Часть 9
— Снова ты, – Сехун чуть приподнял разбитую бровь, глядя на вошедшую Эш. – Соскучилась?
Дни допросов оставили на нём следы: синяки на скулах, трещина в губе, ссадины на запястьях от наручников. Но взгляд оставался всё таким же – внимательным, изучающим. Будто это не он был прикован к стулу в допросной.
— Не льсти себе, – Эш опёрлась о стол, нависая над ним. – Расскажешь сегодня что-нибудь полезное?
— Например?
— Например, зачем сдался.
Он улыбнулся – улыбка вышла кривой из-за разбитой губы.
— Может, хотел провести с тобой больше времени?
Её ладонь ударила его по щеке. Не сильно – скорее предупреждение, чем настоящая пощечина. Эш замерла. Сехун откинулся на спинку стула, не сводя с неё глаз.
— Эшли, – его голос стал не к месту интимнее, – когда ты била меня вчера... Это было почти нежно.
— Заткнись.
— Я серьёзно. Словно ты не хотела делать мне больно. Словно хотела заинтересовать.
— Я могу это исправить, – Эш шагнула ближе, сжимая кулаки.
— Можешь, – он подался вперёд, насколько позволяли наручники. – Но не хочешь.
Она схватила его за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Её пальцы скользнули по свежему синяку на шее – след вчерашнего допроса.
— Думаешь, знаешь, чего я хочу?
— Думаю, ты сама не знаешь, – его дыхание обожгло её запястье. – Иначе не приходила бы каждый день. Я же тебя раздражаю, ты меня убить хочешь, разве нет?
Эш надавила сильнее, впиваясь ногтями в его кожу. Он не поморщился, не отстранился – только прикрыл глаза, и его ресницы дрогнули.
— Ты ведь чувствуешь это, – прошептал он. – То же, что и я.
— Я чувствую только желание выбить из тебя правду. И прибить окончательно, тамплиер.
— Тогда бей, – он открыл глаза, и его взгляд прожигал насквозь. – Давай. Я весь твой.
Её пальцы дрогнули. Скользнули выше, очерчивая линию его челюсти, касаясь разбитой губы. Он приоткрыл рот, и она почувствовала его горячее дыхание на подушечках пальцев. Чёртов красавец был весь её, он не врал. И ей хотелось раздеться, а не замахнуться для удара.
— Ненавижу тебя, – выдохнула она.
— Неужели? Поверь, это не взаимно.
Она приходила и уходила. И каждый раз не добивалась ничего. В очередной раз Эш отдернула от него руку, словно обжегшись. Развернулась к двери.
— Эш.
Она замерла, не оборачиваясь.
— Когда ты делала мне татуировку... Каждое прикосновение было настоящим. Каждый взгляд. Каждый...
— Хватит.
— Ты же помнишь? Как твои пальцы скользили по моей коже. Как ты задерживала дыхание, когда я вздрагивал. Как...
— Я сказала, хватит!
Она резко развернулась. Он смотрел на неё снизу вверх – избитый, в наручниках, но всё равно какой-то неуловимо властный. И его глаза... В его глазах было то, от чего у неё подкашивались колени.
— Завтра тебя допросит Майлс. Готовься. С ним не посюсюкаешь.
— Буду ждать, – он усмехнулся. – Но мы оба знаем, что ты придешь раньше.
Эш хлопнула дверью допросной. Прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Её пальцы всё ещё помнили тепло его кожи, его дыхания, текстуру его шрамов...
— Как он? – голос Ребекки заставил её вздрогнуть.
— Всё так же, – Эш оттолкнулась от стены. – Ничего не говорит. Сволота такая.
Но они обе знали, что это ложь. Он говорил – слишком много, слишком честно, слишком... Слишком.