Когда розы цветут на пепле

Аромат свежевыпеченного хлеба, обычно даривший чувство комфорта и спокойствия, сегодня казался раздражающим и душащим, словно мешая дышать. Запах паники, пропитавший одежду Анны, усиливался от близости горячего воздуха кухни, перемешивался с пряными оттенками специй и приобретал тошнотный оттенок. Девушка замерла посреди комнаты, будто застигнутая врасплох мощным порывом ветра, теряя ориентацию в пространстве.

Стоя перед Эмиром, Анна чувствовала себя абсолютно разбитой. Каждая клеточка тела пульсировала от напряжения, руки мелко тряслись, дыхание сбивалось, оставляя сухость во рту. Внутренний голос кричал, что необходимо рассказать правду, но горло перехватывало спазмом, преграждая дорогу словам.

Эмир, приметив состояние подруги, немедленно отреагировал. Подойдя ближе, он нежно коснулся её плеч, намеренно замедляя темп речи, желая дать ей пространство для выражения мыслей.

— Анна, скажи, что случилось? — повторил он, вплетая мягкий тон в ласковый взгляд, полное внимание устремленное на её растрепанные волосы и покрасневшие щеки.

От касания сильного и надежного тела Эмира сердце девушки смягчило бешеный ритм, однако поток воспоминаний нахлынул лавиной, прорываясь наружу и сметая остатки самообладания.

— О Господи, Эмир, — её шепот оборвался, ком встал в горле, препятствуя дальнейшей речи. Сердце начало колотиться чаще, глаза увлажнились, заполняясь жалостью к самой себе. Из груди вырвался судорожный вздох, освобождая заточенную ранее эмоцию. Со временем, набравшись сил, она смогла сформулировать произошедшее:

— Меня опять нашёл Рома. Он угрожал мне, говорил мерзости, отобрал телефон. Затем появился этот мужчина, Михаил, незнакомец, вмешавшийся в ситуацию, сделал запись моего номера телефона. Отвратительно было наблюдать, как легко он обошёлся с моими вещами!

Поддерживающая хватка Эмира усилилась, передавая женщине чувство защиты и уверенности.

— Стоп, Анна, расскажи мне ещё раз, сначала медленно и последовательно, — настаивал он, анализируя услышанное, проверяя факты. Его внимание привлекла необычная фамилия, упомянутая девушкой.

— Михаил Державин, — добавила она, замедлив темп повествования, волнение постепенно утихало. — Он выглядит солидно, влиятельно, хотя остается загадочным и замкнутым. Сказал, что поможет, предложил сотрудничество, позвонил потом и записал свой номер.

Эмир нахмурился, услышав знакомое имя. Подобное знакомство могло означать перемены, причём далеко не позитивные.

— Ах вот оно что, — мрачно промолвил он, изучая выражение лица Анны. — Говорят, этот человек входит в круг ближайших помощников высших властей, он считается надежным представителем системы "Протекторов". Действует тайно, решает проблемы там, где официальная власть бессильна. Только одно верно наверняка — помощь от таких людей никогда не бесплатна. Будь крайне осторожна, Анна. Никогда не забывай, что доверие здесь ценится превыше всего, и неправильное решение может стоить свободы и здоровья. Постарайся избегать Михаила, ведь неизвестно, какие планы он вынашивает относительно тебя.

Анна кивнула, её взгляд был прикован к своим рукам. Она знала, что Эмир прав, его слова были эхом её собственного горького опыта. Но в то же время, она не могла забыть холодное мороженое, которое было так вовремя, или тот нежный тон, с которым Михаил продиктовал ей свой номер. Внутри неё боролись страх и эта крошечная, необъяснимая искра надежды.

***

Поздно ночью, далеко от уютной атмосферы маленькой пекарни, в просторной гостиной своей шикарной квартиры Рома Ковалёв не находил покоя. Сон покинул его, оставив лишь холодное чувство поражения и яростное стремление наказать тех, кто посмел бросить ему вызов. Вспышка унижения, испытанная в кафе, пылала в его мозгу горячим пламенем, мешая сосредоточиться на отдыхе.

Телефон звонит в ночи, выводя его из состояния размышлений. Сняв трубку, он услышал сухой и лаконичный голос своего доверенного помощника, прозванного коллегами человеком-тенью, мастера добывать самую скрытую информацию.

— Готовься, Рома, — сообщил собеседник сухо и официально. — Данные собраны. Те трое оказались не простыми парнями с улицы. Парень, отдавший команду, называется Михаил Сергеевич Державин. Бизнесмен высокого уровня, основатель крупной корпорации "Держава Инвест". Он контролирует крупные сегменты экономики: финансы, транспортировку ресурсов, технологии и даже сектор личной охраны. Имеет связи в высших слоях правительства, включая известных членов Совета Протекции. Человек, обладающий властью и влиянием на любом уровне.

