Обещанная

Супружеская жизнь превратилась для нас обоих в тяжкое бремя. Маттео надеялся обрести рядом со мной тихую и послушную жену, но жестоко просчитался. Уже в первый день нашей совместной жизни я категорически отказалась делить с ним кровать. Ведь мы были чужими людьми, соединёнными лишь официальным документом - свидетельством о браке, которым я готова была пожертвовать без колебаний. Чувство ненависти ко всему, что олицетворял собой мой муж, росло внутри меня с каждым днём всё сильнее. Для меня он стал воплощением всего самого отвратительного, что только могло существовать в моём представлении.

Поэтому я решила обустроить собственную территорию - отдельную комнату, которую постепенно сделала исключительно своим личным пространством. Здесь царили мои вкусы, моя атмосфера, и именно здесь я чувствовала себя свободной от гнёта чужих требований и притворства. Каждый день доставлял мне удовольствие видеть раздражение Маттео, ведь его ожидания идеальной жены оказались обмануты. Вместо ожидаемой тихони он столкнулся с энергичной и независимой девушкой, чьё поведение стало постоянным источником раздражения и разочарования.

Каждое утро начиналось одинаково: Маттео ждал моего появления к завтраку, рассчитывая провести совместный приём пищи, но напрасно. Уединение моей комнаты казалось гораздо привлекательнее, и только ближе к полудню я решалась покинуть её пределы. Обычно к этому моменту Маттео успевал уйти куда-то по делам, однако однажды я вновь оказалась неправа.

Одевшись в изысканный брючный костюм, я отправилась на кухню. Настроившись мысленно позабавиться над очередной реакцией мужа, я обнаружила, что стол накрыт на двоих. Рядом с тарелками стоял свежий горячий суп и второе блюдо. Стало ясно, что Маттео тоже решил остаться дома.

-Эким, хватит бегать, садись и ешь, - прозвучал его резкий голос за моей спиной. По интонации было понятно, что настроение у него далеко не лучшее.

Сжав губы, я медленно повернулась к мужу и направилась к столу.

- Ладно, поем. Сегодня ты заслуживаешь подарок, - сухо произнесла я, внутренне наслаждаясь ситуацией.

Маттео взглянул на меня удивлённо. Его глаза задержались на моих чертах лица дольше обычного, словно пытаясь разобраться, почему эта девушка продолжает привлекать его внимание несмотря ни на что. Прошло немало времени с тех пор, как я поселилась в его доме, но интерес к моему облику, кажется, оставался неизменным.

-Ты великолепно выглядишь, - сказал он, зачерпнув ложечку горячего супа.

-Знаю, - коротко бросила я, демонстративно игнорируя любые попытки привлечь моё внимание подобными пустыми словами.

Но даже недовольство мужа не смогло испортить мне аппетит. Обед действительно удался - повариха Маттео умела приготовить поистине восхитительные блюда. Несмотря на возраст, женщина постоянно экспериментировала с новыми рецептами, неизменно учитывая наши индивидуальные предпочтения. Она занимала особое место среди обитателей дома, потому что искренне старалась радовать нас своими кулинарными шедеврами.

И вот, сидя напротив Маттео, спокойно поглощая еду, я снова ощутила острое чувство внутреннего торжества. Я выиграла ещё одну маленькую битву, заставив своего мужа нервничать и переживать.

- Спасибо, Эмма, обед опять бесподобный!

Поднявшись из-за стола и мельком взглянув на Маттео, я поспешила удалиться. Однако у мужа были совсем другие планы.

- Я уезжаю по делам, но вечером нам обязательно нужно обсудить вопрос с телохранителем.

Что за нелепость? Кто осмелится приблизиться ко мне в стенах собственного дома? Зачем нужен телохранитель? Меня начало злить его постоянное вмешательство в мою жизнь, оно откровенно тяготило.

Решительно махнув рукой, я скрылась в своей спальне, чтобы отдохнуть от назойливого присутствия Маттео. Войдя в комнату, рядом с окном заметила огромную корзину ярко-красных роз. Огромную, настоящую королевскую композицию - около двух сотен цветков. Видимо, он пытался задобрить меня таким образом, вернуть моё расположение. Бесполезно.

Наступил поздний вечер. В тишине ночи я сидела у балконной двери, рассеянно рисуя морской пейзаж. Раньше рисование приносило радость, наполняло душу теплом и светом. Теперь же оно оставалось единственным способом выразить чувства и мысли, переживаемые мною в одиночестве. Вспоминались счастливые моменты, проведённые с родителями, любимые картины, оставленные в родительском доме. Там остались рисунки, кисти, краски - всё, что составляло частичку моей души.

Сейчас, рисуя крошечный набросок на бумаге, я переносилась мыслями туда, в прошлое. Волшебное ночное небо плавно переходило в волны моря, яркие звезды мерцали в небесах. Картинка получилась настолько красивой, что невозможно было оторвать взгляда.

Но реальность быстро вернула меня обратно. Мой телефон вибрировал на тумбочке. Немигающим взглядом уставилась на дисплей. Последнего звонка не помнила уже давно, с момента самой свадьбы. Судя по реакции отца, он запрещал маме общаться со мной. Поднимая трубку, я дрожала от страха и сомнений.

Экран гордо светился большими буквами: «Отец». Тело напряглось от напряжения. Стоит ли отвечать? Наверное, лучше подождать, вдруг дело серьёзное? Напряжение нарастало, но я всё-таки нажала зелёную кнопку.

-Ну здравствуй, тварь неблагодарная! - проревел знакомый сердитый голос.

Холод пробежал по спине. Чем провинилась я, пребывая вне дома? Ответ пришёл незамедлительно:

- Ты меня ненавидишь, я это вижу. Отныне твоя судьба в руках Маттео. Я объяснил ему, как обращаться с тобой правильно. Тебе нужна жёсткая рука, иначе ничему не научишься.

Негодование вспыхнуло ярким пламенем. От горя и возмущения ком застрял в горле. Слёзы побежали струйками по щекам. Отец всегда действовал так жестко, угрожающе, делая вид, что контролирует ситуацию. Он забыл, что теперь я замужем, больше не зависима от него.

Последними каплями его оскорблений стали следующие слова:

- Радуйтесь оба, я избавился от лишнего груза. Желаю вам обоим умереть в муках.

Голос сорвался. Смятённая, я швырнула телефон в стену, не выдерживая боли. Эти слова били болью в самое сердце, как ножом по живому мясу. Страх и гнев переполняли грудь, хотелось плакать и кричать одновременно.

В душе бурлили эмоции, разрушавшие хрупкую оболочку самоконтроля. Захваченная эмоциональным штормом, я принялась беспорядочно сбрасывать мебель, рвать одежду, метаться по комнате. Из последних сил пыталась заглушить мучительную боль, рождённую отцовским наплевательством и жестокостью.

Внезапно громкий шум привлек внимание снаружи. Дверь отчаянно сотрясалась ударами. Мужчина громко призывал меня открыть.

- Эким, открой немедленно! Что с тобой?!

Это был Маттео. Он рвался внутрь, но моё сознание сопротивлялось. Усилием воли опустилась на пол, закрыв лицо ладонями.

Может, лучше было умереть тогда, давно? Тогда бы страдание прекратилось разом.