36
Спустя месяц они выезжают в аэропорт. Суета утреннего сбора в доме Олега, где все так привычно, но вместе с тем немного волнительный момент перед долгожданной поездкой.
— Всё взяли? Паспорт, чемоданы? — Мадонна, будто она единственная ответственная за весь процесс, проверяла, что всё на месте, хотя сама знала, что Олег уже всё позаботился.
— Донна, я взял документы, чемоданы в машине, поехали уже, — сказал Олег, слегка улыбаясь, подойдя к двери.
— Пап, а ты как купил самолёт себе? — Регина не упустила шанс поддеть Олега, спрашивая с лёгким смехом.
— Сам он у моего дома приземлился, — ответил Олег, явно играя на уровне шутки, но в его голосе всё равно звучала доля уверенности, как будто это было самым естественным делом.
— Ну пап! — Регина покачала головой, не веря, но смеясь.
— Купил, для этого я учился на одни пятерки, — добавил Олег с серьезным видом.
— Да-да, ври больше, милый, — с подмигиванием сказала Мадонна, беря за руку Данте, который всё это время пытался удержать игрушку, которая едва не выскользнула из его рук.
— Пап, правда, ты всегда нас смешишь! — Регина не могла не подшутить, наслаждаясь атмосферой лёгкости, которая царила в их отношениях, несмотря на все прошлые сложности.
— А ты помнишь, как мы с тобой в прошлый раз не уложились в сроки, — сказал Олег, взглянув на Мадонну и с улыбкой добавил: — Вот и теперь, с вами всегда нужно быть готовым ко всему.
— Олег! — Донна, не выдержав, бросила на него взгляд. — Ты что, опять перед детьми? Ну, подожди, когда мы с тобой вдвоём останемся!
Они смеялись, переходя через порог дома и спеша на выход. На улице их уже ждал такси, а чемоданы были загружены в багажник. Регина с Данте весело прыгали в машине, а Олег с Мадонной обменялись долгим взглядом, в котором была вся их прошлая боль, но и взаимная привязанность, которая с каждым днём становилась всё сильнее.
Они все были готовы к путешествию. Внутри каждого был волнительный настрой, но эта поездка символизировала нечто большее — шанс двигаться вперёд, оставив старые обиды позади.
Частный самолёт Мадонны, тот самый, что Олег подарил ей ещё во время свадьбы — стоял готовым к вылету. Яркий, глянцевый, вызывающе красный, как она любит. Даже спустя годы, он оставался символом чего-то очень личного. На фюзеляже — золотистая тонкая линия, едва заметная, но подчёркивающая форму, как украшение на шее. Внутри — уют, белая кожа кресел, мягкий свет, приглушённый аромат кофе и цветов.
Мадонна устроилась на широком диване у окна, рядом — Данте с мягкой игрушкой в руках, уже немного сонный. Регина прыгает с кресла на кресло, в своём красном свитшоте и лосинах в звёздочку, вся в ожидании приключений.
— Моя хорошая, в самолёте холодно, мы ведь на высоте, не снимай кофту, — мягко, но строго сказала Мадонна, укрывая дочь пледом.
— Но мне жарко! — запротестовала Регина, но, заметив взгляд матери, надула щёки и притихла. — Ладно. Но в Таиланде точно буду в купальнике!
Олег, усевшись в кресло у перегородки, пролистал на планшете маршрут, мельком глянув на девушек.
— Всё в порядке, взлетаем через пять минут. — Он бросил взгляд на Донну, и она ответила лёгкой улыбкой, как будто только они поняли, насколько много значила эта поездка.
Она откинулась на спинку дивана, прижала к себе Данте и закрыла глаза. Самолёт начал движение. Всё было впереди.
— Мам, а почему я в апреле лечу на отдых, у меня же школа! — вдруг вспомнила Регина, вытянув шею из-под пледа и глядя на Мадонну с прищуром, как будто действительно собиралась возразить. — Я что, прогульщица теперь?
