Обещанная

Это был обычный день, когда мы играли в догонялки.

-Не догонишь! - кричала Луна, прячась за большим стулом.

По сравнению с ней я казалась совсем крошечной -мне всего шесть лет, но внешне я выглядела даже младше, словно четырехлетняя девочка. Однако развитие мое опережало сверстников.

-Догоню, от меня не спрячешься!

Я обожала игры, была чересчур активной и совершенно неспособной сидеть на месте.

-Я в домике! -сказала Луна, вскакивая на стул.
И тут я решила повторить её трюк...

Поднявшись вслед за сестрой, я вдруг потеряла равновесие, ухватилась рукой за скатерть и рухнула вместе с ней вниз. За мгновение сервиз, аккуратно расставленный на столе, полетел прямо ко мне. Успев откатиться в сторону, я почувствовала лишь звон осколков вокруг. Ошеломленная, я закрыла глаза, осознавая неизбежность последствий...

Раздался оглушительный грохот разбитых тарелок, заполнивший всё пространство нашего большого зала. Сердце замерло: теперь уж точно отец услышит этот звук...
Однако он оказался ещё громче моего ожидания. Через пару секунд высокая фигура мужчины возникла рядом. Взгляд папы метался между мной и моей старшей сестрой Луной, выражая ярость и разочарование одновременно.

Я стояла перед ним, опустив голову, ощущая страх и вину. Шестилетнему ребёнку понятно многое, и я отлично понимала последствия своего поступка.

-Прости, папочка, я случайно разбила сервиз, - прошептала я, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам.

Голос мой дрожал, тело напряглось в ожидании наказания. Вдруг папа резко схватил меня за шею. От неожиданности я едва устояла на ногах.

- Ах ты тварь! Ты вообще понимаешь, что наделала?! Этот сервиз столько стоил!

Отец был вне себя от злобы, выкрикивая обвинения и ругательства сквозь зубы. Я отчаянно всхлипывала, прижимаясь спиной к стене кухни, пытаясь спрятаться от родительского гнева. Мама бросилась спасать меня, умоляюще глядя на мужа, но ей никак не удавалось освободить мою руку из крепких пальцев отца.

-Не смей защищать эту тварь! -прорычал тот, сжимая пальцы ещё сильнее.

Его лицо исказилось от бешенства, когда он силой поволок меня в угол комнаты, откуда тянулся узкий коридорчик. Там находился маленький чулан, используемый нами для хранения вещей, включая вино. Потянув за собой девочку, мужчина грубо бросил меня внутрь тёмного помещения. Стулья, бутылки и прочая утварь напугали меня окончательно. Папа замкнул дверь. Я огляделась. , тут по середине стоял старый деревянные стул, покрытый пылью, и на нем лежал кожаный ремень.

-Пришло время наказать тебя! -услышала я над головой отцовский голос.

Моя душа застонала от страха и отчаяния. Я поняла, что снова предстоит пережить очередное жестокое испытание, оставлявшее следы боли и унижения глубоко внутри детской души...

-Папочка...

***

Проснувшись утром, я обнаружила себя вновь погружённой в воспоминания детства. Моя комната была в беспорядке, вещи разбросаны, кровать помята. Воспоминания болезненно возвращались, вызывая тревогу и раздражение. Отец продолжал преследовать меня своими действиями и словами даже спустя годы. Оставленные им травмы мешали чувствовать радость и покой. Иногда хотелось забыть обо всём и стать другим человеком, лишённым воспоминаний и обид прошлого.
Время близилось к обеду, и мысли переключились на сегодняшнюю реальность. Маттео пока не было дома, и это наполняло моё утро особой радостью и свободой.

Нужно было срочно отвлечься и занять себя каким-нибудь делом. Проводить целый день в постели я не собиралась и не могла позволить себе такую роскошь. Переодевшись и приведя себя в порядок, я вышла из своей спальни. Захотелось приготовить любимые панкейки и порадовать себя вкусненьким. Вспомнила, как раньше наша мама часто баловала нас с сестрой Луной такими завтраками, и мы уплетали их за обе щеки. Хотя такие моменты случались крайне редко, именно они стали самыми светлыми воспоминаниями моего детства.

