Когда розы цветут на пепле

Порт встретил Веронику гулкими тенями и запахом соли. Ржавые краны, застывшие, словно скелеты доисторических чудовищ, возвышались над пустыми причалами. Лунный свет, пробиваясь сквозь туман, создавал призрачную атмосферу, где каждый шорох мог показаться угрозой. Вероника шла одна, как и требовал Глеб. В руке она держала небольшой, но увесистый кейс, спрятанный под элегантным пальто. В нем лежали документы, которые Глеб считал своим козырем, но которые Вероника намеревалась использовать в своих целях.
Она остановилась в условленном месте – у старой, покосившейся будки, служившей когда-то пунктом охраны. Оглядевшись, она не заметила никого, кроме силуэта, медленно вырисовывающегося из темноты. Глеб. Он стоял в нескольких метрах, спокойно, словно вышел на прогулку. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Веронике, затем остановился на её кейсе.
– Вероника, – его голос был ровным, без тени эмоций. – Ты пришла. Я рад, что ты ценишь возможность решить наши проблемы мирным путем.
– Мирным путем, Глеб? Ты считаешь, что похищение человека – это мирный путь? – голос Вероники был напряжен, но в нем звучала сталь. – Ты пересек черту. И я не собираюсь это просто так оставлять.
Глеб усмехнулся.
– Черта? Или ты просто боишься, что мои действия нарушили твои собственные, куда более грязные планы? Ты всегда играла на чужом поле, Вероника. И теперь твое поле начало разрушаться.
Он сделал шаг вперед.
– Я знаю, что ты хочешь. Ты хочешь вернуть Марину, чтобы использовать её в своих играх. Но Марина – это моя пешка теперь. И я не собираюсь её отдавать просто так. Я пришел сюда, чтобы предложить тебе сделку.
– Сделку? – Вероника подняла бровь.
– Что ты можешь предложить мне, чего я сама не могу взять?
– Я могу предложить тебе то, что ты никогда не сможешь получить сама: полную свободу от Михаила. Ты всегда была в его тени, Вероника. Всегда шла по его стопам, пытаясь доказать, что ты лучше. Но ты лишь повторюшка. Я могу дать тебе возможность начать все с чистого листа. Освободить тебя от его влияния.

***

Вероника презрительно фыркнула.
– Ты льстишь мне, Глеб. Или пытаешься запутать. Михаил – это прошлое. А ты – настоящая проблема. Я хочу вернуть Марину. И я хочу получить компромат, который ты нашел.
– Компромат? – Глеб прищурился. – Ты говоришь о бумагах, которые Михаил нашел на складе? Интересно. Значит, он действительно докопался до чего-то важного. Но ты уверена, что хочешь их? Они содержат информацию, которая может навредить не только Михаилу, но и тебе. И тебе подобным.
Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними.
– Я знаю, что тебе нужен компромат. Но взамен я хочу кое-что другое. Ты поможешь мне избавиться от Михаила. Навсегда. Ты – единственная, кто может это сделать. У тебя есть ресурсы, связи, которые мне недоступны. А я… я обещаю тебе, что ты получишь всё, чего добивалась. Власть, которую ты так жаждешь. И, конечно, Марину. После того, как Михаил будет устранен.
Вероника смотрела на него, ее глаза сверкали в полумраке. Она видела в Глебе не просто противника, а инструмент. Инструмент, который мог помочь ей достичь ее целей. Он был опасен, но его опасность могла быть обращена в ее пользу.
– Ты предлагаешь мне работать с тобой, чтобы устранить Михаила? – она медленно кивнула. – Звучит... интересно. Но как я могу быть уверена, что ты выполнишь свои обещания? Что ты не предашь меня, как только Михаил будет нейтрализован?
– Предательство – это не мой стиль, Вероника, – сказал Глеб, его губы тронула легкая, хищная улыбка. – Я предпочитаю иметь дело с теми, кто мне полезен. А ты, поверь мне, будешь очень полезна. Мы оба хотим одного – убрать Михаила с дороги. У тебя есть для этого средства, у меня – мотивы и решимость. Объединив усилия, мы сможем добиться всего.
Он протянул руку.
– Итак, Вероника. Ты готова сыграть в мою игру? Игру, где ставка – будущее. И где мы оба можем выйти победителями.