Следующим упоминается Игорь Анатольевич Серов, ближайший помощник и заместитель Державина. Бывший офицер элитного подразделения армии, прошедший боевые действия в зонах конфликтов за природные ресурсы. Отличается выносливостью, физической подготовкой и безусловной лояльностью начальнику. Нынешняя должность — глава службы безопасности корпорации Державина, фактически её вооружённое подразделение. Эксперты считают его опасным противником в конфликтных ситуациях.

Последним назван Дмитрий Андреевич Воронцов, адвокат высшего класса, мастер юридической стратегии и решения сложных корпоративных проблем. Специализируется на трудных делах, способных поставить под сомнение репутацию компании, способен находить лазейки в законах и эффективно влиять на судей и органы правопорядка. Является главным консультантом Державина по вопросам юридического сопровождения бизнеса.

Получив эту исчерпывающую информацию, Рома замер, прокручивая в голове возможные варианты реакции. С одной стороны, обнаружившиеся факты вызвали уважение и восхищение масштабом могущества противника. С другой стороны, гордость не позволила простить нанесённое оскорбление. Глубокая рана, причинённая публичным проигрышем, должна быть исцелена, даже ценой значительных усилий и риска. Выбор пути возмездия становился критическим решением, определяющим дальнейшую судьбу всех участников истории.

Рома слушал, его глаза сужались от удивления и нарастающего уважения к противнику. Он ожидал обычных бандитов, а получил людей, которые могли разрушить его собственную жизнь, если бы захотели. Но его ярость только усилилась, смешавшись с азартом.

– А что насчёт личного? – прохрипел Рома. – У каждого есть скелеты в шкафу. Они не боги.

– У Державина... – детектив сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. – Публичный образ безупречен. Был женат, но его жена умерла несколько лет назад. Детей нет. И ещё... – голос детектива понизился до шепота, – есть слухи о его... "увлечениях". Очень личных. Говорят, это его единственная слабость, то, что он тщательно скрывает от общества. Что-то, что может сильно повредить его репутации в нашем строгом мире. Серов – чист, как слеза, вся его жизнь – армия и Державин. Воронцов – тоже, но он очень ценит свою репутацию и всегда действует в рамках закона, насколько это возможно.

Рома усмехнулся. "Увлечения" Державина... Смерть жены... Это было именно то, что ему нужно. Нельзя ударить по телу – ударь по репутации, по самому ценному в этом новом мире. И Анна... Анна станет идеальным инструментом.

– Отлично. Продолжай копать. Мне нужно всё. Каждый их шаг, каждое слабое место. Особенно Державина. Я хочу, чтобы он пожалел о своём сегодняшнем геройстве, – Рома уже предвкушал, как он испортит Михаилу жизнь, когда тот и Анна сблизятся. Это будет идеальный удар, бьющий не только по Михаилу, но и по Анне, которая посмела быть защищенной. Он превратит их жизни в ад, используя их самих против них. "Пусть сближаются, – думал Рома, сжимая кулаки. – Чем выше он поднимет эту мышку, тем больнее будет падение. Я дождусь момента, когда его привязанность к ней станет его главной слабостью. И тогда я нанесу удар. Державин пожалеет, что вообще родился на свет, а его игрушка, Анна, узнает, что такое настоящая власть, и какова цена за 'защиту'.

Тем временем, в своём пентхаусе, Михаил Державин уже знал о звонке Ромы Ковалёва. Его собственная сеть наблюдения была куда более совершенной, чем любой частный детектив. Игорь Серов, стоящий рядом с панорамным окном, откуда открывался вид на залитый огнями город, докладывал ему.

– Ковалёв активизировался, Михаил Сергеевич. Его люди пытаются копать. Пока ничего серьёзного. Но он ищет личную информацию.

Михаил кивнул. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине карих глаз читалась сосредоточенность. Он уже предвидел этот ход.

– Пусть копает. Он недооценивает нас. А что касается Анны... Усильте наблюдение. Невидимое, но тотальное. Все её маршруты, все контакты. Её телефон – на прослушке, но так, чтобы никто не заподозрил. Любые угрозы – немедленно мне. Игорь коротко кивнул. Он знал, что для Михаила это не просто "игра".

Михаил отвернулся к окну. Он вспомнил Анну, её испуганные глаза, её сломанность, но в то же время крошечный, едва заметный отблеск жизни, который промелькнул в её взгляде. Он не мог оставить её на растерзание таким, как Рома. Возможно, это было искупление, попытка залечить свои собственные, незаживающие раны после потери жены Ирины. Её смерть несколько лет назад оставила в нём пустоту, которую он тщательно скрывал под маской успешного и влиятельного бизнесмена. Он не смог защитить Ирину от болезни, но теперь, возможно, он мог защитить кого-то другого. Он держал эту боль глубоко внутри, и даже Игорь и Дмитрий, самые близкие люди, знали о ней лишь по его молчанию.

