Глава 22: Старая Рана, Новые Лица
Вероника, получив достаточно информации от Марины через сообщения, решила, что настало время личной встречи. Она чувствовала, что прямые действия, как раньше, могут вызвать излишнюю осторожность у Михаила и Анны. Теперь нужно было действовать тоньше, плести паутину более тщательно.
Они встретились в полутемном зале одного из самых дорогих ресторанов города. Марина, чувствуя себя одновременно взволнованной и испуганной, старалась держаться уверенно. Вероника, напротив, излучала спокойствие и властность. Её взгляд, острый и проницательный, оценивал Марину, словно ценя редкий артефакт.
– Итак, дорогая, – произнесла Вероника, делая глоток воды. – Ты отлично справилась. Расскажи мне теперь всё. О вашей дружбе с Анной. О её детстве. О том, что её сломило, а что сделало сильнее.
Марина, поддавшись атмосфере и лёгкому головокружению от предложенного шампанского, начала свой рассказ. Она поведала о детских играх, о совместных мечтах, о том, как Анна всегда была более замкнутой, но при этом обладала невероятной внутренней силой. Она рассказала о трагедии, о потере родителей, о том, как Анна оказалась на улице, и как Марина, по её словам, «пыталась помочь, но Анна сама оттолкнула её». Вероника слушала внимательно, вычленяя каждую деталь, каждую обиду, каждую слабость.
– Так значит, Анна очень доверчива к тем, кого она когда-то любила? – уточнила Вероника. – И она всё ещё носит в себе эту боль от потери подруги?
– Да, она была очень близка с ней, – подтвердила Марина, избегая взгляда Вероники. – А потом… потом она просто исчезла из моей жизни. Я думала, она меня забыла.
– Не забыла, дорогая, – мягко поправила Вероника. – Просто ранила. А раны, как известно, затягиваются, но оставляют шрамы. И именно эти шрамы можно использовать.
Вероника поняла, что прямая атака на Анну сейчас была бы преждевременной. Михаил, скорее всего, усилит её защиту. Теперь нужно было устроить затишье, дать Анне ложное чувство безопасности, а самой тем временем готовить более изощренный удар.
– Я ценю твою помощь, Марина, – сказала Вероника, её голос стал почти отеческим. – Ты проделала большую работу. Теперь нам нужно подождать. Дать им расслабиться. А потом… мы нанесём удар, который будет неожиданным и неотвратимым.
Она решила отступить на шаг, чтобы потом сделать два шага вперёд. Чем осторожнее она будет действовать сейчас, тем сильнее будет её последующий удар.
***
Михаил, желая показать Анне, что она может снова почувствовать себя в безопасности, пригласил её в один из самых изысканных ресторанов города. Он хотел создать для неё атмосферу, свободную от теней прошлого, место, где она могла бы расслабиться и почувствовать, что заслуживает лучшего. Он выбрал место, где не ожидал встретить кого-либо из своего прошлого, место, символизирующее новую, более спокойную главу жизни.
Когда они вошли, их провели к столику в уединенном уголке. Анна, одетая в элегантное платье, выглядела немного нервно, но в её глазах уже мерцал огонек прежней жизни. Михаил наблюдал за ней с нежностью, чувствуя, как тепло разливается по его телу.
– Ты выглядишь потрясающе, Анна, – сказал он, когда они сели. – Я рад, что ты согласилась.
– Спасибо, Михаил, – улыбнулась Анна. – Мне тоже приятно.
Они начали ужинать, наслаждаясь изысканной едой и приятной беседой. Михаил рассказывал о своих планах, о том, как он видит будущее, в котором у Анны будет всё, чего она заслуживает. Анна слушала, чувствуя, как постепенно отступают страхи.
Внезапно, Михаил замер. Его взгляд, устремленный вглубь зала, застыл. В дверях ресторана стоял мужчина, которого он не видел много лет. Старший брат. Глеб.
Глеб был на несколько лет старше Михаила, но казался старше и мудрее.
Высокий, с той же крепкой статью, что и Михаил, но с более резкими чертами лица, высеченными временем и, казалось, тяжелыми испытаниями. Его волосы уже были густо тронуты сединой, а во взгляде тёмных, глубоко посаженных глаз читалась какая-то вечная усталость и, возможно, скрытая боль. Он носил хорошо сшитый, но немного старомодный костюм, который, тем не менее, идеально сидел на его фигуре. В его манерах чувствовалась уверенность человека, который привык быть на вершине, но в то же время в нём была какая-то отстранённость, словно он всегда наблюдал за миром со стороны.
Их отношения всегда были сложными. Глеб, как старший, всегда брал на себя ответственность, как будто компенсируя некую вину, которую Михаил не всегда понимал. Он был строгим, требовательным, но в глубине души Михаил чувствовал, что Глеб всегда заботился о нем, хотя и не показывал этого открыто. После смерти родителей их пути разошлись. Глеб, казалось, растворился в своём бизнесе, уходя от семьи, от прошлого, от Михаила.
