Обещанная

Проснулась я неожиданно. Чувствуя прикосновения рук. Крепкие, тёплые руки обхватывали меня за талию, прижимая к себе. И эти прикосновения вызывали во мне странные эмоции - бурю и пламя одновременно. Сердце билось так сильно, будто хотело вырваться наружу.

Я аккуратно подняла голову. И увидела Маттео, смирно лежащего рядом. Его ровное дыхание обжигало мою шею. Как же он выглядел спокойно... Тот Маттео, который был вечно сердит и груб, сейчас казался мне таким беззащитным. Таким настоящим. Мне хотелось ещё сильнее прижаться к нему и прошептать на ухо о том, как сильно я его люблю. До дрожи. До боли.

Маттео проснулся от моего пристального взгляда. Не отводя глаз, он смотрел на меня. Карие глаза. Какие они бездомные... В них столько тоски, столько боли, которую он никогда не показывает другим. Я бы могла смотреть на него вечно. Но почему, почему жизнь так издевается над нами? Зачем давать нам эти мгновения, если потом снова разлучать?

Я отстранилась, сделав вид, что мне неприятно и что я не хотела этих объятий. Но кажется, притворяться я умела хуже всего. Всё равно дрожали руки, всё равно горели щёки. И он видел это. Я знала.

- Пора вставать, у нас много дел, - сказал Маттео, вставая с кровати. Голос сухой, резкий, будто и не было этой близости.

- Каких? - непонимающе спросила я, краем глаза подсматривая за тем, как он одевается. Каждое его движение завораживало.

- Мы едем на базу.

                                        ***

После обеда мы собрались на базу. Во время еды Маттео не проронил ни слова, поэтому причину поездки я так и не узнала. Но раз везёт, значит надо. Надев спортивный костюм, я привела лицо в порядок. Но тот страшный день до сих пор отзывался во мне ужасным эхом. Синяки, царапины, порезы... Это было ужасно. Сколько я ещё буду это вспоминать? Мои новые шипы на руках никогда не дадут мне забыть.

От моих рассуждений меня отвлёк Маттео. Он заглянул в комнату и заметил меня за разглядыванием шрамов.

- Эким, - позвал он. Его голос был тревожным. Он подошёл и аккуратно взял мои руки, рассматривая каждую отметину. - Те, кто это сделал, уже ответили за своё. Тебя больше никто не тронет.

Его голос звучал мягко, как никогда. Неужели он переживает? Несмотря на то что узнал правду? Несмотря на то что выгнал меня тогда... Неужели ему не всё равно?

- Но эти шрамы... они ужасны, - прошептала я. - Они никогда не дадут мне забыть этот день. Мои руки выглядят отвратительно.

Маттео наклонился и взял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Я вглядывалась в каждый шрам, каждую черточку его лица. И терялась.

- Моя хорошая , - выдохнул он. - Ты всегда прекрасна. Ни один шрам не испортит тебя.

Он говорил это с такой лаской и нежностью, что я была готова прижаться к нему и никогда не отпускать. Его слова исцеляли меня с каждым разом. Неужели нам дали ещё один шанс? А что, если он последний?

Маттео отошёл и направился к выходу, а я за ним. Мы уже опаздывали, надо было скорее появиться на базе.

Машина ехала по уже знакомым улочкам Италии. Несмотря на то что я была на базе всего лишь один раз, дорогу запомнила хорошо. Наверное, даже сама смогла бы добраться до этого места.

- Эким, - произнёс он моё имя, и по телу прошли мурашки. Почему на него именно такая реакция? Почему каждое слово отзывается где-то глубоко внутри?

Я перевела взгляд на мужчину, который сосредоточенно вёл машину. Одна рука на руле, вторая на коробке передач. Я засмотрелась на Маттео и даже не знала, как реагировать и что вообще говорить.

- В ту ночь, когда я узнал о побеге... ты говорила, что всё объяснишь, - сказал он, и голос его был напряжён.

Я застыла. Нет, я не думала, что именно сейчас мы вернёмся к этому разговору. Я была не готова. Совсем не готова.

Но Маттео ждал ответа. Неужели он не хочет забыть то, что было? Я бы с радостью представила, что этого всего не было. Что я не сбегала. Что он не выгонял меня.

- Я не понимаю, зачем это узнавать сейчас, - выпалила я, чувствуя, как внутри закипает обида. - Ты не дал мне тогда объясниться. Выкинул меня из дома. Сейчас же хочешь услышать ответ? - Я говорила с вызовом, но голос предательски дрожал.

Меня разрывали очень непонятные эмоции: злость, обида, но и любовь. Я хотела признаться ему, но не сейчас. Время неподходящее. Я не дам ему больше обидеть меня.

На лице Маттео напряглись мышцы. Он не думал, что я так всё решу. Он думал, я буду покладистой девочкой. Как бы не так. Он не дождётся. На мой грубый ответ он лишь промолчал. Неужели нечего сказать? Больше не может меня выставить за дверь?