Она сидела с ногами на диване, прижав к себе плюшевого жирафа. Вид у неё был совершенно довольный, но голос — притворно строгий, будто ей действительно важно не пропустить математику и чтение.
— А ты, значит, только сейчас решила об этом вспомнить? — Мадонна повернулась к ней, держа в руках бутылочку для Данте, и усмехнулась. — Минуту назад ты радовалась, что наконец-то увидишь пальмы и море.
— Ну это да… — протянула Регина, потирая нос. — Но я же девочка серьёзная. У меня уже оценки, домашка, общество. А ты меня так, бах — и в отпуск!
— Серьёзная? — вставил Олег с другого кресла, отложив планшет. — Это та же девочка, которая вчера написала в тетради по-русскому "мама — это та, которая готовит и орёт"?
— Папа! Это было художественное преувеличение! — возмутилась Регина, всплеснув руками. — Я вообще-то писала сочинение.
— Ну вот и напишешь теперь ещё одно, про то, как тяжело быть школьницей в Таиланде, — усмехнулась Донна, нежно поправляя плед на Данте. — У тебя есть тетрадка, я взяла. Будешь каждый вечер писать по пять строк.
— Так это каникулы! — взвизгнула Регина.
— Это апрель, милая. Учебный год никто не отменял. — Донна слегка потянулась к Олегу и взяла его за руку, их пальцы переплелись между подлокотниками кресел.
— Но у меня уважительная причина, — хитро улыбнулась девочка. — Я в экзотической стране, получаю культурный опыт. Это должно считаться как допобразование.
— Умная пошла, в маму, — пробормотал Олег, целуя Донну в висок. — Но по вечерам — хоть десять строк, договорились.
— Ладно… — Регина потянулась и зевнула. — Только без диктантов. Мы же всё-таки на отдыхе.
Самолёт уже набирал высоту. За иллюминаторами растекался закат, оранжево-розовый, как будто рисованный специально для них. Всё только начиналось.
Они сидели в просторной вилле на побережье — вечерний ветер лениво шевелил белые шторы, за окном пели цикады, вдалеке шумело море. Внутри — мягкий свет, запах кокосового масла и ананаса, тишина, редкое в их родительской жизни уединение. Дети, уставшие после дневных игр, устроились в соседней комнате с планшетами и мультиками, а взрослые — наконец-то могли дышать ровно.
Мадонна вышла из ванной босиком, в лёгком шёлковом халате цвета ванили, волосы ещё влажные, немного растрёпанные. Она подошла к столику, где стояла большая миска с фруктами, взяла виноградину, повернулась к Олегу, и лениво, с притворной невинностью произнесла:
— Я взяла супер секси купальник.
Голос у неё был игривым, но в глазах — огонь. Она знала, как на него действует. Знала каждый миллиметр его слабостей, и играла на этом, играла легко, сдержанно, и потому вдвойне опасно.
Олег сидел на диване, разложив руки по подлокотникам. В шортах и белой футболке, с видом слегка усталого, но довольного мужчины. Он поднял на неё взгляд — спокойный, тяжёлый, слегка прищуренный. Она поймала его глазами и не сводила взгляда.
— И где ты его наденешь, если мы вчетвером всё время вместе? — произнёс он с лёгкой усмешкой, но голос был низкий, с хрипотцой.
— Я надену... в душе. — Она шагнула ближе. — Или ночью, когда дети спят.
— Проблема в том, что они не спят. Никогда. — Он усмехнулся, бросая взгляд в сторону двери, откуда доносился приглушённый звук мультика и смех Регины.
— Вот поэтому… — Мадонна подошла ближе, почти касаясь его колен, и мягко опёрлась рукой на его плечо. — Ничего и не будет.
На мгновение между ними повисла пауза. Напряжённая, с примесью желания, с долей раздражения и привычной усталости. Всё, что копилось годами, мешалось с тропическим вечером, с её ароматом крема и его парфюма.
Олег провёл пальцами по её талии, через халат, легко, будто просто проверял, есть ли у неё пульс. Его лицо не изменилось, но взгляд стал глубже.