Михаил прокручивал в голове следующие шаги. Ему нужно было установить контакт с Анной, но не навязчиво, не как очередной "хозяин". Ему нужно было доказать, что он другой.

– Подготовьте букет, – произнес Михаил. – Белые лилии. И небольшую карточку. Только инициалы. "М.Д.". Доставьте ей в пекарню завтра утром. Пусть это будет... небольшим лучом света в её мире.

***

На следующий день, когда Анна пришла на работу, её ждал неожиданный сюрприз. На её рабочем месте, рядом с привычным упаковочным станком, стоял букет. Неброский, но элегантный: нежные белые лилии, символизирующие чистоту и сочувствие, и несколько веточек зелени, создающие контраст. К букету была прикреплена небольшая карточка.

Её сердце ёкнуло. Цветы? Ей? В этом мире, где романтические жесты были редкостью и часто воспринимались как признак "неподобающего" поведения для женщин, это было невероятно. Дрожащими руками Анна взяла карточку. Почерк был аккуратным, мужским.

"Надеюсь, ваш день сегодня будет немного светлее, чем вчера. С уважением, М.Д."

Анна ощутила прилив смешанных чувств: удивление, небольшую радость, и тут же – тревогу. "М.Д." – Михаил Державин. Он не забыл. И он сделал следующий шаг. В нашем мире, где женщинам не принято принимать цветы или дорогие подарки от незнакомых мужчин, это было смелым, почти дерзким шагом с его стороны. Это привлекало внимание. И это было опасно.

Эмир, проходя мимо, заметил цветы. Его взгляд мгновенно стал настороженным, а брови сошлись на переносице. Он увидел записку, прочитал инициалы.

– Я же говорил тебе, Аннушка, – его голос был резче обычного. – Он не отстанет. Это не просто так. Это способ зацепить. Будь осторожна. От таких людей стоит держаться подальше.

Его слова были полны искренней тревоги. Он видел в этих цветах не невинный жест, а расчетливую попытку втянуть Анну в игру влиятельного человека. Но Анна, глядя на лилии, не могла просто так их выкинуть. Они были единственным ярким пятном в её унылой жизни, символом того, что кто-то её увидел, кто-то заботится. Она лишь кивнула Эмиру, обещая быть осторожной, но букет оставила, поставив его на край стола, где он мог бы радовать её взгляд.

***

А в это время, в своём пентхаусе, Михаил уже ждал отчёта.

– Цветы доставлены? – спросил он, не отрывая взгляда от голографического экрана, на котором проецировались финансовые сводки.

Игорь, стоявший рядом, ответил:

– Да, Михаил Сергеевич. Доставлены. Она их приняла. Не выбросила. И начальник пекарни, Эмир, тоже их видел. Похоже, он не в восторге.

Михаил слегка улыбнулся. Это была не просто улыбка, а скорее едва заметное смягчение строгих линий его лица. Он удовлетворённо кивнул. Его первый осторожный шаг был сделан.

Анна старалась сосредоточиться на работе, на знакомом процессе замешивания теста, на формировании булочек, но мысли постоянно возвращались к букету. Лилии стояли на краю её рабочего стола, их нежный аромат смешивался с запахом выпечки, создавая странный, диссонирующий, но притягательный аккорд. Каждое движение, каждое прикосновение к холодному тесту вызывало воспоминание о его руке, державшей её телефон, о его спокойном, но решительном голосе. Внутри неё кипела борьба. С одной стороны, Эмир был прав. Опыт её жизни кричал: "Опасность! Не доверяй мужчинам!" Она слишком хорошо знала, что за любой "защитой" кроется жажда контроля, и что любая доброта в этом мире всегда имеет скрытую, высокую цену.

Но с другой стороны... лилии. Простые, красивые цветы, которые никто никогда ей не дарил. Мороженое. Его номер в её телефоне, обещание помощи. Это была крупица тепла в ледяной пустыне её существования. Часть её отчаянно цеплялась за эту незнакомую доброту, за эту возможность быть увиденной не как "женщина без прав", а как человек, заслуживающий уважения. Она чувствовала себя марионеткой на невидимых нитях, разрываемой между мудрым предостережением Эмира и этой хрупкой, почти болезненной надеждой, которую пробудил Михаил. До конца рабочего дня она так и не прикоснулась к телефону, но каждый раз, когда её взгляд падал на белые лепестки, она чувствовала, как внутри неё тлеет это маленькое, опасное пламя.