Начиная жить

Париж, 1966г.

- Какая отвратительная сегодня погода, - устало выдыхает молодая замужняя женщина стоя у приоткрытого окна практически голая, тяжело прикуривая очередную сигарету, - И ты сегодня тоже отвратительный.

Она ничего не чувствовала. Сегодня ей не хотелось изображать себя не настоящую, быть той, которой она так устала быть. За окном шумно лил ненавистный промозглый дождь, заставляя горожан прятаться под любым удобным укрытием. 

Сколько прошло времени? Полчаса, а может минут сорок. Она снова соврала, снова обманула тех, кто ее по-настоящему любит. И сигареты больше не спасают ее от той боли, которую она всем причиняет.

- Открой окно, - твердо заявлет мужчина лежа на кровати, слегка прикрывая свою наготу одеялом - Здесь все провоняет эти дерьмом.

Но она лишь слегка ухмыльнулась.

- Я больше не хочу врать, Рихард, - ответила женщина, твердо сжав зубы, чтобы не дать непрошенным слезать взять верх над собой.

- Я не могу, и ты это знаешь, - мужчина презрительно бросил ответ в ее сторону, положив руку с обручальным кольцом на пальце себе под голову.

- Я тоже больше так не могу! - делая последний затяг и сминая окурок об пепельницу ответила женщина и ее стройная фигура кинулась в сторону валяющихся на полу вещей. - Он знает все! И ты даже представить себе не можешь, какого это каждый день смотреть ему в глаза.

Она стала наспех надевать все то, что еще несколько минут назад было на ней надето. 

- Ох, вы посмотрите на нее, какая она святая, - язвительно обратился к ней мужчина приподнимаясь на локтях, - И, что ты хочешь сказать этим? Что больше ко мне не придешь?

- Больше не приду, - застегивая блузку отвечала она, даже не удосуживаясь на него посмотреть.

- Боже, Клара, какая ты жалкая, - вновь откидываясь на подушку, посмеялся Рихард, - Две недели, две чертовы недели назад ты говорила мне тоже самое. И я даже поверил тебе. Еще бы! Какую дикую истерику ты мне тогда закатила. Моя жена, которая, между прочем, еще и твоя лучшая подруга, не позволяет себе со мной подобных вещей. Скажи, ей тебе не тяжело смотреть в глаза, после всего, что мы в этой постели с тобой делаем?! А она между прочим мать моих детей, один из которых вот вот должен родиться...

- Между прочим ты ей тоже изменяешь, - перебила она его.

- Я всегда это делал, и до свадьбы, и после нее. И буду продолжать это делать! - грубо бросил ей в ответ мужчина, вставая с кровати и подходя к столу с хрустальным сервизом, чтобы налить себе в стакан воды, - Однако же, я обеспечиваю свою жену и сына, а после и будущего ребенка, всем, что им необходимо и даю им даже больше. Они никогда ни в чем не нуждались. А ты, моя дорогая Кларочка, всего лишь потаскуха, которая, сидя на шее у своего мужа, бросила ему на воспитание дочь, а на досуге, чтобы разнообразить свою скучную жизнь, спишь с чужими мужьями. 

- Да как ты смеешь меня так оскорблять, я...

- А знаешь что? Валяй! Убирайся из моего дома. Я найду себе девку получше, с грудью большего размера, более стройной фигурой и ту, с которой не скучно в постели. Ты стала такой пресной Клара, меня уже от тебя тошнит, - и больно ударив этими словами, мужчина вышел из комнаты, даже не удосуживаясь захлопнуть за собой дверь.

