Когда розы цветут на пепле

Утро было необычно спокойным. Анна, почувствовав, что настало время, набралась смелости и позвонила Марине. После стольких лет молчания, после всех обид и недомолвок, ей хотелось поговорить. Увидеться. Не как враги, не как посторонние, а как те, кем они когда-то были – подруги детства.
Марина, чья жизнь в последнее время напоминала американские горки, была поражена звонком. Встреча с Вероникой оставила глубокий след, и слова о «шрамах» и «использовании ран» эхом звучали в её голове. Когда Анна предложила встретиться в тихом кафе, где они любили бывать в юности, Марина согласилась, испытывая смешанные чувства – смесь волнения, страха и, возможно, робкой надежды на примирение.
Они встретились в знакомом месте. Запах кофе, приглушённый гул голосов, знакомый столик у окна – всё это возвращало их в прошлое. Анна, преодолевая волнение, начала говорить. Она рассказала о том, как тяжело ей было после потери родителей, о том, почему она оттолкнула Марину – не из-за нежелания дружить, а из-за страха вновь потерять кого-то близкого, из-за собственной неуверенности и боли.
Марина слушала, и слёзы невольно навернулись на её глаза. Она вспомнила своё собственное чувство обиды, свою юношескую гордость, которая помешала ей настоять, понять. В этот момент, глядя в глаза Анны, она увидела не противника, а ту самую подругу, которую когда-то потеряла. Она начала говорить сама, признавая свои ошибки, своё упрямство, свою неспособность понять.
– Я… я была так зла, Анна, – прошептала Марина, её голос дрожал. – Я думала, что ты меня просто бросила. Я не понимала, как тебе было больно.
Они говорили долго, откровенно, словно пытаясь выплеснуть из себя годы молчания и недопонимания. Казалось, что лёд между ними тает, и робкие лучи старой дружбы начинают пробиваться сквозь холод.

***

Но идиллия была недолгой. Когда Анна и Марина, обнявшись, выходили из кафе, их мир перевернулся. Из тени, словно хищник, выскочила группа мужчин. Они действовали быстро, слаженно, профессионально. Марина, оказавшись в центре внимания, испуганно вскрикнула. Анна попыталась защитить её, но её оттолкнули.
– Марина! Ты куда?! – крикнула Анна, пытаясь удержать подругу.
Но было поздно. Мужчины, действуя по чьему-то приказу, грубо схватили Марину и втолкнули в ожидавший на улице чёрный автомобиль. Анна осталась стоять одна, в шоке, в растерянности, провожая взглядом исчезающую машину. Её мир, который только начал обретать стабильность, снова рухнул.
Глеб, наблюдавший за происходящим из окна своего автомобиля, удовлетворенно кивнул. Он действовал, опережая события. Вероника плела свою паутину, но он решил действовать более решительно. Марина была его рычагом, и он не собирался позволять ей вернуться к Анне или, тем более, к Михаилу. Он «украл» её, чтобы иметь полный контроль над ситуацией, прежде чем она сможет что-то рассказать или сделать.

***

Весть о похищении Марины дошла до Михаила через Олега, одного из его самых доверенных людей. Олег, увидев Анну в состоянии полного шока и узнав о случившемся, немедленно связался с Михаилом.
– Михаил, это ужасно… Анна в полном шоке. Её подругу, Марину, прямо на улице схватили и увезли. Мы не знаем, кто это был, но действовали они профессионально, – голос Олега был напряжённым.
Михаил выслушал, и его лицо стало мрачнее тучи. Он видел, как Анна начала открываться, как она пыталась наладить отношения с подругой, и теперь это… Он мгновенно понял, что это не случайность. Это был удар. Удар, который был направлен не только против Марины, но и против него, и против Анны.
– Глеб, – это было первое слово, которое он произнёс. В его голосе звучала холодная ярость. Он знал, что его брат способен на многое, но такое.… Это переходило все границы.
– Олег, Игорь, Дима… Все, кому вы доверяете, – приказ Михаила был чётким и жёстким, лишённым всякой паники. – Мне нужно найти Марину. Живой. И мне нужно выяснить, кто за этим стоит. Я хочу знать, кто посмел тронуть моих людей. Приказ – найти виновных. И… если это действительно Глеб… я хочу, чтобы мой брат понял, что переступил черту. Любой ценой.
Его друзья, привыкшие к его решительности, не задавали лишних вопросов. Они видели в его глазах холодную ярость, готовность идти до конца. Гнев Михаила, разбуженный этим наглым похищением, был страшнее любой бури. Он был готов обрушить всю свою силу на тех, кто посмел нарушить хрупкое равновесие.