишь горечь, осознание, что некоторые вещи не вернуть. И вновь, в тишине ночи, я задавал тот же вопрос. Почему она ушла?
Я не мог уснуть. Ночь окутала меня тихой темнотой, а мысли о ней, словно разбушевавшиеся волны, накрывали с головой. Каждое легкое вздохновение, каждое шуршание простыни лишь усиливало это смятение внутри.
Её образ не оставлял мой разум: нежная улыбка, блеск глаз, который светился, как утренние звезды. Воспоминания о её смехе звучали в голове, как музыка, которую невозможно забыть. Я представлял, как мы гуляем по парку, как обмениваемся взглядами, полными любви и понимания.
Но сейчас всё это казалось недостижимой мечтой. Я переворачивался с боку на бок, чувствуя, как холодная рука одиночества сжимает моё сердце. Каждый взгляд на часы только добавлял тоски — время тянулось мучительно медленно, словно накладывая печать на мои мысли.
Она была не просто частью моей жизни; она была её смыслом. И вот теперь, когда я остался один, её отсутствие ощущалось так остро, что казалось, будто комната наполнилась пустотой, которую ничем не заменить. Я настойчиво пытался сосредоточиться на чем‑то другом, но всё, что мне удавалось, — это погружаться в бесконечные размышления о том, что у нас было и что могло бы быть.
— О боже, я не могу без Каэллы! — шептал я в темноте, слова покидали мои губы словно заветный дух, наполненный печалью и тоской. Каждую ночь, когда мир погружался в полнейшую тишину, я сам становился пленником своих мыслей о ней.
Вокруг меня царила тишина, напоминающая о том, что когда-то здесь была хихиканье, разговоры, мечты — всё то, что создавалось между нами. Я лежал в постели, пытаясь уловить хотя бы слабый след ее аромата, который по-прежнему витал в воздухе и заставлял сердцебиение биться быстрее. Каждый изгиб моего тела помнил тепло её прикосновений, а легкий налет ее смеха всё ещё звучал в моих ушах, как музыка, которую я не хотел забывать.
Каждую ночь я чувствовал, как в сердце формируется пустота, которую нельзя заполнить ничем другим. Эти три слова становились моим тихим криком, выражающим глубину моей утраты. Я надеялся, что когда-нибудь у нас будет возможность вновь восстановить то волшебство, которое однажды сплотило наши сердца. А пока я оставался здесь, окружённый ночью, шепча её имя в бескрайнее молчание, как будто звёзды могли донести мою тоску до нее.
***
Рутина на работе, когда-то казавшаяся привычной и даже обнадеживающей, теперь превратилась в бесконечный цикл, который вызывал во мне только раздражение и апатию. Заполненные скучными отчетами дни тянулись, как тягучее время в безмолвной аудитории, а гудение офисных ламп казалось мне зловещей симфонией моих собственных слабостей.
Каждое утро я поднимался с постели с тяжестью на душе и невольным желанием сбежать. Мои коллеги шептались о новых проектах, ясно видя, как меня это не интересует. Я чувствовал, как меня вытягивают изнутри, словно противный паразит, заглушая любые искры креативности и увлеченности. Этот "гребаный" офис стал для меня тюрьмой, в которой всё больше невыносимо хотелось просто закрыться дома и забыть о внешнем мире.
Я представлял, как уютный уголок моего жилья станет для меня refuge от тревог и несбывшихся надежд. Наедине с собой, я бы погрузился в приятные мелодии, стены стали бы свидетелями моих размышлений и переживаний. Это было бы спасением от ежедневной суеты, от ненавистных звонков и терзаний, которые не отпускали меня даже на минуту. И вот, все сильнее ощущая эту толчевую диктатуру повседневности, я мечтал лишь об одном: закрыться в своём уютном логове и больше не выходить наружу, оставив позади все заботы, которые обременяли мою душу.
Сидя за своим рабочим местом, я бездумно просматривал безликие документы на экране компьютера. Звуки клавиатуры сливались в монотонный шум, а размытые строчки предстояли как печально известные мантры, повторяющиеся в бесконечном цикле. Солнце пробивалось сквозь окно, отбрасывая мягкие тени на стол, и грея своим светом каждый уголок кабинета. Я уже почти отключился от рутинной работы, когда вдруг в офис с тихим шорохом вошла она — моя любовь, моя феечка.