Наконец-то машина заехала на территорию базы. Меня встречало уже знакомое помещение. Наверное, Маттео настолько здесь прижился, что знает каждый угол, каждую вещь. В отличие от меня.

Совершенно неожиданно для меня Маттео вместо того чтобы отправиться в главный зал, свернул налево и спустился на нижний этаж. На все мои вопросы он не отвечал и лишь молчал. Куда это он меня ведёт?

Осознание пришло не сразу. Только когда я увидела оружие и мишени, я всё поняла. Он привёл меня, чтобы потренироваться.

- Я посчитал нужным научить тебя тому, что знаю сам: стрельбе, драться на ножах. Иногда это будет полезно, когда ты будешь в опасности.

Я прекрасно понимала, о чём он говорит. Тот случай, что случился со мной. Он пытается сделать так, чтобы меня сберечь. И это не могло не радовать.

Маттео достал пистолет и начал рассказывать про него.

- Это пистолет SIG Sauer P226. Один из самых хороших. У него достаточно высокая точность.

Я смотрела на все действия своего мужа, до сих пор пытаясь прийти в себя. Я? Стрелять? То, что я так долго презирала, начинает подбираться ко мне всё ближе. Это ведь не просто пострелять по мишени . Маттео готовит меня к тому, что я могу убить человека. Но это ужасно. Неужели он действительно думает, что у меня получится?

- Давай, я покажу. Вставай ближе, - сказал он, указывая на место рядом с деревянным столом.

Я подошла и повернулась к Маттео, ожидая дальнейших указаний. Он зарядил пистолет.

Я разглядывала мишень. Она находилась от меня примерно в 25 метрах. Далеко. Неужели так действительно можно попасть?

Совершенно неожиданно Маттео подошёл сзади и наклонился надо мной. Нет. Чёрт, нет. Его присутствие вызвало во мне мурашки, я не могла себя контролировать. Его дыхание, обжигающее шею, сводило с ума. Чёрт. Что ты делаешь?

Склонив голову, он помог положить пистолет мне в руки. И, подняв их прямо, обхватил своими ладонями. Я не могла сосредоточиться ни на чём, только на нём. Маттео. Он уверенно держал меня, пока я мысленно представляла, как обнимаю его, как прижимаюсь к его груди. Даже страх держать в руках пистолет моментально улетучился.

Маттео словно почувствовал мою реакцию. Да и сам стал вести себя странно. Вместо уверенного басистого голоса начал запинаться, дыхание участилось. Я действую на него так же, как и он на меня.

- Расслабься, прицелься и, когда поймёшь, что вот она -цель, стреляй. Готова? - спросил он, но голос его дрогнул.

Нет, чёрт возьми, я не готова! Как я могу сосредоточиться, когда рядом ты?

Маттео был моим всем. Моим воздухом, смыслом. Я не могла реагировать на него по-другому. Он был прекрасен во всём: в своих карих, безумных, красивых глазах. В своей силе, в уме. Почему ты всё усложняешь и не даёшь насладиться друг другом?

Я мысленно ненавидела его за то, что он не даёт взаимности. И, даже не прицелившись, нажала на спуск. Резкий свист, выстрел, удар. Пуля попала в мишень. А по рукам прошла отдача. Я в испуге отстранилась. Неужели я действительно выстрелила? Я смогла?

Маттео отстранился, чтобы посмотреть. Но результат был плохой.

— Плохо, 3. Ты не прицелилась, - сказал он и повернулся, встретившись со мной взглядом. - Попробуй ещё раз. Не думай ни о чём.

Да как я могу не думать, когда рядом ты?!

Я кивнула и вновь взяла пистолет. Встала в стойку, как до этого стояла с Маттео. Одна нога впереди, вторая чуть дальше. Руки вытянула вперёд и, прицелившись, выстрелила.

Что же я творю? - мысленно произнесла я. Я не знаю, как себя остановить. Я готова на всё ради него. Это не ты, Эким, не ты.

Маттео вновь проверил мишень. Уже было лучше - мне удалось попасть в 7. Я была горда собой. У меня получается! Я озарилась улыбкой, на что вызвала улыбку и у Маттео.

- Ты так рада этому? - спросил он, и в голосе появилась лёгкость. Он снова направлялся ко мне. Идя медленно, тихо, будто играя со мной. Смотрел изучающим взглядом, будто пытался вновь узнать меня лучше.

- Да, я рада, что смогу быть ближе к тебе... - тихо произнесла я, склонив голову.

И сразу поняла, что сказала. Когда осознала, опешила. Что ты несёшь?! Ты ещё в любви ему прямо сейчас признайся!

Я спрятала глаза, чтобы не видеть его реакцию. Но Маттео не стал стесняться. Он подошёл ближе, настолько, насколько мог. Между нами было всего пару сантиметров. Он стоял и смотрел. Долго. Чётко. Изучая каждую прядь моих волос, каждую черту, подчёркивающую скулы, и мой румянец, который виднелся даже через пряди волос.