Это было прямым ударом под дых. Жестокие слова ее любовника вихрем пролетали в голове, не переставая отдавая тупой ноющей болью в висках. Воздух в комнате стал таким чужим, что его почти невозможно было вдыхать. Из-за нехватки кислорода, на секунду, Клара почувствовала, что задыхается. Она стояла неподвижно, чувствуя, что ее собственные ноги перестают слушаться сознание и через секунду, ее бранное тело, подобно мешку картошки, рухнет на твердый и холодный пол. Эти острые, словно бритва слова, будто разрезали ей горло и, именно в эту секунду, она хотела бы, чтобы это оказалось правдой. Она хотела умереть, здесь, сейчас...раствориться в этом мире, превратиться в пыль и исчезнуть из него навсегда. 

На полусогнутых, дрожащих коленях, девушка медленно присела, чтобы поднять с пола зеленый, вязаный жакет, который ей подарил ее супруг на годовщину их свадьбы. И как только ее тоненькая, изящная, не знающая работы рука прикоснулась к мягкой шерсти изделия, бестолковые и отвратительные слезы, медленно потекли по ее щекам.  

С трудом выпрямившись, Клара одним резким движением нацепила себе на плечи свой любимый жакет и слегка пошатываясь направилась к выходу из комнаты. На пути девушку настигла еще одно препятствие в виде кутой деревянной лестницы ведущей вниз к выходу. Сейчас ею двигало только одно желание, как можно быстрее исчезнуть из этого кошмарного дома, который уже давно стал  для нее настоящим проклятьем. Тяжелыми шагами, будто ей надели кандалы, она буквально сползала по лестнице и, наконец оказавшись внизу, толкнув вперед тяжелую входную дверь, вышла на улицу, растворяясь в шуме проливного дождя.

Дождь лил не переставая, барабаня по мощенной брусчатке центральной аллеи города. Небо затянуло серыми, грозовыми тучами, которым не было ни конца не края. Самая обычная погода для ранней осени.  Постепенно, легкий и невесомый ветер усиливал свои порывы, превращаясь в холодную, пронизывающую до костей воздушную массу. Кларе казалось, что она попала в западню. Укутавшись как можно сильнее в свой толстый вязаный жакет, девушка побрела вдоль аллеи на другую сторону улицы, в надежде скрыться от разбушевавшейся не на шутку стихии. Ветер срывал остатки не упавших листьев с деревьев, швыряя их в разные стороны. На улице почти никого не осталось. Лишь пару раз, Клара наткнулась на бегущих ей на встречу людей, так же как и она пытающихся защититься от гнева стихии.

"Как он мог такое мне сказать? Гнусный, безобразный подонок!" - в голове девушки пульсировала только одна мысль, непрерывной цепочкой повторяющаяся вновь, и вновь.

Капли дождя, разметаемые в разные стороны ледяным ветром, сильно хлестали Клару по лицу смывая остатки ее легкого дневного макияжа. Вся одежда промокла и теперь неприятно прилипала к телу, а ледяной ветер беспощадно холодил молодое женское тело, пронизывая его до костей.  Девушка почти перешла на бег, чтобы как можно скорее попытаться найти спасение для себя. Цоканье ее маленьких каблучков о брусчатку, перебиваемое шумом ветра, было едва различимо. И вот, сквозь не кончающуюся стену ливня, она, наконец, различила те очертания, которые последние несколько минут согревали ей душу. И перейдя на легкий бег, Клара поспешила спрятать свою промокшую на сквозь фигуру под козырьком ее родного дома.

Как только ее рука слегка отворила дверь, нос Клары сразу уловил этот знакомый, шелковый, сладковатый запах детской молочной каши, которую ее дочка так любила кушать. Войдя внутрь, тело девушки налилось привычным теплом. До слуха доносилось веселое потрескивание березовых поленьев в камине. Во всем доме царила привычная тишина.

Был вечер и, она надеялась, что ее муж, как всегда уставший после вечерних игр с дочкой, спит крепким сном на диване в гостиной. Ей хотелось как можно скорее принять ванну с каплей эвкалиптового масла, чтобы сидя в горячей воде, немного расслабить мысли и отпустить события, которые она совсем недавно пережила. А после водной процедуры, укутавшись в мягкое, пуховое полотенце, подняться наверх в свою родную спальню и забыться желанным крепким сном. И только она дернулась в сторону ванной комнаты, как за ее спиной раздался тонкий скрип старенького, потертого паркета.

