Лютый срок

-Ты с ума сошла?-делаю шаг назад, оглядываясь, чтобы никто не услышал.
-Понимаю, это мерзко звучит...
-Крайне мерзко,-бурчу.
-Но я сама так недавно зарабатывала на..Ты сама прекрасно знаешь,-нотка отчаяния  проскользнуло в её голосе . А глаза светились безумством, словно она гениальный учёный, открывший новую формулу.
-Я...
-Тебе нужно подумать.
Глубоко внутри прекрасно осознаю смысл в её словах.
На этих подработках невозможно заработать нужную сумму. Но спать с неизвестными людьми.. Чувствовать эти мерзкие прикосновения и не смочь с этим ничего сделать.
Позволить управлять юным, не тронутым телом, взять власть какому-нибудь..
ДАЖЕ ОТ ЭТИХ МЫСЛЕЙ мне становится невероятно плохо.

-Подумаю,-бросаю напоследок, быстро стремясь к выходу.
Судя по моему состоянию, я не имею права отказываться от любой возможности. Даже такой...

Солнечные отблески от окна напротив пятиэтажки оранжевым цветом ползут по потрескавшейся штукатурке потолка. Каждая трещина на ней выгравирована в моей памяти унылыми узорами.

Это так странно — осознавать, что вот ты здесь, но одновременно не здесь. Вот ты мертв, но продолжаешь выдыхать углекислый газ.

Если плотно заткнуть все щели в квартире, то сколько пройдёт времени, прежде чем в ней совсем не останется кислорода? Растений в горшках с землей, слава богу, нет.
Они бы завяли после первой недели жизни у меня.
Безответственность давно граничит с похуизмом. Слава Богу?
Губы трогает еле уловимая усмешка.

Когда я только строила шалаши на гаражах, мне навязали Бога, объяснив, что должна в Него верить, и тогда Он поможет во всём.
В десять я загадывала желание — хотела звездную славу — у Него, когда волан застревал на ракетке.
В четырнадцать моя мольба о помощи тонула в промокшей от слёз подушке.
В семнадцать я мысленно, но уже вяло торговалась с Ним, в основном, когда наступал лютый пиздец. Что-то типа: «Слушай, давай мать перестанет болеть, и за это ты добавишь мне ещё какой-нибудь хуйни» или «Я кормлю бездомных кошек, разве не заслужила любви от кого-нибудь?», или так «Да дай ты мне уже эту работу, я не буду материться целый месяц... Что? Не катит? Ну, тогда пусть потеряется моя любимая подвеска».

Тишина забивается в самую глотку, стискивает горло и отдаётся звоном в ушах. Жёсткий облезлый пол больно давит на затылок, я чуть поворачиваю голову вбок.

На мне только чёрные трусы, а потому прохлада сентябрьского  вечера из приоткрытой форточки перебирает каждую выступившую мурашку на коже. Вдоль худощавого тела тонкие бледные руки, испещрённые голубыми венами. Некрасивая, знаю.
Темные соски затвердели, очерчивая небольшие «яблочные» формы груди. Немытые больше недели волосы, разметавшись вокруг сосульками, блестят в сумеречном свете из окна. На потемневших со временем обоях стен живут мои невидимые чудовища — единственные, кто всегда со мной. Ласковыми глазами они смотрят, смотрят и смотрят на меня...

Прокручиваю снова и снова слова Селены.
Это самая крайняя мера, дальше которой лишь распутство и гниль, что я так презираю. Торговать своим телом ради денег...
Да я же ещё девственница,черт возьми!
Как я этим всем заниматься буду? Неопытная, смущающаяся шлюха?
Или как таких девушек называют?
Что подумают люди?
А моя гребанная репутация?
Вот от кого такого не ожидают,так точно от меня. А что от меня вообще ожидают?
Мной же никто не интересуется.
Точно, меня никто не знает, кроме пару подруг и мамы.

Нет, бред какой-то.

И я добровольно стану на этот путь? Прямиком в бездну без предсудейства. На одной чаше весов моя репутация, на другой-жизнь матери. Конечно, здесь выбор очевиден..

Просто
Нет
Другого
Выхода.

Так больше продолжаться не может.

Я должна что-то сделать.

С каждой секундой остаётся все меньше и меньше времени.
Стены потемнели, вырисовывая очертания невидимых чудовищ. Комната погружена в жёлтую полутьму, благодаря одинокому фонарю с улицы. Темноты я всё равно не боюсь. Какой смысл бояться тех, кто стоит за ней, когда меня вообще нет.

На нетвердых ногах добираюсь до ванной комнаты, яркий свет слепит меня на мгновение. Замираю у бортика ванны, полной тёплой воды.

Ловлю полный тоски и  изученный взгляд.
Кто это?
Ах,да,это же я.

Схватившись руками за эмалированный выступ, я погружаюсь в воду до основания шеи. С фырканьем отклоняю голову назад, когда кислорода больше не остается в лёгких.
Шарю по  раковине и вытаскиваю из кучи пустых и полупустых косметических упаковок шампунь,гель для душа и мыло. Начинаю с остервенением мыть до щипания в глазах. Опускаюсь вновь в воду, споласкивая волосы. Мягкое на ощупь полотенце на плечах мимолетно возвращает мне давно забытое чувство.
Забота.
С противным скрежетом закрываю кран льющейся воды.
Взяв телефон, набираю номер.
Гудок,гудок..

-Да?
-Я согласна,-обречённо выдыхаю.
-Ты.. хорошо подумала?
-Да,-сжимаю полотенце, пытаясь не завыть от раздирающего крика внутри.

Думают те, у кого есть выбор. 