Одним лёгким движением он поднял мой подбородок, и я взглянула на него. Опять эти карие глаза. Глаза, которые стали любимыми. Смотря в них, я видела весь мир. Мир, который он посвящает мне. Это не был обычный взгляд, нет. Это что-то большее. Тёплое, откровенное, что он даёт только мне.

Его рука легла на талию, вызывая во мне дрожь. Хоть бы он это не почувствовал. Придвинув меня ближе к себе, я ждала продолжения. Вот-вот он мог поцеловать меня. Всё внутри трепетало. Каждая мышца предательски тряслась в ожидании этого момента, а внизу живота появилось приятное ощущение.

Ну же? Что ты тянешь?

Но он дразнил меня. Наклонился ближе, провёл кончиком носа по моей щеке. Ровно в тот момент, когда я сама была готова поцеловать его, дверь распахнулась.

Ну нет! Ну не может всё так оборваться!

В помещении появился Николас. Чёрт, он бы мог и подождать!

При виде него Маттео почему-то отпустил меня, делая вид, что ничего не было. Это вызвало во мне шок. Он стесняется меня при своих людях? Или как это можно назвать?

- Маттео, там приехал твой отец, - сказал Николас.

Мы оба встали в ступор. Антонио снова в силах. Последний раз я видела его на нашей свадьбе, потом он заболел и временно передал управление сыну. И вот сейчас он снова в строю.

Я посмотрела на Маттео, пытаясь понять его реакцию на происходящее. На его лице не было никаких эмоций, только лишь иногда он сжимал челюсть чуть сильнее. Не знаю, как он относится к своему отцу, но по рассказам он воспитывал его в строгости. С этим мы с ним схожи. Наши отцы знатно испортили жизни своим детям.

Маттео глянул на меня, мысленно приказывая идти за ним, и ушёл наверх. А следом и я.

Мне ужасно хотелось посмотреть на отца Маттео. Хотелось узнать, как он относится ко мне, как видит меня рядом с Маттео. Интересно, что вообще его семья думает обо мне?

Поднявшись наверх, мы сразу встретили отца Маттео и его людей. Они будто охраняли самого главного орла от опасности. Но этот орёл уже не выглядел как раньше. Нависшие веки, кожа стала более старческой, цвет лица бледный, круги под глазами сильно выделялись. Да, болезнь его не пощадила, явно выжимала последние силы. Антонио держался за палочку, с трудом передвигаясь самостоятельно. Он теряет свои силы и уже не выглядит так грозно, как раньше.

- Отец, - откликнулся Маттео, подойдя ближе и едва склонив голову для приветствия.

Но Антонио никак на это не отреагировал. Лишь поводил глазами из стороны в сторону. Лицо Маттео явно не выражало счастья, по нему было видно, что он не рад присутствию отца. Он ненавидит его.

- Маттео,- хриплым голосом произнёс Антонио, обращаясь к старшему сыну. - Я не понимаю, с каких пор в мафии девушки участвуют?

Я, стоявшая в углу с поникшей головой, услышав эти слова, моментально подняла взгляд. Антонио прожигал меня своим взглядом, и не сразу можно было догадаться, рад он или нет.

Да, девушка в мафии - очень странно. Я и сама это понимаю. Но так хочет Маттео, и я не имею права отказать. Могу чуть поправиться, но он всё равно заставит меня это сделать.

-Эким -моя жена, поэтому я делаю с ней что хочу. И да, я привёл её сюда. Но это моё решение. И спрашивать кого-то я не собираюсь, -резко ответил Маттео.

Он оглянулся на меня, призывая подойти ближе. Склонив голову, я повиновалась, подойдя ближе. В тот же миг рука Маттео по-хозяйски легла мне на талию, прижимая к себе. По телу снова прошли мурашки. Моё тело реагировало на него так остро, что я не могла унять свой пыл. Наверное, я уже была красная как помидор.

Антонио смотрел на нас странно, непонимающе. Он думал, что это всё игра, что мы, как и другие семьи, играем в любовь. Но как же он далеко ошибается! Я пылаю от его любви. Хочу, чтобы он был моим. И только моим.

-Эким, с нашей последней встречи ты изменилась. Появились искры в глазах, -произнёс Антонио, изучая меня с ног до головы. -Это хорошо, дочка. Не теряй эту искру, она ой как поможет. Эту искру я видел в других глазах.

Он перевёл взгляд на Маттео. Не знаю, что он имел в виду под словом «искры», но раз он заметил — значит, что-то есть. Но мой супруг стоял смирно, впитывая каждое слово отца.

-Знаешь, Эким, кого я вижу в тебе? Моего сына. Маттео. Он делает из тебя себя, -сказал Антонио.

Я застыла на месте. Его слова звучали крайне странно. Как бы это ни звучало, я боялась быть похожей на Маттео. Не хочу быть такой кровожадной, как он. Я никогда не смогу убить. Никогда не смогу даже ранить. Неужели я так похожа на него?

Маттео явно не понравились слова отца. Схватив меня за руку, он ушёл, оставив отца в коридоре.

По дороге я думала об одном: плохо ли быть копией Маттео?