Она сияла, словно лучик света среди серых офисных стен, её длинные волосы мягко ниспадали на плечи, а уверенный ход напоминал о том, что за привычной внешностью скрывается настоящий ураган. Её глаза, полные решимости, встретились с моими, когда она произнесла:
— Я хочу уволиться, Габриэль, Габриэль Андреевич.
Эти слова стали как гром среди ясного неба, разрезая тишину, которая царила в кабинете. Я ощутил, как сердце едва не остановилось, когда мысли лихорадочно закружились в голове. «Нет. Только не это!» – пронеслось у меня в сознании.
— Ты не можешь просто уйти, — произнес я с трудом, стараясь скрыть волну эмоций. — Ты останешься .
— Я ХОЧУ УВОЛИТЬСЯ! — уже в полный голос закричала Каэлла, её голос эхом разнесся по пустому офису. Эти слова вылетели из её уст с такой силой, словно она сбросила с себя тяжёлую груз, который уже долгое время сковывал её.
Её выражение лица изменилось, в глазах заиграл огонь решимости, который контрастировал с нервным напряжением, царившим в комнате. Каэлла стояла прямо передо мной, её фигура, казалось, освещалась внутренним светом, излучая смесь страсти и усталости. Я мог видеть, как её пальцы слегка дрожат - они были стискиваны в кулаки, как будто она сжимала свою решимость, собирая в себе силы для этого откровенного чувства.
Свет, пробивавшийся через окна, мерцал в её волосах, придавая им золотистый оттенок.
— А я сказал нет, фея, — произнёс я с подчеркнутой решительностью, и мои слова, словно холодный весенний ветер, пронзили воздух.
Я стоял, скрестив руки на груди, чувствуя, как напряжение нарастает между нами, как натянутая струна в музыкальном инструменте. Её загадочная улыбка, которая обычно согревала мою душу, теперь потеряла свою магию. В её глазах, как в тёмных глубинах леса, появились отблески недоумения и легкой обиды. Я заметил, как мелкие искорки света, отражающиеся в её взгляде, начали потускнеть, словно звёзды, затянутые облаками.
Её нежные черты лица, обычно ироничные и игривые, стали строгими, а лёгкость, которую она излучала, вдруг утратила свой вес. В этот миг вокруг нас словно произошло необратимое изменение: мир затих, и остался только этот напряженный момент — столкновение двух совершенно разных волей, двух жизненных путей, расходящихся в разные стороны.
Я видел, как она слегка прикусила губу, её брови нахмурились, и в воздухе повисла завораживающая тишина. Моя решительность, хотя и была непоколебимой, вдруг заставила меня задуматься. Мы стояли лицом к лицу, и в её взгляде читалась целая палитра эмоций, которые я прекрасно знал.
— Почему ты так уверен в своём решении? — наконец прокомментировала она, её голос звучал словно мелодия, которая смягчала всю напряжённость. — Ты же понимаешь, что это может быть твоим единственным шансом?
Её слова проникли в моё сознание, как стрелы, пронзающие сердце. Я вспомнил все те моменты, когда она была рядом, когда её магия освещала даже самые тёмные уголки моей жизни. Вспомнил, как мы вместе смеялись под жарким солнцем, обходя стороной все житейские невзгоды, и как её непредсказуемые выходки заставляли сердце биться быстрее. Но сейчас, передо мной стояла не просто фея — это была часть моего мира, часть меня, которую я боялся потерять.
— Ты не понимаешь, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я не могу просто игнорировать последствия. Это неправильно.
Она шагнула ближе, и я успел уловить тонкий аромат цветущих ландышей, который стремительно заполнил пространство между нами. В её глазах я прочитал, что она не сдаётся. Она около того, чтобы бросить мне вызов, весь её вид говорил об этом.
— Но разве настоящая жизнь не заключается в рисках? В том, чтобы держаться за мечты, несмотря на все преграды? — её голос стал чуть более настойчивым, и в нём чувствовалась та магия, которой она всегда была полна.
Я ощутил, как сердце колотится в груди. Каждый её вопрос звучал как вызов, переводящий игру на уровень, о котором я даже не осмеливался мечтать. Я не мог отрицать, что в глубине души меня всегда притягивало к ней то, что было прежде — волшебство и загадки, которые она несла.
