"Подруга?"
Они шли домой молча. Узи чуть впереди, Долл и Лиззи — чуть позади, не решаясь нарушить хрупкое равновесие. Сумерки окутывали улицы мягким холодом, и только неоновые огни тихо гудели, отражаясь в лужах.
И тут… голос.
— Оу, а я думала, вы меня обошли.
Из тени у угла вышла та самая дрон-девушка с ярко-розовыми волосами, в короткой чёрной куртке и блестящих ботинках. Она усмехнулась, сложив руки на груди.
— Вижу, вы снова втроём, — сказала она с лёгким ехидством, скользнув взглядом по лицу Узи. — Прямо как в рекламе про “сладкий микс”.
Лиззи напряглась, Долл прищурилась, а Узи просто остановилась, не говоря ни слова.
— Что, не рады меня видеть? — розоволосая подошла ближе. — Я, между прочим, до сих пор не знаю, кто из вас был вкуснее… — её взгляд скользнул по Лиззи и Долл. — Хотя… наверное, обе.
Узи повернулась к ней, взгляд холодный как стекло.
— Уходи.
— А если не хочу? — девушка усмехнулась. — Может, ты хочешь узнать, кто из них тебя по-настоящему предал, а кто просто… поддалась моменту?
Тишина. Тяжёлая. Жгучая.
— Я сказала… — Узи сделала шаг вперёд, — …уходи. Или я лично сотру тебе харду с лица.
На лице розоволосой мелькнуло что-то — не страх, нет — скорее, неожиданное уважение.
— Окей. Ладно. Пошутили — и хватит, — она отступила. — Но если вдруг тебе надоест их прощать… я буду где-то рядом.
И исчезла в переулке, оставив после себя лёгкий запах озона и нотку гадкого напряжения.
— Кто это вообще была?.. — пробормотала Долл.
— Проблема. Которая однажды может вернуться, — ответила Узи, не оборачиваясь. — Пошли домой.
Они вернулись домой в тишине. Узи первой вошла в квартиру, не говоря ни слова, просто прошла мимо, скинула куртку и плюхнулась на диван. Долл и Лиззи, переглянувшись, осторожно зашли следом. Дверь закрылась, будто запирая их в новом витке тревожного напряжения.
— Узи?.. — тихо начала Долл, но та не ответила.
Лиззи села рядом, вздохнула:
— Это она нас… спровоцировала. Тогда, в клубе. Она начала — и мы… были пьяны.
— Это не оправдание, — сказала Узи, не глядя на них. — Знаю, вы не помните, но я помню. А теперь эта тварь снова появилась и явно не собирается исчезать.
— Кто она вообще?.. — прошептала Долл.
— Не знаю, — Узи наконец повернулась к ним. — Но она точно не случайная. Она знала, кто я. Знала про нас. Слишком много… для просто случайной девки в клубе.
— Может, она из старых систем?.. Или шпионка?.. — предположила Лиззи, сжав кулаки. — Мы должны рассказать Алисе. И Еве. И Нори.
— Нет, пока не надо, — покачала головой Узи. — Если она снова появится, тогда… Тогда всё.
— А пока? — Долл с тревогой посмотрела на неё.
Узи молчала, потом вдруг села между ними, обняла обеих и прошептала:
— Пока... я хочу просто почувствовать, что это снова только мы. Что вы — со мной.
— Всегда, — сказала Долл, прижавшись к её плечу.
— Навсегда, — добавила Лиззи, целуя Узи в висок.
А где-то в темноте переулков розоволосая фигура наблюдала за освещёнными окнами, прищурив оранжевые глаза, и что-то записывала в маленький чип-устройстве, спрятанном в ладони.
Коридоры школы гудели не от смеха или пересудов, а от настоящего волнения. Как только Узи переступила порог, сразу несколько учеников — те, кто раньше только шептался за её спиной, — подбежали почти с толпой:
— Узи! Ты в порядке? — первой вскрикнула девочка-дрон из параллельного класса.
— Мы слышали… ну, что они тебе изменили… это правда? — спросил кто-то робко.
— Ты выглядишь храброй, но… тебя же это задело, да? — добавил мальчишка с зелёными лампами на дисплее.
— Слушай, если хочешь — я могу пойти и вмазать им! — выкрикнула другая, и вся толпа негромко засмеялась, но в смущённой поддержке.
Узи застыла в центре внимания. Гул голосов был слишком громким, и каждое слово — как будто резало, напоминая ей то, что она старалась забыть.