— Ты такая сука, Донна.
— Я знаю, — спокойно ответила она и поцеловала его в висок. — И всё равно ты меня хочешь.
— Всегда. — коротко выдохнул он и откинулся назад, будто закрывая эту тему.
Она улыбнулась, отошла на шаг и взяла клубнику из миски, съела медленно, почти вызывающе, и ушла к детям. А он остался сидеть, глядя в темноту за окном, вжавшись пальцами в подлокотник, и думая только об одном — как же сильно она умеет его держать на грани.
— Спать. Быстро. — с твёрдой интонацией сказала Донна, входя в детскую и щёлкнув выключателем, оставляя только мягкий ночник в форме мандарина.
Регина лежала на раскладном диване, ноги наружу из-под простыни, планшет прижат к груди. Данте — калачиком у стены, с мягким тигром под мышкой, глаза уже почти закрыты.
— Ну маааам… — протянула Регина, закатывая глаза и демонстративно бросая планшет в сторону. — Только ещё чуть-чуть, пожалуйста. Я не устала.
— Я сказала — спать. — Донна поджала губы, дернулась бровью, терпение начинало трещать. — Уже почти десять, ты весь день в экране. Завтра море, тебе же не понравится, если я не отпущу.
— Ты всё равно отпустишь. — буркнула Регина, укрываясь с головой. — Ты только кричать умеешь.
Донна прикусила язык. Всё внутри закипало. Вот она — семилетняя леди, королева контраргумента, маленькая копия её самой в детстве. И тем больше бесило, что на неё почти не действовали ни уговоры, ни угрозы. Только если переходить на повышенные тона. Или звать Олега.
— Ладно. — Донна выдохнула, успокаивая себя. — Тогда я зову папу.
Регина тут же высунулась из-под одеяла, волосы растрёпаны, лицо хитрое:
— Нет! Мам, ну не надо! Я уже сплю. — Она быстро улеглась, закрыла глаза и громко, фальшиво захрапела.
Донна посмотрела на неё с прищуром. Как же она в такие моменты хотела смеяться и материться одновременно. Всё это было мило и до невозможности раздражающе.
— Вот почему ты его слушаешь, а меня — нет? — спросила она вслух, опускаясь на край кровати.
— Потому что папа крутой. И он не орёт. Он говорит вот так: «Реня, ложись». И всё. И я ложусь. — Регина снова выглянула и театрально пожала плечами. — Он как будто гипноз какой-то знает. А ты — просто мама. Мама с криком.
Донна вздохнула. Горечь подступила к горлу. Она не ожидала, что в тёплой, уютной вилле, после почти случившегося вечера с Олегом, ей придётся споткнуться об этот маленький конфликт. И снова почувствовать себя на обочине.
— Ну, значит, просто мама скажет тебе: ещё одно слово — и завтра ты остаёшься дома с бабушкой по видеосвязи, ясно?
— Я всё поняла. — Регина поджала губы и отвернулась к стене. — Спокойной ночи, мама.
— Спокойной, дочь.
Донна поправила одеяло на Данте, поцеловала его в лоб, он тихо вздохнул и прижался к подушке. У выхода она остановилась, оглянулась: дети лежали тихо. Мирно. Как будто и не было споров.
Закрыв за собой дверь, она вышла в гостиную, где на мягком диване уже ждал Олег, с бокалом сока в руке и поднятой бровью.
— Что там, мать-героиня?
— Ты её персональный гипнотизёр. Меня она сожрёт и не подавится.
— А ты сама в этом виновата. — Он усмехнулся. — Родила себе копию себя.
— В этом и проблема, — прошептала Донна, подходя ближе и опускаясь рядом. — Слишком похожа на меня. Только с твоим авторитетом. Удачное сочетание.
Олег притянул её к себе за талию и прошептал в волосы:
— Всё под контролем. Даже если ты не слышишь "да, мама", она тебя слушает. Просто по-своему. Так же, как и ты меня.
Она прикрыла глаза. Так хотелось верить в это.