Но в то же время, я понимал, что риск — это не просто игра, а решение, которое может изменить всё. Я замер, пытаясь найти нужные слова, чтобы высказать свои мысли, но внутренний конфликт разрывал меня изнутри. Слушая ее, я ощутил, как старая решимость начинает потихоньку распадаться, сталкиваясь с новым осознанием своих желаний и страхов.
— Возможно, ты права, — наконец произнес я, но тут же заметил, как её глаза просияли, как только я произнес эти слова. Я знал, что этот момент становился поворотным. — Но прежде чем мы будем продолжать, мне нужно понять, что это действительно значит... для нас обоих.
— Мы расстались, — произнесла Каэлла, её голос был полон щемящей печали, но в то же время и решимости. Это заявление повисло в воздухе, словно громкий удар с небес, который заставил меня замереть на месте. Каждый мускул в моем теле напрягся, и я не мог отвести взгляд от её лица, где смешивались воспоминания и новые эмоции.
— Я не могу больше продолжать это, — продолжила Каэлла, её голос стал тихим, почти хрупким. — Я устала от постоянных сомнений и неопределенности. Ты занимаешь целый мир в моём сердце, но иногда мне кажется, что этот мир ведёт нас к разным берегам.
Каждое её слово отозвалось внутри меня, как эхо в пустом зале. Мне хотелось остановить время, вернуться назад и изменить всё, что привело нас к этому моменту. Но я понимал, что наша история не может быть переписана.
— Но мы можем всё исправить, — настаивал я, хотя и не знал, как это сделать. — Мы можем найти другой путь, другой способ быть вместе.
Она покачала головой, выражая печаль и решимость одновременно.
— Я уже пыталась, — сказала Каэлла, и её голос звенел от непрожитых эмоций. — Но иногда лучший выбор — оставить прежнее позади, чтобы начать что-то новое. Иногда любовь недостаточна, чтобы преодолеть все препятствия.
Я ощутил, как сердце замирает, и ощущения уныния, боли и утраты проникли в меня, не оставляя пространства для надежды. В тот момент стало ясно, что в нашем мире, полном магии и радости, пришло время прощаться.
***
— Отец! — закричал я, и мой голос отразился от стен величественного особняка, словно гром в ясный день. Эхо моих слов разнеслось по просторным залам, заполняя каждый уголок, где резные деревянные панели встречались со стеклянными люстрами, сверкающими в свете надвигающегося вечера.
В моей груди бушевали эмоции, словно шторм на открытом море. Я стоял в центре роскошной мраморной лестницы, окруженный богатой отделкой, отражающей атмосферу величия и утонченности, созданной не одним поколением. Тяжёлые красные занавески с золотым обрамлением колыхались от лёгкого сквозняка, придавая всему помещению загадочную ауру.
— Отец! — повторил я, теперь уже с большей настойчивостью, жаждая ответа, чувства нарастали, словно лавина, готовая сойти с вершины. Я ощущал, как напряжение в воздухе нарастает, заставляя сердце колотиться быстрее. Словно весь особняк замер в ожидании, а в его стенах содержались немые вопросы и недосказанности.
Это ты сделал , сука !
— Что ты кричишь, Эль? — раздался вскоре знакомый голос отца, когда он стал спускаться с второго этажа. Его слова прозвучали как напоминание, прерывающее напряженное молчание, которое висело в воздухе, словно густой туман.
Я поднял глаза и увидел его фигуру, обрисованную мягким светом, который пробивался сквозь высокие окна. Словно сама архитектура особняка подчеркивала его присутствие, создавая эффект величия. Отец двигался с той точностью, которая свидетельствовала о его уверенности — его шаги звучали чётко и ритмично, заставляя лестницу слегка поскрипывать под его тяжестью.
Его лицо, покрытое лёгкой морщинкой, выдолбленной временем, выражало удивление и, возможно, лёгкую тревогу. Я старался прочитать его мысли в этих глубоких глазах, которые всегда умели видеть больше, чем просто поверхность событий. В его взгляде на миг мелькнула тень беспокойства, что заставило моё сердце забиться с новой силой.