Она провела рукой по фиолетовым волосам, глубоко вздохнула и, наконец, сказала:
— Всё... нормально. — Её голос звучал твёрдо, но слегка дрожал. — Я справлюсь.
— А они?.. — кто-то тихо спросил.
Узи взглянула в сторону, где вдали, у другого конца коридора, стояли Долл и Лиззи, не решаясь подойти ближе. Их глаза встретились. На одно короткое мгновение.
— Не всё так просто, — тихо добавила она. — Но... спасибо, что спросили. Правда.
Многие кивнули, кто-то положил руку на её плечо в знак поддержки, и постепенно толпа разошлась. Только один вопрос всё ещё зависал в воздухе — сможет ли она снова довериться тем, кого любит?
Узи сидела за партой у окна, но всё в голове плыло. Преподаватель что-то объяснял о калибровке сенсоров и логических узлов, но её мысли были далеко за пределами этого класса.
«Мне надо выдохнуть», — подумала она и, не дожидаясь разрешения, поднялась со своего места.
— Извините, мне нужно… в туалет, — коротко бросила она и вышла в коридор, ощущая на себе взгляды.
Холодный свет ламп слегка мерцал, отражаясь в матовых стенах. Узи свернула за угол, подошла к двери в туалет и… застыла.
Там, облокотившись на стену рядом, стояла она — та самая розоволосая девчонка. Всё такая же, с прядями небрежно падающими на розовые глаза, с чуть нахальной, но в то же время напряжённой улыбкой.
— Привет, — произнесла она, как ни в чём не бывало. — Я надеялась, что тебя встречу.
Узи прищурилась, не отвечая сразу. В груди поднялось что-то колючее.
— Чего тебе? — тихо, но резко сказала она.
— Я… — та вздохнула. — Я не знала, кто ты. Тогда, в клубе. Я была пьянa, я не знала, что у них есть ты. Я просто… — она замялась. — Я не знала, что это будет больно. Для кого-то.
Узи смотрела прямо на неё. Ни слова не вырывалось из её уст. Девчонка немного поёжилась, а потом продолжила:
— Я не хочу вставать между вами. Но если тебе важно услышать, то… я сожалею.
Тишина повисла между ними.
— И это всё? — хрипло спросила Узи. — Ты просто… "не знала"?
— Иногда это всё, что у нас есть, — прошептала та. — Ошибка. И сожаление.
Узи опёрлась плечом о стену, скрестив руки на груди, и чуть склонила голову, глядя на Миту исподлобья. Пауза затянулась, пока та неловко ёрзала, отводя взгляд.
И вдруг:
— Ты когда-нибудь любила кого-то по-настоящему? — неожиданно для самой себя спросила Узи.
Мита подняла голову. Её глаза слегка расширились — будто бы Узи ударила её этим вопросом куда-то под рёбра. Потом она медленно вдохнула и ответила без притворства:
— Да… Но он… она… — она усмехнулась, — это было взаимно всего три дня. А потом — ничего. Пусто. И с тех пор я просто… не знаю, как любить правильно. Или что это вообще значит.
Узи молча смотрела на неё, ловя каждый оттенок в голосе. Ни капли фальши. Ни грамма вызова.
— А ты? — вдруг спросила Мита в ответ. — Ты ведь любишь их, да? Обеих?
Узи стиснула челюсть. Пальцы сжались в кулак.
— Я… — она замялась. — Я думала, что знаю, как это — когда тебя любят и ты в безопасности. Но тогда, в клубе… всё как будто треснуло.
Мита кивнула, будто понимала.
— Знаешь, я не извиняюсь ради прощения. Просто… если хочешь — ударь. А если нет — просто уйди. Только, пожалуйста, не тащи эту боль дальше.
Мита усмехнулась, поправив розовую прядь волос:
— Я больше не собираюсь лезть между вами. Честно. Плевать на поцелуи, пьяные глупости и всё такое… Я просто хочу, чтобы ты была в порядке. Больше не буду… преследовать.
Узи подняла бровь, а потом, к удивлению обеих, вдруг хмыкнула:
— Ну, теперь, получается, мы почти как подруги, да? Нас ведь сблизила драма.
Мита усмехнулась, чуть склонив голову:
— Серьёзно? Ты сейчас шутишь?
— Немного, — фыркнула Узи, оттолкнувшись от стены. — Но… может, в этом что-то и есть. Только больше не целуй никого, кого я люблю. Договор?
