Неожиданные воросы !¡
Журналистка — невысокая, в изящном приталенном пиджачке — подошла ближе, с интересом глядя на тебя.
— Валери, мы хотим задать пару вопросов... тех, что особенно волнуют вашу аудиторию, — произнесла она с лёгкой улыбкой.
Ты коротко кивнула:
— Конечно, задавайте.
На тебя направили камеру, и журналистка, держа микрофон, задал вопрос:
— Валери, почему вы больше не работаете переводчиком?
Ты улыбнулась, слегка поправила волосы и уверенно ответила:
— Я перестала работать переводчиком не потому, что разлюбила эту профессию, а потому что просто не осталось времени. Сейчас я совмещаю сразу несколько направлений: играю в кино, работаю врачом, дизайнером, пишу песни, участвую в шоу, занимаюсь моделингом... И при таком ритме я не могла больше уделять должного внимания переводам. Пришлось сделать выбор.
Ты всегда стремилась к большему и не умела останавливаться. С каждым годом ты добавляла в свою жизнь всё новые и новые направления: училась, пробовала, рисковала, осваивала то, что другим казалось невозможным совместить. Именно в этом труде и движении вперёд ты находила вдохновение и силу.
Журналистка смотрела на тебя так, будто перед ней стоял настоящий бриллиант.
— Значит, вы больше не планируете работать переводчиком? — с искренним интересом уточнила она.
Ты мягко улыбнулась
— Думаю, когда-нибудь я всё равно вернусь в эту сферу. Я ведь продолжаю расти, учу ещё один язык. Уверена, если однажды решу завершить карьеру в каком-то из нынешних направлений, то непременно вернусь к переводу.
— Чудесно, спасибо за ответ, — сказала журналистка с трепетом в голосе.
Ты мило улыбнулась, делая довольное лицо.
Журналистка сделала паузу перед следующим вопросом:
— Какой профессии вы больше всего уделяете время?
Ты внимательно слушала её.
Ты сделала глубокий вдох, подбирая слова:
— Каждой профессии я уделяю внимание. Но на скорой помощи я работаю каждый день, кроме выходных. Бывает, что работаю в ночные смены, и поэтому могу не спать по два дня подряд: после работы я сразу иду на шоу, интервью или на другую работу, а ночью занимаюсь делами по дому и пишу песни.Поэтому я считаю что больше всего время,я уделяю медицине.
— Я с каждым разом всё больше и больше удивляюсь вашему трудолюбию и выдержке, — сказала журналистка, широко раскрыв глаза .
Ты чуть склонила голову, стараясь не выдать смущения, и ответила с лёгкой, милой и искренней улыбкой:
— А меня всё равно с каждым разом всё больше и больше смущают ваши слова.
— Последний вопрос... — начала журналистка, но не успела договорить, как к вам подошёл Йост.
— Здравствуйте, прекрасные леди, — произнёс он с широкой улыбкой, задержав взгляд на тебе.
Ты обернулась, и внутри будто всё перевернулось — так хотелось ответить такой же сияющей улыбкой, но ты сдержалась, лишь мягко улыбнулась в ответ, давая понять, что искренне рада его видеть.
Камеры тут же переключились на него.
— Приветствуем вас, Йост, — с доброжелательным тоном обратилась журналистка. — Мы как раз задаём вопросы Валери. И, кстати, это был последний... Могу продолжить?
— Ой, да конечно, я послушаю, не помешаю, честно, — сказал Йост и отступил чуть в сторону, переводя взгляд на журналистку, давая ей полное пространство.
Та с лёгкой интригой в голосе продолжила, повернувшись снова к тебе:
— Итак, Валери, есть вопрос, который волнует всех, и на который вы всегда уходите от ответа...
Ты приподняла бровь, внимательно следя за её словами.
— Четыре года назад, после тяжёлой травмы на чемпионате мира по женскому гандболу, вы заявили, что больше никогда не вернётесь в спорт из-за состояния здоровья. Но тогда скажите, почему ваше имя вновь появилось в списке игроков на чемпионате мира этого года?
Повисла напряжённая пауза, камеры ловили каждое твоё движение.
Йост смотрел на меня в полном недоумении — он и не догадывался, что в моём прошлом был такой опасный спорт.
Четыре года назад я играла за сборную Испании по гандболу и была капитаном команды. Мы вышли в финал чемпионата мира, счёт держался равным, напряжение было огромным. В последние секунды мяч оказался у меня в руках... и вдруг подножка ,толчок, падение. Боль пронзила колено, в глазах потемнело.
Придя в себя я поняла: связки порваны. Нога не слушалась, каждая попытка пошевелиться усиливала боль. Мы выиграли, но для меня всё было кончено.
Месяцы операций и восстановления были тяжёлыми. Как врач я понимала, что ещё одна травма может оставить меня инвалидом. Пришлось уйти из спорта как игроку, но я осталась тренером своей команды.
Ты молчала и не знала, что сказать, думая, что никто не заметит твоё имя в списке. В чемпионате мира появилась новая команда, которая могла победить, и твоя команда решила, что ты должна участвовать. Но ты не хотела, чтобы кто-либо знал — даже Паула и папа ничего не знали об этом.
Ты начала ходить на тренировки уже полтора года назад. По здоровью шансы на повторный разрыв минимальны, но для безопасности ты носишь специальные накладки на колено.