1: Ошибка в Темноте
Дождь хлестал по асфальту, размывая огни ночного Сеула в миллионы разноцветных бликов. Эмили, прижав к груди потрепанный учебник по экономике, перебежала улицу, стараясь укрыться под козырьком ближайшего магазина. Холодный ветер пронизывал ее тонкое пальто насквозь. Она опоздала на последнюю электричку, и теперь ей предстоял долгий путь домой пешком через не самый благополучный район. Мысли были заняты предстоящим экзаменом и тощим кошельком, в котором не хватало даже на такси.
Она даже не заметила, как сзади к ней бесшумно подкатил черный фургон без опознавательных знаков. Дверь отворилась мгновенно. Прежде чем она успела вскрикнуть, чья-то сильная рука зажала ей рот, а другая резко втянула ее внутрь. Учебник с глухим стуком упал в лужу. Мир перевернулся, заполнился запахом кожи, дорогого парфюма и чего-то металлического, острого — страха.
«Пожалуйста, нет! Отпустите!» — пыталась кричать она, но звуки глушила ладонь. Ее грубо усадили на кожаное сиденье, завязали глаза плотной повязкой и сковали руки за спиной. Сердце бешено колотилось, слезы текли из-под повязки, смешиваясь с дождевой водой. Она слышала только низкий голос водителя, бросивший в тишину: «Готово. Везим.»
---
Путь казался вечностью. Когда фургон наконец остановился, и ее вывели наружу, Эмили почувствовала под ногами не асфальт, а гладкий камень. Воздух был другим — чистым, прохладным, пахнущим дорогими ароматическими свечами. Ее вели по бесшумным коридорам, ее тонкие плечи вздрагивали от каждого прикосновения.
Повязку сняли. Она моргнула, ослепленная светом. Она стояла в центре огромного зала с высокими потолками, стены которого были отделаны темным деревом и мрамором. Вся обстановка кричала о немыслимом богатстве и власти. И в центре этой империи, у камина, стоял Он.
Чон Чонгук.
Он был одет в идеально сидящий черный костюм, подчеркивающий его широкие плечи и подтянутую фигуру. Он изучал пламя в камине, медленно вращая в длинных пальцах бокал с коньяком. Когда он повернулся к ней, Эмили почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Его глаза были темными, как густая ночь, и пронзительными. В них не было ни капли эмоций, только холодная, все оценивающая расчетливость.
Он медленно подошел к ней, его рост заставил ее инстинктивно отступить на шаг. Он был на голову выше ее.
— Так это и есть та самая мышь, которая посмела украсть у меня? — его голос был низким, бархатным, но в нем звенела сталь. — Не выглядит достаточно умной для такого.
— Я... я ничего не крала, — прошептала Эмили, голос дрожал. — Пожалуйста, там ошибка. Меня зовут Эмили, я студентка...
— Меня не интересует твое имя, — он отрезал, переведя взгляд на одного из своих людей. — Это она?
Тот, кого он назвал Хосоком, нервно кашлянул.
—Босс, похоже, произошла накладка. Информация была неточной. Девушка, которую мы искали, скрывалась в том же районе, но это... не она.
В зале повисла гнетущая тишина. Чонгук снова уставился на Эмили. Его взгляд скользнул по ее мокрым, грязным от слез и дождя волосам, по ее испуганным глазам цвета теплого шоколада, по ее хрупкой, почти детской фигуре, дрожащей от страха и холода. Что-то мелькнуло в его карих глазах. Не жалость. Нет. Скорее... интерес. Переоценка обстоятельств.
Все замерли в ожидании приговора. Обычно за такие ошибки следовало суровое наказание для исполнителей, а «неверный актив» ликвидировали. Быстро и без лишнего шума.
Но Чонгук нарушил привычный ход событий.
— Ошибка, — произнес он наконец, и в его голосе прозвучала насмешка. — Дорогостоящая. Но не бесполезная.
Он сделал шаг ближе, и его палец с неожиданной нежностью коснулся ее щеки, смахивая слезу. Эмили замерла, не в силах пошевелиться.
— Ты идеальна, — тихо сказал он, глядя прямо в ее глаза. — Чистая. Незапятнанная. Как белый лист.
Он отвел руку.
—Моя империя велика. Но у нее нет будущего, если нет наследника. Все женщины, которых я знал, были отравлены деньгами, властью, ложью. Они хотели долю, а не династию.
Его взгляд стал твердым, решающим.
—Ты останешься здесь. Ты станешь моей женой. И ты родишь мне сына.
Эмили смотрела на него в ужасе, не веря своим ушам. Ее мир рухнул за один вечер, превратившись из обычной жизни студентки в кошмар наяву.
—Вы с ума сошли... Я не... Нет! — вырвалось у нее, и она попятилась назад.
Но сильные руки охранников мягко, но неумолимо удержали ее на месте.
Чонгук повернулся к камину, снова демонстрируя ей спину, как будто вопрос был решен раз и навсегда.
—Отведите ее в ее покои. Обеспечьте всем необходимым. Она не должна ни в чем нуждаться. Но также... она не должна покидать территорию особняка. Ее старый мир для нее мертв.
Его последние слова прозвучали как приговор.
—С сегодняшнего дня ее жизнь принадлежит мне.
Эмили, обессиленную и в состоянии шока, повели из зала. Последнее, что она увидела, прежде чем двери закрылись, — это его профиль, освещенный огнем камина. Красивый, безжалостный и абсолютно спокойный. Змей, который только что заполучил свою новую добычу. И он не собирался ее отпускать.