Сегодня в доме царила тишина. Ни шума шагов, ни голоса домработницы - похоже, она уже закончила работу и ушла домой. Отсутствие посторонних глаз стало огромным преимуществом. Быстро достав необходимые продукты, я приступила к процессу приготовления. Смесь ингредиентов получилась идеальной, несмотря на то, что я практически забыла, как держать ложку в руке. Готовка напомнила мне приятные детские ощущения тепла и уюта. Именно такие воспоминания согревали моё холодное сердце, позволяя ненадолго почувствовать тепло и счастье.

Закончив кулинарные эксперименты, я решила позвонить Луне. Мы долго не общались, и отсутствие сообщений от сестры заставляло переживать. Мне очень не хватало поддержки и любви родного человека. Решительно взяв телефон, я набрала номер сестры. Вдруг раздалось подозрительное шуршание из кухни. Дом пустовал, и подобные звуки настораживали. Ведь Маттео сейчас не могло быть дома, а служанка вряд ли стала бы возвращаться обратно. В голове мелькнула мысль о грабителе, и я инстинктивно схватила первую попавшуюся вещь - небольшую хрустальную вазочку. Медленно двигаясь вперёд, я внутренне подготовилась к возможному нападению, мысленно представляя, как собью противника одним ударом хрупкого стекла.

Застыв за углом двери, я осторожно выглянула наружу. Передо мной сидел парень с волнистыми волосами, небрежно спадающими на лоб. Он сосредоточенно поедал  панкейки, которые я оставила остывать на столе. Сердце чуть успокоилось, узнав Давида - брата Маттео. Приятная внешность Давида контрастировала с суровым обликом старшего брата. Кажется, сходство братьев ограничивалось исключительно фамилией и цветом волос.

- Эй! - воскликнула я, обращая внимание гостя.

Парень поднял взгляд от блюда и широко улыбнулся.

- Привет, Эким. Решил заглянуть к брату, и, кажется, не зря.

Наблюдая, как Давид поглощает почти половину моей еды , я невольно нахмурилась.

-Извини, но я специально приготовила это для себя, -произнесла я, садясь напротив парня.

Давид протянул мне  тарелку с последним панкейном , ласково улыбаясь.

- Видишь, я подумал о тебе и оставил кусочек.

Я задумчиво посмотрела на мужчину, удивляясь такому вниманию. Глядя на его энергичность и жизнерадостность, трудно представить, что он принадлежит к миру криминальных разборок и интриг. Возможно, он просто единственный нормальный представитель семьи?

Мы принялись болтать обо всём подряд. Давид рассказывал забавные истории, вспоминал детство и собственные шалости. Меня заинтересовало его отношение к семье и жизни в целом.

-Знаешь, Эким, честно говоря, мне искренне жаль тебя, - сказал он неожиданно серьёзно.

-Почему? - недоуменно спросила я, пытаясь уловить смысл его слов.

- Потому что Маттео - настоящий монстр. Я рос с ним бок о бок и видел, насколько жестоко его воспитывали. Он вырос бессердечным и циничным, став одержимым жаждой власти. Даже в детстве, наблюдая за издевательствами над животными, он оставался равнодушным. Такова его природа. Тебе выпало несчастье связать свою судьбу с ним, и мне горько смотреть на твоё положение.

Эти откровенные признания потрясли меня. Теперь я видела подтверждение своим собственным подозрениям относительно характера мужа. Внутренне я согласилась с его братом и ощутила облегчение, зная, что не одна страдаю от жестокости и чёрствости Маттео.

