красные цветы

Чонгук жил дальше. в родном городе, где всё казалось застывшим, даже ветер. он вставал на рассвете, пил горький кофе, читал старые дела, помогал в архиве. словно искупал грехи тишиной, но внутри него жила одна мысль, а точнее имя, что не стиралось временем: Джису. когда он услышал в разговоре, будто в соседнем районе видели женщину, похожую на неё, кровь будто застыла.
он не думал. просто сорвался с места, бежал, спотыкаясь, не чувствуя под собой земли. дороги путались, лица прохожих сливались, сердце било так громко, что глушило весь мир. он мчался туда, где могла быть она и когда, наконец, добежал - замер. перед ним стоял старый дом, серый, с облупившейся краской. калитка чуть скрипнула, под ногами хрустнул гравий и она. на пороге. ветер трепал её волосы, свет ложился на лицо, делая кожу почти прозрачной. она стояла молча, только глаза смотрели прямо в него.. те самые, из его памяти. он сделал шаг. потом ещё один, а потом побежал. он обнял её так, будто боялся, что снова потеряет. прижимал к себе, шептал сбивчиво, почти беззвучно:

— вернись.. прошу, я не могу без тебя.. не могу..

она не ответила. только стояла, чувствуя, как дрожат его руки, а потом подняла ладонь и коснулась его лица. тёплая кожа, мягкое движение, запах жасмина.. всё как раньше. слёзы смешались и он понял.. это не сон. не видение. она живая.

— почему?.. — выдохнул он. — почему ты так жестока со мной?..

она смотрела в его глаза долго, глубоко, с тем самым светом, который он боялся забыть.

— потому что ты должен был отпустить, — прошептала она, но он покачал головой.

— я не смог, прости меня, любимая.. — он снова шагнул к ней, сжал её ладони, в голосе мольба и любовь вперемешку, — скажи.. что любишь, что всё ещё можешь, только это пожалуйста.

долгая пауза. ветер стих, мир будто затаил дыхание. она улыбнулась тихо, по-доброму, будто в этой улыбке растворялась вся её боль. подняла глаза и прошептала:

— я люблю тебя, детектив Чон Чонгук.

этот шепот был громче любого крика. Чонгук закрыл глаза, прижал её ближе и впервые за долгие годы в груди стало спокойно. всё, что было до этого боль, вина, одиночество - растворилось. он просто стоял с ней, чувствуя, как её дыхание касается его шеи. в этом мгновении не было ни прошлого, ни будущего. только они. тёплый воздух, пропитанный жасмином, в котором слова «я люблю тебя» звучало, как обещание жить. утро пришло тихо. без громких звуков, без будильников, без тревог. только свет мягкий, золотистый, проникающий сквозь тонкие шторы, ложился на их лица. Чонгук открыл глаза первым. некоторое время он просто лежал, не двигаясь, боясь даже вдохнуть - вдруг всё исчезнет, как мираж. рядом — она. Джису. спокойная, чуть нахмурившаяся во сне, волосы рассыпаны по подушке. он смотрел на неё, как смотрят на чудо, к которому не смеешь прикоснуться и только потом осторожно протянул руку, коснулся её пальцев. она шевельнулась, тихо вздохнула и не открывая глаз, улыбнулась.

— ты не спишь — констатировала она, голосом, в котором было больше не желания просыпаться, чем когда либо.

— боюсь, что если закрою глаза, тебя не будет, — ответил он честно.

она медленно повернулась к нему, открыла глаза - и всё. мир снова стал настоящим.

— я ведь обещала, — шепнула она, — если скажу «да», то останусь.

он тихо усмехнулся, прижимая её к себе. сердце билось ровно, спокойно. в окно доносился шум города, лай собаки, крик продавца с улицы - обычная жизнь, от которой он когда-то бежал. теперь же всё это казалось самым дорогим звуком на земле. она провела пальцами по его щеке, взгляд - мягкий, почти прозрачный.

— знаешь, я думала, что мы больше никогда не встретимся, — сказала она. — но, видимо, судьба просто ждала, когда мы научимся не бояться боли.

