18
"Мне страшно... Страшно увидеть могилу отца, страшно понимать, что я игнорировал все попытки сблизиться, страшно... Страшно просто быть таким... Странным, отстраненным, холодным. Мне страшно смотреть в глаза мамы. Я ведь тоже врач. Я мог хоть что-то делать..."
Pov Chan
Связь с миром исчезла еще тогда, когда врачи объявили: "Время смерти 16:43". Странные чувства, знакомые. Живот крутит, дыхание спирает, ноги не держат, глаза не видят. Чудом удается сглотнуть подступивший к горлу ком. Совсем рядом кто-то рыдает. Не разобрать, мама это или Феликс, голова просто раскалывается на мелкие части, проклиная забывчивость. Цитрамон дома. Черт...
Сейчас не лучше. Светит солнце. А хотя почему бы и нет? Мы же не в дораме. Это реальный мир. Ни намёка даже на маленькое облачко. Лишь могилка и урночка в руках, такого хрупкого сейчас, Джина. Он рядом, не упускает из вида даже на минуту, чтобы не случилось какой-нибудь глупости. За это спасибо.
С плиты смотрит улыбающееся лицо. Оказывается отец успел постареть... Забавно. Такие милые морщинки у глаз... Главное не давать волю слезам, нужно держаться. У них больше нет опоры. Нельзя... Нельзя...
Хван крепко стискивает зубы. Нет, солнце, не надо держать в себе. Поплачь! Дай волю эмоциям! Прошу тебя... Это может обернуться худшим... Не порть больше свою мраморную кожу. Не страдай. Ликс...братик... Прости меня... Я не смог тебя защитить. Я...я такая сволочь. Правда... Мне нет оправдания...
Кто-то утыкается в мое плечо, опуская свою ношу на каменную кладку. Хенни, ты не должен... Не должен винить себя. Они ведь тебе даже не родные. Слышишь? Пожалуйста... Хотя что я несу...
"Подумай хоть о себе"
О себе? Зачем? Зачем думать о себе, когда я нужен другим? По крайней мере сейчас. Потом же все наладится, правда? Я, верю. А раз верю, значит так и будет. И неважно, что в таком возрасте так думать глупо. Отстаньте... У меня нет выбора. Я должен защитить их хоть сейчас. И маму, и Феликса и Хёнджина. Они все, что у меня есть.
На удивление, все длится не так уж и долго. Всего три часа. Домой мы едем молча. Все по своим углам. Как мышки по норкам. На месяц заляжем на дно.
Лишь Джин греет мою руку, медленно добираясь до тягучей тьмы, когда-то поглотившей нас обоих. Скоро она исчезнет. Я верю...
-Хёнджин... - голос хрипит. Ну а как иначе? Он работал всю ночь, выдавливая мои скудные слезы в раковину. Интересно, а младший слышал?
-Да, хен? - ему не лучше. Конечно...Терять близких людей невыносимо. Он был роднее ему чем мне... Забавно...
-Ты же меня не бросишь, правда? Не уедешь?
-Что...Я...Я...конечно нет. О чем таком ты думаешь? Хен... Прекрати.
Он замялся... Так все-таки бросит... На что можно было надеяться? На вечную любовь? На вечный мир? На что! Я ведь чертова сволочь, тряпка и скотина! Я не достоин любви и заботы! Я угробил даже отца!
-Честно... Ты не уйдешь?
-Честно?
-Да.
-Уйду. Но не сейчас. Сейчас я не готов. Мы слишком влюблены.
Я был прав... Конечно... Как иначе... А может передозировка не такая уж и плохая идея? Так он задержится надольше? Хотя... Кому нужны инвалиды...
Таксист объявляет цену. Звучит как приговор... Шестнадцать тысяч четыреста тридцать вон. Прям как время смерти отца. Символично... Может мне уйти вслед за ним? Тогда мама и Феликс будут страдать. А вообще...
Кто я? Я могу хоть как-то быть полезен? Или могу только беспрерывно страдать?
Кто я? Почему люди тянутся ко мне, хоть я и не способен понять их чувств?
Кто я? Почему Джин все ещё любит меня? Я ведь ужасен?
Кто я? Я точно брат Ликса? Мы такие разные...
Черт, черт, черт! Так нельзя! Мысли... Уйдите! Прочь... Прочь. Прочь! Сгиньте! - руки лезут в волосы, заставляя всхлипнуть. Как не вовремя... Хёнджин ведь здесь.
Но парень лишь приносит воды и вкладывает успокоительное. Интересно, его этому Минхо научил? Думать поздно... Хочется спать...
And pov Сhan
***
-Хен, с тобой все хорошо? Ты такой бледный, - Джисон обеспокоенно смотрит на лицо друга.
-Все хорошо. Просто не каждый день у тебя умирает отец. Почти... Он мне был как родной. Понимаешь? Ты бы знал каково сейчас Чану. Я вколол ему снотворного. Удивительно, оказывается твой муж хороший учитель. Видимо знал его поведение.
-Хо иногда меня пугает своей проницательностью. Правда. Слушай... С Крисом все будет хорошо? Он очень ранимый, хоть этого сразу не видно.
-Если не считать вялости после 12 часов сна и оформления наследства, то да, все нормально. Знаешь, он не такой уж и мягкотелый. Так что, успокойся.
-Но после твоего ухода...
Хван замер, опуская взгляд на чашку чая:
-Я, вернусь. Не сразу, но вернусь. Обещаю.
-За этот год было слишком много обещаний. Слишком. Настолько много, что мы половину из них уже нарушили.
-А разве плохо бунтовать?
-Что? Нет конечно. Но просыпаться со страхом того, что твоя половинка в другом городе очень страшно. Особенно без предупреждения. Минхо остановил меня за минуту до отправки электрички. Прям насильно вытащил, не обращая внимания на жуткую истерику.
-Но у нашей истории скорее всего не будет счастливого финала.
Хан понимающе кивнул. Проходили, он тоже так думал, а потом умирал после часа расставания. Они справятся. Точно справятся. Они сильные. Даже сильнее Ромео с Джульеттой. Только в конце не будет смерти. По крайней мере будем на это надеяться...
Джисон уходит поздно. Под вечер. А Джин собирает чемодан. Совсем нехотя. Его здесь держит все, начиная Банчаном и заканчивая Феликсом. Порочный круг семейки Ли. Рядом с джинсами лежат те самые браслеты, футболки пропахнут Чаном, серьги подарены им же. Что уж там, сам чемодан подарил Крис, строя планы на море следующим летом. Скетчбук исписан корявым почерком, выражая всю безграничную любовь и привязанность к этому растрепанному художнику в заляпанных акрилом джинсах.
На столе лежит билет в один конец. Он обещал вернуться, но не сказал когда. Может через неделю, а может и через целый год, когда успеет наступить на все грабли снова. Заработает РПП, разочаруется в жизни, невзлюбит себя. Но не сейчас. Сейчас ему нужно туда. Почувствовать лед под �