- Ты уже вернулась? - зевая спросил у нее светловолосый мужчина. На нем как обычно была надета со временем выцвевшая, но от этого не менее любимая, темно-синяя рубашка и потрепанные серые штаны, колени которых уже начали протираться. 

Сейчас ей совсем не хотелось ни с кем говорить, и тем более с мужем. Сделав глубокий вдох и собрав все остатки самообладания во едино, Клара, элегантно повернула фигуру навстречу мужу, параллельно натягивая на лицо ласковую улыбку.

- Дорогой, ты не спишь? - вопросом на вопрос ответила девушка, неторопливо приближаясь к мужу, чтобы чмокнуть его в щеку, - Я думала ты видишь уже десятый сон.

- Решил сегодня тебя дождаться. Погода просто кошмар. Я боялся, как бы с тобой ничего не случилось, - не давая жене отстраниться, мужчина уверенно притянул ее к себе за талию, напористо  начиная покрывать ее шею поцелуями, - Я очень соскучился по тебе.

"Только не сейчас" - вертелось в голове у Клары. Хотя, если вспомнить их последние месяцы совместной жизни, близость у них случалась крайне редко из-за постоянной занятости супруга. Но женщину это факт совсем не огорчал, более того, она даже перестала обращать внимание на отсутствие страсти в их отношениях. Она больше не чувствовала никакого влечения к своему мужу, потому что все, что мог ей дать мужчина во время занятия любовью, она получала сполна, находясь в объятьях другого мужчины. 

- Патрик, давай не сейчас, я очень устала, - легонько отталкивая мужа, процедила девушка. Но мужчина не переставал. Его рука жадно заскользила по бедру девушки, приподнимая подол ее черной юбки. Поцелуи становились настойчивее и жарче. 

Кларе не нравился столь сильный напор мужа. Более того, сейчас она чувствовала к нему отвращение, ей были противны его поцелуи. Его руки вызывали в ее теле отторжение. В данный момент она не могла поверить, что ее муж станет для нее настолько чужим.

- Патрик, ты меня слышишь?

- Ммм, конечно, - прошептал мужчина ей в губы. Его дыхание  заметно участилось, мышцы стали напряженнее, а свободная рука принялась расстегивать верхние пуговицы блузки, приоткрывая его взору красивую, упругую женскую грудь, - Как вы с Морган погуляли?

Это имя! Это имя сотрясло воздух вокруг Клары и стерло из ее головы остатки такого нужного ей сейчас самообладания. Девушка резко оттолкнула мужа, наспех прикрывая оголенную грудь верхним краем блузки.

- Патрик, я же сказала, что устала! - взвинченно бросила она ему, - Я хочу, чтобы сейчас меня оставили в покое. Я иду в душ!

Только девушка развернулась по направлению в сторону ванной комнаты, как раздраженный шепот мужа, заставил ее вновь остановиться.

- Ты устала значит, - горько проговорил Патрик, - Только вот я не пойму, Клара, от чего именно? Может от того, что целый день работала по дому? А может от того, что просидела сегодня с Марушей весь день? 

- Патрик, я не собираюсь выяснять...

- Аааа, Клара, ты наверное устала, потому что сегодня весь день кувыркалась в кровати  с мужем своей лучшей подруги, я угадал? - на этих словах интонация его голоса стала озлобленной и жесткой.

Девушка замерла на месте. Неужели он узнал. Неужели на сегодня еще не достаточно ее унижения. Мысли лихорадочно забегали в голове отказываясь признавать происходящую действительность. Она резко обернулась к мужу встречая на себе его суровый и презрительный взгляд. 