***

Вероника на мгновение замерла. Ее взгляд метался между протянутой рукой Глеба и кейсом, который она держала. У нее был выбор: бороться с ним, рискуя всем, или заключить опасный союз, который мог привести ее к власти, но и поставить под удар. Она знала, что Глеб – хищник, но, возможно, именно такой хищник ей и был нужен, чтобы справиться с другим, более коварным врагом.
Она медленно, с явной неохотой, но с холодной решимостью, протянула свою руку навстречу.
– Считай, что мы договорились, Глеб, – проговорила она, ее пальцы сжали его. – Но учти, я играю по своим правилам.
В этот момент, из темноты, где прятались люди Глеба, раздался тихий щелчок. Это был сигнал. Но что он означал? Засада? Или просто подтверждение выполненного задания? Ни Вероника, ни Глеб не выдали своего волнения. Они оба ждали. Ждали, что произойдет дальше.
После всего пережитого, после хаоса и страха, Анна почувствовала острое желание покоя. Михаил, несмотря на свою собственную боль и неопределенность, стал для нее той тихой гаванью, куда она могла прийти, чтобы отдохнуть от бури. Он не навязывал ей своих решений, не пытался контролировать, а просто был рядом, предлагая молчаливую поддержку.
Они встретились в небольшом, уютном кафе на окраине города, куда редко забредали посторонние. За окном моросил мелкий дождь, создавая атмосферу умиротворения. Анна заказала себе горячий шоколад, а Михаил – крепкий черный кофе.
– Ты выглядишь лучше, – заметил Михаил, его голос был мягким, без обычной жесткости. Он заметил, как напряжение понемногу покидает её плечи, как в её глазах появляется искорка прежнего света.
Анна улыбнулась.
– Спасибо, что ты рядом, Михаил. Мне это очень нужно. Она сделала глоток шоколада, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Я… я не знаю, что бы я делала без тебя.
– Не говори так, – Михаил наклонился вперед. – Мы оба проходим через не самые простые времена. И поддержка друг друга – это то, что нам сейчас необходимо. Он посмотрел на неё внимательно. – Ты должна быть осторожна, Анна. Я чувствую, что кто-то играет с тобой. И с Мариной. Глеб… он тот, кто стоит за этим.
Анна кивнула, её взгляд стал серьезнее.
– Я знаю. Я чувствую это. Но я больше не боюсь. По крайней мере, не так сильно, как раньше. Ты рядом.
В их глазах мелькнуло взаимное понимание. Их объединяла общая беда, но теперь они находили друг в друге и нечто большее – опору, доверие, и, возможно, зарождающееся чувство. Михаил видел в Анне не жертву, а сильную женщину, которая, несмотря на все испытания, сохраняла свою внутреннюю стойкость. А Анна видела в Михаиле не только борца с несправедливостью, но и человека, способного на глубокие чувства и искреннюю заботу.

***

– Я позабочусь о том, чтобы ты была в безопасности, Анна, – твердо сказал Михаил. – И я найду Марину. А потом… потом мы разберемся с Глебом. Вместе.
– Вместе, – повторила Анна, и в этом простом слове звучала вся надежда.
Они провели в кафе еще около часа, говоря о мелочах, избегая острых тем, но чувствуя, как между ними растет невидимая нить. Михаил рассказал Анне о своем расследовании, о своих подозрениях, но делал это так, чтобы не напугать её, а скорее показать, что он борется за правду. Анна, в свою очередь, поделилась своими страхами, но также и своей решимостью не сдаваться.

***

Когда они вышли из кафе, дождь уже прекратился. Над городом занимался закат, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Михаил проводил Анну до её дома. У дверей они остановились, и на мгновение повисла неловкая тишина.
– Спасибо, Михаил, – Анна посмотрела ему в глаза. – За всё.
– Я позвоню тебе завтра, – ответил Михаил, его взгляд задержался на её лице. Он хотел обнять её, но сдержался, понимая, что ещё не время.
Анна кивнула, улыбнувшись ему теплее, чем раньше. Она чувствовала, как в её сердце просыпается что-то новое – не только надежда на справедливость, но и надежда на счастье.
Михаил наблюдал, как она входит в дом, и только потом повернулся и пошел прочь. Он знал, что у него впереди опасная борьба, но теперь у него был не только долг, но и личная причина победить. Анна дала ему новую цель, новый смысл. И он был готов бороться за него до конца.