— Это ты сделал? А? — прорычал я, стараясь сдержать дрожь в голосе, которая выдавала мои внутренние переживания. Вопрос вырвался из меня, как будто сам воздух вокруг стал плотнее, наполняясь напряжением. Я смотрел на него с такой яростью, что всё вокруг затихло, словно даже стены хотели уловить суть нашего противостояния.
— Ты угрожал ей? — продолжил я, невольно поднимая голос, вглядываясь в его глаза в поисках ответа. В этот момент они были как закрытая книга, полная тёмных тайн.
— Я не понимаю, о чем ты, Эль, — произнес он, его голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая растерянность. Он поднял руки, словно стараясь развеять возникшее между нами напряжение, но это лишь добавило масла в огонь моего недовольства.
— Всё ты понимаешь! — воскликнул я, не в силах скрыть свою ярость. Эти слова вырвались из меня, как гром среди ясного неба. Я чувствовал, как гнев и страх переплетаются в моём сердце, заставляя его биться всё быстрее. Я не мог отступить — стояло на кону слишком много. В этой бесконечно короткой паузе, полной ожидания и недоумения, между нами пролетели искры недоверия и отчаяния. — Что я тебе сказал , а ?
— Я ничего не знаю, Эль! — произнес он, его голос дрожал, как осенний лист на ветру, настойчиво подчеркивая абсолютную растерянность. В его глазах читалась смесь оправдания и растерянности, что только подливало масла в огонь нашей ссоры. Я знал, что он не может быть таким непричастным, и это ощущение разъедало меня изнутри.
— Не надо, папа! — воскликнул я, полон отчаяния и смятения. Мои слова прозвучали с такой силой, что пространство вокруг нас словно сжалось, и воздух стал трудным для вдоха. Я почувствовал, как гнев наполняет меня, обжигая горло, а сердце колотится где-то в районе солнечное сплетение, готовое вырваться наружу. Как же я ненавидел эту дистанцию между нами, эту непреодолимую пропасть недопонимания.
— Хватит! Как я мог не догадаться? Зачем... ЗАЧЕМ ТЫ УГРОЖАЛ ЕЙ?! — выпалил я, и слова вырвались из меня с такой силой, что казались разъяренными стих .
Я шагнул ближе, чувствуя, как ярость закипает внутри меня, как бурлящая лава, готовая нахлынуть. Мое сердце колотилось, а руки дрожали от напряжения. В голове мелькали образы его лицемерия и предательства, и мне трудно было сдержать гнев, который нарастал в груди, словно волны перед штормом.
Я поднял руку и с силой врезал ему пощечину. Звук удара раздался в тишине, как гром среди ясного неба, и на его лице внезапно отразилась шокированная боль. Я видел, как его глаза расширились от удивления, а на коже вспыхнула красная полоса, словно вновь оживленная граница, пересеченная между нами. В этот момент я ощущал не только свою ярость, но и какую-то дикий потусторонний вкус справедливости.
Но в глубине души звучал вопрос: был ли этот жест правым? Как бы он ни реагировал, я знал, что дальше все будет уже не так, как прежде. Наступившая тишина лишь подчеркивала нашу конфликтующую реальность, полную недомолвок и обманов.
— Еще раз, если ты подойдешь к ней, скажешь что-то или, не дай бог, будешь угрожать ей, будь осторожен. В следующий раз ты не просто получишь отличный удар , ты будешь мертвым !
Отойдя от него, я почувствовал, как внутри меня разгорается буря эмоций. Каждый шаг был тяжелым, словно я проходил сквозь непроглядный туман. Я не хотел больше видеть его — этого эгоиста, который, казалось, жил лишь своими амбициями и желаниями, не замечая, как его действия разрушают жизнь собственного сына.
Карабкаясь по извивающемуся коридору воспоминаний, я вспомнил моменты, когда он был рядом, когда его обещания казались прочными и надежными. Но теперь всё это стало лишь дымкой, растворяющейся в реальности. С каждым шагом я ощущал, как камни гнева и разочарования отскакивают от моего сердца, оставляя за собой только пустоту. Я ускорил шаги, желая сбежать от всего этого, от его притяжения и разрушительного влияния.
Он просто эгоист !
Он не дает мне жить !
Не дает мне быть с ней.