- Патрик, прошу тебя, я сейчас... все не так... Патрик, - девушка бросилась к нему на шею, в попытке обхватить его лицо своими руками (она знала, он очень любил, когда она так делала), но ответом ей стали холодные и сильные руки мужа, схватившие ее за запястья, не давая ей совершить задуманное. 

- А, как, Клара? Как тогда?- он резко скинул ее руки вниз подальше от себя, - Ты думала, что я такой идиот, что не пойму очевидного?!

- Патрик, дорогой, я объясню, - Клара не оставляла попыток прикоснуться к мужу в надежде таким образом его успокоить. Она ненавидела скандалы, всегда старалась их избегать, однако, сейчас, все очевиднее становилось, что просто ссорой этот разговор не закончится, - Я виновата, знаю и ненавижу себя за это. Я совершила ошибку, Патрик, но этого больше не повториться. Прошу, прости меня любимый.

"О боже, что я наделала" - пульсировало у нее в голове. Но мужчина лишь отступил назад, не давая ей новой возможности дотронуться до себя.

- Клара, ты что настолько глупа, что думаешь я могу простить тебе подобное, - он запихнул руки в карманы и тяжело опустил голову вниз.

- Я не думала...

- Клара, моя дорогая Клара, - перебил ее Патрик, - Когда я два года назад делал тебе предложение, ты уже тогда прекрасно знала, что я не богат, что у меня есть только мастерская по ремонту одежды и я зарабатываю только таким трудом.

- У тебя больше нет мастерской.

- Вот именно, моя прекрасная жена, мастерской у меня тоже больше нет, потому что я продал ее, чтобы обеспечить тебя и нашего ребенка всем необходимым на время твоих родов, чтобы купить для малышки кроватку и пеленки, чтобы подарить тебе на выписку самое дорогое украшение, которое я мог себе на тот момент позволить. Теперь мне приходится работать на дому, из-за чего клиентов у меня заметно поубавилось, остались только постоянные, а все потому что мне попросту не хватает времени. Я не могу уделять им достаточно внимания из-за того, что целыми днями няньчусь с нашим ребенком, который пока еще не может сам о себе позаботиться. А ее гулящая мать, вместо того, чтобы помочь мне и взять на себя хотя бы часть женских обязанностей по дому, крутит хвостом перед женатыми мужчинами.

- О, Патрик... - на глазах девушки выступили слезы.

- Да, я не богат, Клара. Я не могу дарить тебе роскошные украшения, водить тебя в рестораны, покупать тебе дорогие подарки, но зато, я чисто и искренне тебя люблю. Люблю так, как не будет любить ни один мужчина. И я никогда, слышишь Клара, никогда, ни единого раза, не позволял себе задержать взгляд на другой женщине дольше трех секунд. Они меня просто не интересуют. Для меня ты идеал женственности и красоты. А еще ты подарила мне прекрасную дочь, - никогда она еще не видела мужа таким взволнованным и подавленным.

- Как давно ты знаешь, что... что я.

- Несколько дней назад узнал. Мне рассказал мистер Кранч, когда приходил на примерку. Он видел как ты и... этот... вместе выходили из гостиницы, - Патрик устало потер глаза, - Но я не отрицаю, что это и моя вина тоже, Клара.

- Нет, дорогой... любимый мой... - она вновь попыталась поцеловать мужа, но в ответ он лишь отвернулся.

- Я позволял тебе слишком много, старался не ограничивать твою свободу. Думал, что молодая девушка не может сидеть дома в четырех стенах вместе с ребенком, хотел дать тебе возможность быть женщиной, сделать тебя счастливой. Я понимаю, что не уделял тебе должного мужского внимания, но Клара,  у меня в голове не укладывается одно, почему? Неужели ты любишь его? 

- Ненавижу! Ненавижу и его, и себя! - горькие слезы горячими потоками хлынули из ее глаз.