__________

Хочу закрыть глаза, но не могу пошевелить веками. Словно они приклеились к глазным яблокам. Возможно, так и есть. В них очень сухо, а ещё болезненно жжет. Соберись! Широко раскрываю глаза, пытаясь вернуть себе нормальное дыхание, приоткрывая рот.

-Эвелина,все нормально?-едва касается Сел моей руки.

Все ужасно, черт возьми.

-Да,-края губы приподнимаются, намекая на улыбку.
-Ладно,- грустно отходит, давая мне возможность придти в себя самостоятельно.
Всё поняла.

В небольшом коридоре вместе с нами сидят еще три девушки. Одна пятый раз обводит губы помадой, пытаясь их зрительно увеличить. Другая делает фотографии возле длинного зеркала, принимая различные не самые скромные позы. Третья ведёт прямой эфир, гордо делясь о своём местоположении.
Отворачиваюсь.
Неужели они радуются такой работе?
Нас провели через чёрный вход, поэтому заведение я ещё не успела оценить. Музыка приглушенно доносится до нас. Видимо, стены плотные.
Обходя вход, заметила огромную очередь, тянущуюся до поворота улицы. Настолько популярное место? Судя по возмущениям людей, которых не пустили-попасть не легко.
Селена сказала, что знакомых встретить здесь крайне мала, тк клиенты здесь лишь обеспеченные и влиятельные.

Вздрагиваю, когда открывается металлическая дверь. Оттуда выбегает заплаканная девушка.
Оглядываюсь на Селену. Та пожимает плечами, шепча не волноваться.
Мало того, чтобы согласится и совладать со своими принципами, нужно еще доказать им, что ты достойна этой работы. Кошмар.
Я думала, такие заведения только рады каждой девушке. А тут происходит настоящий отбор.

-Следующая,- выглядывает, как я поняла, помощник управляющего. Бесцеремонно осматривает каждую, противно облизывая губы.  Когда его взгляд задерживается на мне, сжимаюсь. Не от того, что у него смазливая внешность, синие волосы, татуировки на каждом участке лица, а потому что я ненавижу, когда на меня так пялятся. Хочется врезать его наглой роже.

-Пожелайте мне удачи, девочки,- хохочет та, что вела эфир. Перед тем как проследовать за синим , шлепает себя по попе и подмигивает нам.

-Удачи,- хихикают другие, продолжая свои дела.

Внезапно пальцы рук сводит судорогой, заставляя их подрагивать, будто тронутые током. Сжимаю и разжимаю их, пока покалывание не проходит, оставляя после себя холод.

-Сел, где здесь туалет?

-Прямо и налево,- внимательно исследует, кивая в сторону.

Поблагодарив, забегаю в уборную, на секунду ахая от красоты и роскоши. Каждая деталь кричала о бешеных деньгах. Если у них уборная такая, боюсь представить что внутри.

Набираю в грудь побольше воздуха.
Меня начинает охватывать паника от всего происходящего. То, как я себя чувствую в последнее время пуганет. Собственная слабость порядком раздражает.

Тонна макияжа на моем лице, дабы скрыть синяки и слезы. Получилось. Это не я. Если меня не знать, можно подумать – намалеванная шлюха, желающая лучшей жизни.

Открыв кран с водой, выплескиваю ее на отражение в зеркале, опускаясь на колени. Жалкая. Беззвучно кричу, не в силах остановить слёзы. На выдохе правую щеку обжигает собственная ладонь, затем со всей силы ударяю левую. Быстрые, злые, больные шлепки рассекают застывшую тишину.

Поднимайся, мразь!
Поднимайся, я сказала!

Продолжаю мысленно кричать, давая себе пощечину вновь и вновь. Останавливаюсь, когда перестаю что-либо видеть из-за слёз.

Щеки полыхают, кровь горячо бежит по телу, невидимые чудовища отпускают меня. Всего лишь на время. Я знаю, что на самом деле они живут за стенами моих глаз. Опираюсь ладонями об мраморный кафель и заставляю себя подняться — удается лишь с третьей попытки.

Быстро привожу себя в порядок, возвращаюсь к остальным.

-Босс ждёт вас,- улыбается парень, играя бровями, когда пропускает внутрь. Не отвечаю взаимностью, закатив глаза.
-Сучка,- успевает мерзко шепнуть и коснуться губами уха.

Четкий бит клубной музыки резко режет слух в первую секунду, контрастируя с той приглушенностью. Встретивший запах жестко врезается в нос, расстилая дорожку под ногами.
Вступив на которую, ты верно стремишься к  азарту и похоти. Глаза бегают повсюду. На вторых этажах вип комнаты, куда уже поднимается пара. Лапают друг-друга. Совершенно не стесняются публики, а лишь раззадориваются от этого.  Рядом с барной стойкой огромный танцпол с шестами. Полуголые девушки заводят аудиторию, получая крупные суммы. Везде валяются купюры, словно они ничего не значат. Некоторые официантки вольно располагаются на коленках гостей.  Радуются, когда в их бюстгальтеры попадают деньги, кормя из рук. Вся эта атмосфера манила прильнуть и растворится в огонии.

Я чувствовала себя в окружении стаи гиен, наблюдающих за своими жертвами. Вот-вот и они накинутся на свою добычу.

-Не отставай, малыш,- кричит впереди шагающий парень, ведя к заветной двери.

-Новенькая, Сэм?- неожиданно со стороны касаются моих ног мужские руки. Замираю. Не поворачиваюсь, а ищу спасения, глядя в глаза Сэму.

-Узнаем сейчас,- отвечает мой поводырь и аккуратно тянет к себе.- Я веду её к боссу .