Чонгук кивнул.

он не искал слов - просто целовал её лоб, чувствуя, как в груди поднимается лёгкость.
всё, что было темнотой, теперь растворялось в этом простом утре. на столе стояла ваза - в ней две красные розы. он не помнил, откуда они взялись, но почему-то знал: она поставила их ночью. одна его, другая её. две жизни, которые снова нашли путь к свету. Джису тихо рассмеялась.

— видишь? даже розы знают, что теперь нас не разделить.

он улыбнулся в ответ. впервые за долгие годы не думал о прошлом, о боли, о следах крови и тенях. только о том, что она рядом, тёплая, живая, настоящая. снаружи взошло солнце и казалось, что сам город - этот тихий, знакомый, переживший всё с ними выдохнул вместе с ними одно слово:

«наконец.»

это было обычное утро, которое ничем не отличалось от предыдущих, но сегодня Чон подал завтрак в постель, помогал Джису со всеми бытовыми делами и даже когда отправлялся на работу, за час до начала его рабочего дня, он таскался с Джису на руках по всему дому, дабы собрать её, чтобы она поехала с ним, на что сама Джису лишь смеялась, ведь это выглядело забавно со стороны. после довольно долгих сборов, Чон остановил все же свой выбор на чёрное платье с широким разрезом, который открывает ключицы и грудь сверху, рукава начинались чуть ниже плеча, между ними есть небольшая прощелина, вторая часть рукава же продолжается на локте и заканчивается на пальцах рук. высокий и смелый разрез на бедре который подчёркивает её стройные, длинные ноги, оно не сильно короткое, но и не очень длинное, его длинна заканчивалась на коленях, тем самым предавая её образу легкой таинственности. когда Чон увидел это платье в гардеробе своей жены, он вопросительно взглянул на неё, а она сказала:

— подарок от клиента.

и продолжила невозмутимо стоять возле шкафа, пока Чонгук доставал то самое платье и попросив надеть именно его ушел одеваться соответствуя своей женщине. он сам был одет в белую рубашку и корсетной формы жилетку черного цвета, брюки были также черного цвета, вместе с пиджаком, который он прихватил на случай, если Джису замерзнет. когда Джису одевшись вышла к Чонгуку и попросила того застегнуть ей молнию, у Чона резко ускорилось дыхание, а в штанах с каждой секундой становилось все теснее и теснее.. мероприятие было в большом зале, что был рассчитан на большое количество людей, но Чон стоя со своими партнерами по бизнесу, пока те болтали, тот не отводил взгляд от жены, которая все время держала его за руку и не отходила без предупреждения. все колени Чонгука удивились его приходу, так ещё и вместе со своей женой, что моментально стало сенсацией вечера. пока они все обсуждали Чона и Джису, пару девчонок стояли поодаль и с ненавистью смотрели за Джису, мысленно проклиная её за то, что та «заняла их место» рядом с Чонгуком, но они даже не знали, как Джису досталось это «место рядом» с Чоном.

когда Джису прошептала мужу на ухо, что выйдет в туалет, а тот улыбнувшись шепотом произнес: «беги, моя убийца, на тебя тут может открыться охота», после чего Джису не спеша пошла в туалет, а будучи на месте проверила свои запасы мелких игл и просчитала, хватит ли ей отбиться от волны нападающих. когда в туалет зашли еще пару девушек и с ужасно низким смехом начали в открытую обсуждать член Чонгука и мечтательно вздыхать.. у Джису поехала крыша, она не помнила как воткнула каждой из девчонок иглы в смертельные места, но зато когда очнулась от этого гнева, сразу поняла, что в туалете камеры не пишут ни видео ни звук, всего лишь муляжи висели в краю, поэтому подготовившись к своей очередной роли жертвы, приспустила с себя платье, будто его стягивали и испачкала свою белоснежную кожу кровью, а затем стала неистово кричать, моля о помощи. на её зов первым прибежал конечно же Чонгук, но увидев картину, вместо смеха, сделал обеспокоенное выражение лица и взяв на руки свою жену вышел с женского сортира и говоря своим коллегам:

— вызовите полицию, у нас на мероприятии убийца, это покушение было на женщин нашего коллектива, — проговорил Чон страшим тоном, а после повернувшись к Джису лицом и выходя с ней на улицу, покидая здание.