— Договор, — спокойно ответила Мита и протянула кулак.
Узи на секунду колебалась, потом ударила кулаком в ответ.
— Ладно, я пойду, — сказала она, — иначе подумают, что я тут опять с кем-то мутю.
— Удачи, Узи, — тихо сказала Мита.
— И тебе, Мита. Только не сдавайся на себе крест ставить. Вдруг найдёшь кого-то, кто не против, чтобы ты всё портила… по-своему.
И с этими словами Узи вышла из туалета. Лёгкая, и впервые за долгое время — без тяжести внутри.
Узи вернулась на этаж, где только что закончился урок. Коридор был полон голосов, звонких шагов и смеха. Она шла уверенно, уже не пряча взгляда, когда заметила вдали знакомые силуэты — Долл и Лиззи. Те, кажется, о чём-то спорили, прижавшись друг к другу у окна.
Узи подошла медленно, но с прямотой, и остановилась рядом. Девушки сразу затихли, обернулись.
— Узи… — начала Долл, нервно сжав ладони.
— Мы хотели поговорить… — добавила Лиззи.
Узи не дала им договорить.
— Не надо. Я уже поговорила. С ней, — она кивнула в сторону, откуда только что ушла, и продолжила: — Мита. Да, я с ней виделась. И да, мы… почти подруги теперь.
Долл и Лиззи переглянулись, удивлённые.
— Но… ты ведь злилась, — выдохнула Лиззи.
— Да. И злюсь до сих пор, — сказала Узи, глядя им в глаза. — Я не забыла. Просто… я устала таскать на себе этот груз. Я люблю вас. Обеих. Это не изменилось. Но если вы когда-нибудь сделаете такое снова… — она прикусила губу и выдохнула, — …я не стану прощать. Даже если Зет с Алисой на ушах встанут.
— Мы поняли, — прошептала Долл, сжав её руку.
— Мы правда сожалеем, — добавила Лиззи и шагнула ближе. — И… мы всё ещё хотим быть с тобой. Если ты позволишь.
Узи смотрела на них, молча, секунду-другую, а потом коротко кивнула:
— Ладно. После школы — домой. У нас будет разговор. Без оправданий. Только честно. По-взрослому.
И, развернувшись, пошла по коридору, не глядя назад — но зная, что они смотрят ей вслед с облегчением и надеждой.
В квартире было тихо. Слишком тихо.
Узи первой вошла, скинув куртку на вешалку. Долл и Лиззи шли за ней, как провинившиеся коты, каждая стараясь не нарушать хрупкую тишину, поселившуюся между ними.
— Присаживайтесь, — спокойно сказала Узи, указывая на диван. Сама осталась стоять у окна, скрестив руки.
— Мы… — начала было Лиззи, но Узи вскинула ладонь.
— Только честно. Без «мы были пьяные» и «ничего не помним». Я не тупая. Я видела.
Наступила тишина, пока Долл не решилась заговорить:
— Нам просто было… весело. Это не было чем-то… серьёзным. Не для нас. Мы не думали, что ты увидишь. Но теперь… мы понимаем, что это глупо. Жестоко. И больно. Мы… просто… не хотим терять тебя.
— Никогда, — добавила Лиззи тихо, сжав кулаки на коленях. — Мы с ней говорили об этом. И о тебе. Всё это время. Всё, что мы делали — сравнивали с тобой.
— Это… не совсем утешает, — с иронией сказала Узи, но голос был мягче. Она подошла ближе и села напротив них, на край стола. — Знаете, что самое обидное?
Обе замерли.
— Что я, дура, готова была простить вас даже без объяснений. Потому что я вас люблю.
Молчание.
— Но теперь я хочу, чтобы вы заслужили это. Не словами. Действиями. Не сюсюканьем. А тем, что вы будете рядом. Верными. Честными. И не будете целовать других, когда я отвернусь.
— Будем, — в унисон выдохнули обе, а Лиззи даже прослезилась.
— Тогда… — Узи устало выдохнула и покосилась в окно, — …обнимите меня. Пока я сама вас не затискала.
Долл и Лиззи тут же подскочили, обняв Узи с двух сторон. Она только хмыкнула и прижалась к ним, наконец позволяя себе чуть-чуть расслабиться — пусть и с осторожностью.
И хоть в воздухе всё ещё оставалась боль и недосказанность, в этом объятии тепла хватило, чтобы дать им шанс.