Ещё с первого дня нашей встречи я чётко осознавала правду о Маттео. Сегодняшние слова Давида подтвердили мои предположения. Тот случай, когда меня привезли к нему , надев мешок , навсегда остался ярким пятном памяти. Испытанный тогда ужас отозвался острой болью в груди. Никто не заслуживает подобного обращения, и мне казалось несправедливым страдать от действий чужих мужчин.

- Он полностью ослеплён жаждой власти. Никогда не полюбит никого, потому что его сердце давно превратилось в камень. Жаль, что такая прекрасная девушка, как ты, попала в ловушку брака с ним, - произнёс Давид с грустью в голосе.

Меня тронули искренность и сострадание, исходившие от Давида. Впервые я почувствовала настоящую заботу, идущую от сердца. Такие эмоции греют душу, давая ощущение надёжности и защищённости.

- Я тоже непростая девчонка. Посмотрим, как Маттео справится с дочерью Росси, - твёрдо заявила я, выпрямляясь в кресле.

Давид одобрительно улыбнулся.

Всегда, когда я теряла контроль над эмоциями, окружающие отмечали схожесть с отцом. Раньше эта параллель пугала меня, но теперь, находясь в доме Маттео, подобный настрой мог оказаться полезным инструментом выживания. Решительность придёт ко мне легко, и никто не сможет заставить меня подчиняться чужой воле.

Незаметно пролетело время, проведённое в приятной беседе с Давидом. Забыв обо всех тревожащих моментах дня, я погрузилась в уютную атмосферу домашнего очага. Наступил вечер, около десяти часов вечера Давид покинул гостеприимный дом, оставляя меня одну среди тихих комнат. После ухода Давида атмосфера в доме изменилась, наполненный мрачной атмосферой одиночества. Без света лампы постепенно темнели окна, создавая зловещую картину теней. В соседней комнате готовился ужин для Маттео, запах еды распространялся по всему дому. Его присутствие ожидалось каждую минуту, и это нервировало меня сильнее прежнего.

Сердце билось учащённо, ладони вспотели. Я сидела в столовой, ожидая прихода супруга. Каждый шаг приближавшего его силуэта отдавался эхом в пустой квартире. Вскоре тяжёлые шаги зазвучали отчётливее, открыв дверь, вошёл Маттео. Высокий и строгий, одетый в привычный костюм, чёрный как ночь, он выглядел мрачным и утомлённым. Присев на стул, Маттео немедленно занялся едой, игнорируя моё присутствие. Лишь через некоторое время, нарушая тягостное молчание, он обратился ко мне сухо и официально:

- Ешь, Эким.

Этот приказ прозвучал жёстко и неуместно. Внутри нарастала волна раздражения, смешанная с чувством ненависти. Устремив взор на мужа, я ответила твёрдым голосом:

- Не хочу.

Маттео медленно повернулся лицом ко мне. Наши взгляды встретились, словно магниты притягиваясь друг к другу. Его глаза изучали меня внимательно, читая мои чувства, сомнения и страхи. Несколько минут мы продолжали разговаривать глазами, не произнося ни единого слова. Наконец Маттео нарушил тишину:

- Эким... - начал он мягко, выдавливая каждое слово. - Я чувствую, что ты испытываешь ко мне неприязнь, и вынуждена терпеть этот союз. Я не хочу постоянных конфликтов и ссор . Предлагаю попробовать наладить отношения, показать окружающим, что наш брак реален. Попробуем вести себя лучше, ладно?

Проникшись этими словами, я почувствовала лёгкое головокружение. Зачем ему понадобилось подобное предложение? Разве он способен заботиться о ком-то кроме себя? Наверное, это хитрый ход, очередной обман. Всё равно придётся ждать какого-то подвоха. Но вдруг внутри вспыхнула надежда. Чем ближе я подойду к Маттео, тем проще станет организовать побег. Тогда он не сразу поймёт истинные мотивы наших примирительных попыток.

Решив сыграть предложенную роль, я взглянула на мужа уверенно:

- Хорошо, попробуем. Возможно, это приведёт к чему-то положительному.