Глеб заметил Михаила. На его лице мелькнула тень удивления, но она быстро сменилась привычной непроницаемостью. Он кивнул Михаилу, но не двинулся в их сторону. Михаил, чувствуя, что не может просто игнорировать брата, встал.
– Анна, подожди меня здесь, – сказал он, его голос был немного напряжён. – Мне нужно ненадолго отойти.
Он направился к брату. Каждый шаг казался ему наполненным невысказанными словами, давней обидой и скрытой болью.
Михаил подошел к Глебу. Воздух между ними, казалось, загустел от невысказанного.
– Глеб, – произнес Михаил, его голос звучал глухо.
– Михаил, – ответил Глеб, его взгляд был спокоен, но не дружелюбен. – Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Я тоже, – ответил Михаил, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. – Ты… ты выглядишь…
– Старше? – прервал Глеб, в его голосе прозвучала ирония. – Время не щадит никого, Михаил. Особенно тех, кто вынужден нести груз прошлого.
– Ты говоришь так, будто я не несу никакого груза, – заметил Михаил, чувствуя, как старые обиды поднимаются на поверхность. – Я тоже потерял родителей, Глеб. Я тоже пытался выжить.
– Ты выживал, Михаил. Я – боролся. Это разные вещи, – ответил Глеб, его взгляд стал ещё более острым. – Ты всегда был любимчиком. Всегда получал то, что хотел. А я… я должен был всё строить сам. И прикрывать твои ошибки.
– Мои ошибки? – возмутился Михаил. – Это ты постоянно уезжал, исчезал, оставлял меня одного!
– Я обеспечивал нас, Михаил! – голос Глеба стал громче, привлекая внимание некоторых посетителей. – Я занимался тем, что нужно было делать, чтобы мы могли жить, а не просто существовать! Я прикрывал твою спину, пока ты развлекался!
– Развлекался? Я боролся за свою жизнь! – крикнул Михаил, чувствуя, как гнев закипает в нём.
В этот момент к ним подошла Анна, обеспокоенная шумом. Она увидела двух мужчин, стоящих друг против друга, с напряженными лицами.
– Михаил? – тихо позвала она.
– Черт! – пронеслось в голове Михаила. – Сейчас не время. Не здесь. Он увидел растерянность в глазах Анны, её испуг. Он не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии, не хотел, чтобы она была втянута в это.
Глеб повернул голову, его взгляд остановился на Анне. На его лице мелькнула тень удивления, а затем – привычная непроницаемость.
– Кто это? – спросил Глеб, его голос был ровным, но в нём звучала сталь.
– Черт, черт, черт! – Михаил почувствовал, как адреналин ударил в кровь. – Что мне сказать? Если я скажу правду… Если я скажу, что это Анна… женщина, которая мне небезразлична… Глеб сразу всё поймет. Он увидит мою слабость. Он использует это против меня. А значит, и против неё.
Он посмотрел на Анну, на её доверчивое лицо, на то, как она пытается понять, что происходит. И в этот момент, инстинктивно, он решил её защитить. Защитить от Глеба, от его проницательного взгляда, от его способности видеть всё насквозь.
– Это Анна, – ответил Михаил, стараясь говорить спокойно, хотя его сердце колотилось где-то в горле. – Сотрудница. Да. Это проще. Безопаснее. По крайней мере, на данный момент. Его голос прозвучал более ровно, чем он ожидал. – Я не могу сказать ему, что она значит для меня. Не сейчас. Это было бы слишком опрометчиво. Это было бы глупо. Вероника уже ждет, а теперь ещё и Глеб… Я не могу позволить им использовать её против меня.
Глеб лишь кивнул, но в его взгляде читалось что-то большее, чем просто любопытство. Он явно что-то понял, или, по крайней мере, заподозрил. Михаил видел это в глубине его глаз.
– Понятно, – произнес Глеб, его голос стал ещё более холодным. – Что ж, Михаил, похоже, у тебя появились новые… заботы. Не забудь, от кого ты родом. И от кого зависит твоя новая жизнь.
– От кого зависит моя новая жизнь… – эхом прозвучали слова брата в голове Михаила. – Он знает. Он всегда знал, что я пытаюсь отдалиться от прошлого, от него. Но он всегда умудрялся вплести себя в мою жизнь, как будто я всегда нуждался в его "заботе". Но я больше не нуждаюсь. Я справлюсь сам. И я защищу Анну. Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности. Даже если для этого придётся скрывать правду от самых близких.
С этими словами Глеб повернулся и ушел, оставив Михаила и Анну в недоумении и напряжении. Встреча, которая должна была стать праздником, превратилась в
болезненное напоминание о прошлом, которое, казалось, никогда не отпустит. Михаил почувствовал, как тяжесть ответственности легла на его плечи с новой силой. Он смотрел на Анну, и в его глазах читалось сожаление и решимость. Он ещё не мог сказать ей, что чувствует. Но он точно знал, что сделает всё, чтобы защитить её. Даже если это означало играть роль, которую он не хотел играть.