Вспышка

— Он выдержал пять часов допроса Уильяма и не сказал ничего существенного, – Дерек покачал головой. – Или он гений, или...

— Или что? – Эш сжала кулаки.

— Или мы задаём не те вопросы. Хрен его знает.

Эш толкнула дверь допросной. Сехун выглядел измученным – новые синяки на лице, порванная футболка, спутанные волосы. Но когда он поднял голову, его глаза были ясными.

— А вот и ты, – его голос звучал хрипло. – Пришла закончить то, что начал Майлс? Я ждал тебя раньше.

— Пошёл ты. Пришла получить ответы.

Она остановилась прямо перед ним, вглядываясь в его лицо. Под левым глазом наливался свежий синяк, из рассечённой брови сочилась кровь.

— Задавай свои вопросы, – он откинулся на спинку стула. – Только на этот раз... Задай правильные.

Эш склонилась к нему, упираясь руками в подлокотники его стула.

— Почему ты здесь?

— Ты знаешь почему.

— Нет, – она стиснула зубы. – Не знаю. Ты мог уйти тогда, на заводе. Мог убить меня, когда получил приказ. Мог...

— Не мог, – он подался вперёд, сокращая расстояние между их лицами до нескольких сантиметров. – Никогда не мог причинить тебе настоящий вред.

— Заткнись.

— Ты же чувствовала это – как я сдерживаюсь в схватке.

— Я сказала, заткнись!

Её пальцы впились в его плечи. Он поморщился от боли, но не отстранился.

— Почему ты сдался? – её голос дрожал. – Почему позволил взять себя в плен? Почему...

— Потому что не мог больше лгать, – он выдохнул эти слова ей в губы. – Не тебе.

— Лжёшь.

— Нет. Сейчас – нет.

Его глаза были так близко – карие, затуманенные болью и чем-то ещё, от чего у неё перехватывало дыхание.

— Когда ты делала мне татуировку, – продолжил он тихо, – я мечтал о том, чтобы ты никогда не узнала правду. Чтобы можно было просто приходить к тебе, чувствовать твои прикосновения, видеть твою улыбку...

— Прекрати.

— А когда ты узнала... Когда я увидел боль в твоих глазах... Я понял, что больше не могу. Не могу быть тем, кто причиняет тебе боль. Я не ожидал, правда, что это будет для тебя ударом.

— Ты тамплиер, – её голос сорвался. – Враг.

— А ещё, Эшли, я человек, который влюбился в тебя.

Эш замерла. Время остановилось. Она чувствовала его дыхание на своих губах, жар его тела, дрожь его мышц под её пальцами.

— Нет, – прошептала она. – Нет, нет, нет...

А потом его губы накрыли её рот – горячие, солоноватые от крови, невозможно нежные. Эш застыла на мгновение, а затем ответила – яростно, отчаянно, вкладывая в поцелуй всю свою боль, злость, страх... и то, в чём боялась себе признаться: она в него влюбилась, она его безумно хотела. Его губы были мягкими, несмотря на ссадины. Он целовал её так, словно это был их последний поцелуй – может быть, так оно и было. Его язык скользнул по её нижней губе, и она застонала, запуская пальцы в его волосы, притягивая ещё ближе... Звон наручников о металлический стул вернул её в реальность. Эш отшатнулась, прижимая ладонь к губам. Они горели – как и всё её тело, как её сердце в груди.

— Эш... – его голос был умоляющим.

Она развернулась и выбежала из допросной. Коридоры убежища расплывались перед глазами. Ноги сами несли её наверх, на крышу – туда, где ветер мог остудить пылающее лицо и унести предательские слёзы. Небо над головой было чёрным и бесконечным. Эш рухнула на колени, давясь рыданиями.

Его вкус всё еще оставался на её губах. Его признание звенело в ушах. «Я человек, который влюбился в тебя». А она была человеком, который не мог его ненавидеть. Как ни пыталась.