когда он были уже дома, Джису с Чоном долго ещё смеялись над тем, что женщины становятся все глупее и даже не боятся смерти, а стояло бы. после Джису пошла в душ, смывать с себя кровь глупых клуш, что имели наглость обсуждать достоинства её мужа, при живой то жене, а после возвращения Джису в комнату она заметила, что Чон сидит неподвижно и смотрит вперед и её воспоминания подкинули ей картину, как братец Мин также сидел в своей квартире, а когда Джису пришла к нему за деньгами, то тронув того за плечо увидела, как его голова упала и медленно покатилась покатилась куда-то в сторону. страх окутал тело девушки, постепенно заставляя пальцы дрожать, а ноги застыть на месте. Чон повернулся к ней лицом и тревога отступила, а когда он встал и подошел сам, та ещё и на руки взял, гладя по спине, тревога и страх рассеялись. он отнес Джису на кровать, аккуратно положив её на чистое постельное белье, а сам навис сверху, осыпая тело девушки множеством поцелуев, что были местами нежными, а местами жестокими с нотками ревности. когда левая рука Чона скользнула к нижнему белью Джису, та слегка вжалась в кровать, но расслабившись позволила ему делать то, что он хочет, а он в свою очередь избавил их обоих от всей одежды и спускаясь по дорожке поцелуев все ниже остановился в зоне бикини, слегка лаская её пальцами, дабы дать своей жене то, от чего она ещё несколько дней не сможет спокойно ходить.

погладив её по киске, он, слегка облизнув средний и безымянный пальцы, массируя промежность своей жены, пока та вздрагивала от каждого движения, а из её уст доносился мягкий почти монотонный стон, от которого у мужчины срывало крышу, но он не спешил и старался как можно больше предоставить удовольствия своей жене, но у Джису также были планы на сегодняшний вечер. она усадив Чона на край кровати, удобно разместилась перед его разведенными ногами, судорожно сглотнул ком волнения, предвкушая неловкость и стеснение в своих действиях. она дотрагивается указательным пальцем до истекающей естественной смазкой головки, втирая предэкулят в уздечку и слыша хриплые стоны сверху. не заставляя ждать, она широко мажет языком по плоти, слизывая прозрачную капельку, выделяющуюся из уретры. пока её брови заламываются от неуверенности, которая накрывает её с головой. она неспеша обхватывает припухлыми губами кончик и не останавливаясь, размазывает вязкую слюну по гладкой коже. Джису несколько раз поерзала на простынях не придавая значения собственному накатившему возбуждению, а следом старательно, насколько это было возможно, насадилась глоткой на пульсирующий орган: на её глазах тут же поступили слезы от подобного напора, но она быстро смахнула их, услышав стон любимого, который схватился за простынь, закатив глаза вверх и закусив губу. проделав так ещё раз пять, Джису приподняла голову выше и поняла, что сейчас Чон сделает с ней.. Чон же в свою очередь, поборов дрожь в руках после столь неожиданного сюрприза, схватил Джису за талию, потянув на себя, чтоб та оказалась между его ног, а затем он, обильно смазав свой половой орган, вошёл в её лоно, из-за чего с уст его любимейшей женщины послышались громкие стоны.

— м.. любимый, медленнее.. — молила Джису, хватаясь за плечи Чона при каждом толчке, что с каждым разом будто набирал темп.

— ты слишком соблазнительная.. — повторял он ей, пока она не начала стучать по его грудной клетке со словами..

— милый, я сейчас.. любимый.. остановить.. я не выдержу..

— выдержишь моя прекрасная, — поле этих слов, Чон и сам почувствовал, что конец близок, — давай сделаем это вместе..

они оба излились на простыню, после чего обессиленные уснули в обнимку, благодаря всевышнего за то, что он дал им возможность быть вместе снова.