Глава 5. Разные языки любви
Прошла неделя после той вечеринки.
Анна избегала Итана. Не то чтобы специально... но да, специально.
Она решила, что дистанция — это лучшая защита.
Они всё ещё виделись на парах, обменивались формальными фразами о проекте, но между ними висело напряжение — то самое, которое невозможно разрядить словами.
Итан чувствовал, как его тянет к ней всё сильнее.
Он привык, что внимание девушек — легко, почти по умолчанию.
Но с Анной всё было иначе. Она не смотрела на него, не играла, не улыбалась без повода.
И именно это — сносило ему голову.
В тот день они снова встретились в библиотеке, чтобы завершить презентацию для курса.
Анна выглядела усталой, под глазами — тени, волосы собраны в небрежный хвост.
Итан хотел что-то сказать, но она первой нарушила молчание:
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Он напрягся.
— Прозвучало тревожно.
— Это не шутка. Мне написали из международного отдела. Программу обмена, по которой я здесь, могут сократить.
— Что значит "могут"?
— Это значит, что, если решат урезать финансирование, я должна буду уехать домой. Через месяц.
Тишина.
Итан замер, не сразу найдя, что ответить.
— Это... — он сглотнул, — чертовски несправедливо.
— Это просто жизнь, — сказала она тихо. — Не все истории длятся долго.
Он смотрел на неё — и впервые не видел в её глазах сарказма. Только усталость и страх.
И внутри что-то щёлкнуло.
— А если я поговорю с кем-то, — начал он. — С профессором Харрисоном, с деканом, не знаю...
— Не нужно.
— Почему?
— Потому что это не решит проблему. И потому что ты не можешь спасать всех.
Он шагнул ближе.
— Я не всех хочу спасать. Только тебя.
Анна подняла глаза.
— Не говори так.
— Почему?
— Потому что я всё равно уеду.
— А если нет?
— Тогда я всё равно не останусь ради тебя.
Он замер.
Слова ударили точно.
— Прости, — добавила она, — я просто... не хочу быть той, кто всё бросает из-за мужчины.
— А может, ты просто боишься, — тихо сказал он. — Не уехать. А остаться.
Она отвернулась, не в силах смотреть на него.
Позже, когда они сидели в тишине, делая вид, что работают, между ними стояло всё, что они не сказали.
Вместо флирта — боль.
Вместо смеха — молчание.
— Знаешь, — вдруг сказал Итан, — ты ведь изменила мой взгляд на всё это. На "межкультурные различия", на чувства, на то, что вообще важно.
— Это просто часть программы, — ответила она, не глядя.
— Нет, — сказал он твёрдо. — Это часть меня.
Она молчала.
Итан встал, сжал кулаки, будто сдерживая что-то.
— Я не умею быть наполовину, Анна. Если я чувствую — то до конца.
— А я умею, — прошептала она. — Потому что если не умеешь — больнее.
Он кивнул.
И вышел.
В ту ночь Анна не смогла уснуть.
На её телефоне было непрочитанное сообщение:
Итан: "Я всё равно подожду. Даже если уедешь."
Она не ответила.
Просто закрыла глаза и поняла, что впервые в жизни боится не уехать — а остаться.