- Признаюсь, я пытался не думать, пытался не верить. Я хотел, чтобы сегодня ночью мы стали вновь близки, хотел заново почувствовать рядом с собой свою любимую жену, а в ответ получил только лишь "пощечину". Я видел в твоих глазах отвращение, Клара, и не смей отрицать этого.

- Патрик, я хочу быть твоей женой...сейчас...сегодня...всегда...

- Но, я больше не хочу быть твоим мужем! - эти слова перекрыли последние капли кислорода для Клары, - Я больше не позволю тебе делать из меня посмешище в глазах других. Хватит, Клара, хватит сполна.

- Нет, умоляю тебя...

- Я оставляю тебе дом, но забираю дочь! Мы уезжаем. 

- Прошу, не надо, Патрик... ты не можешь... - девушка, заливаясь слезами, кинулась мужу на грудь пытаясь обнять его, пытаясь удержать.

- Я хотел сказать завтра, что мы переезжаем. Мне предложили работу в частном модном доме с хорошей зарплатой и бесплатным жильем. Этот наш дом мы могли бы сдавать, чтобы зарабатывать еще больше. Я, наконец, мог бы стать тем мужчиной, который будет тебя боготворить. Но, ты все перечеркнула, Клара. Ты уничтожила мою любовь к тебе.

- Куда... куда вы собрались? - девушка кинулась к детской кроватке, что стояла в гостиной, в надежде увидеть дочь, но она оказалась пуста.

- Тебя это больше не должно волновать 

- Где моя дочь? Куда, черт возьми, ты ее унес? - кричала Клара захлебываясь в собственных  слезах.

- Она у моей матери. Не переживай, тебе это не свойственно. Я уже собрал наши с ней вещи и увез их от сюда. У тебя теперь своя жизни. Я даю тебе возможность начать новую страницу без назойливых детей и не любимых мужей. А нас с Марушей ты больше не увидишь, - и с этими словами мужчина уверенно направился к выходу.

- Нет, Патрик, не смей! - кричала девушка, догоняя его. Она всеми силами пыталась ухватиться за мужа, цепляясь за его рубашку, за его руки, но он лишь безразлично ее отталкивал от себя, - Остановись!

- Развод я оформлю сам, тебе беспокоиться не надо,  - он просто убивал ее своим равнодушием. И положив свой дубликат ключа от входной двери на полку в прихожей, вышел за дверь, попутно захлопывая ее.

Все ее отчаянные попытки его остановить не увенчались успехом. Он ушел, ушел навсегда и забрал ее ребенка. 

- Что делать? Боже, что мне делать? - кричала Клара в пустоту дома, рыдая навзрыд, - Вернись, Патрик, вернись сейчас же!

От отчаяния ее ноги покосились, и она камнем рухнула на пол, не в состоянии больше держаться. Она тряслась в истерике до изнеможения, больно била кулаками по полу в надежде заглушить разрывающую боль внутри. А когда ее тело в конец обессилило, она обмякла и почти час провалялась словно потрепанная кукла на холодном полу коридора не в состоянии подняться. 

"Что я натворила... я разрушила себе жизнь"

Немного обретя силы, девушка осторожно приподняла тело над полом в попытке сесть, что не сразу у нее получилось. Руки были ватными и не слушались, буквально прогибаясь под тяжестью ее тела. Наконец сев и превратившись в вареную, расклеившуюся массу, Клара только и могла, что смотрела в одну точку входной двери, изредка моргая своими большими, карими, опухшими от слез глазами. 

От пережитого за сегодняшний день стресса, у нее не приятно стало колоть в области сердца. Ноющая, тупая боль отдавала в руку, отчего ее хотелось оторвать. Клара попыталась унять нежданную боль, туго зажав правую руку над левой грудью, когда внезапно ее глаза, в очередной раз, округлились от ужаса, и она обнаружила, что в этой жизни, всего за один день, лишилась и еще одной, своей любимой вещи.