4
Вернувшись с холода внутрь, Юрий решил затопить. Таз с огурцами он поставил на стол, а сам направился к печи. Она громоздилась в той же комнате, что служила спальной. Около неё друг на друге покоились сухие дровишки. Старик запихал в печь скомканные листы газет и пару полешек, и чиркнул спичкой.
***
Он пил чай, когда с грохотом упала кочерга. Нехотя Юрий поднялся и прошёл в спальню, чтобы вернуть ее на место. Доныне лежавшая на куче дров, она теперь валялась на полу перед печной дверцей. Та приоткрылась и оттуда на линолеум посыпались горящие угли.
«Так и пожар можно устроить, — подумал он, — что-то не уследил».
Осторожно потушив искры пламени, старик хотел вернуться на кухню.
Если бы он сам не был свидетелем того, что увидел в тот момент, то никогда бы не поверил. И плевать на все увлечения с высокой башни! Юрий замер на пороге скорее не от страха, а от изумления.
***
— Упрямый ты! — прохрипело первым делом существо. —Я же дважды предупредил, а ты…
— Господи Иисусе! — воскликнул Юрий, хотя сам был не сильно верующим.
— Не боюсь я твоих молитв, можешь не стараться, — был ответ.
Юрий стоял на пороге двух комнат совершенно сбитый с толку. Перед ним на полке, на стене сидело маленькое, мохнатое существо. Зеньки у него были с кулак ребёнка, короче говоря, глазастый; серая шерсть, шелковистая на вид, покрывала тельце этой маленькой твари; уши круглые, а лапы напоминали медвежьи, «иксиком». Существо уставившись на старика, сидело среди многочисленных банок, и, казалось, ощущало себя более чем комфортно.
—Чего таращиться-то? Ты, значит, тут ешь, а я должен объедками твоими довольствоваться?!
Тут старик как бы вышел из ступора и схватился за метелку, намереваясь замахнуться. Но твари хоть бы хны. Сидит, смотрит.
«Совсем поплохело, — подумал Юрий, — вот уже на старости лет башка отъехала».
Но существо, однако, казалось вполне реальным. Пушистый такой, шубка блестящая. Оно несколько раз хлопнуло огромными глазами, а затем с глухим стуком спрыгнуло на пол. Юрий отпрянул. Он яростно принялся вспоминать молитвы, пусть это и было бесполезно. Он ведь и «Отче наш» толком не знал.
— Так ты кормить меня собираешься, али нет? — спросило существо, забавно дергая ушами.
Старик вновь замахнулся метелкой.
— Кто таков? Дьявольщина?! — заорал он.
Существо забралось на табуретку, и теперь ростом достигло Юрию до пояса. Оно подняло глаза на старика и стало топать лапами.
—Ах, ты рожа человечья! Сам ты дьявольщина. Да если б меня тут не водилось, думаешь, жил бы ты себе преспокойно? — шипело существо, шерсть на нем затопорщилась. — А теперь корми меня, окаянный!
—Кто таков, я спрашиваю?! — охрипшим голосом спросил Юрий.
Существо с усмешкой посмотрело на него, и показало длинный язык.
—Пока не накормишь — ничего не скажу!
За этими словами последовало злорадное хихиканье.
Юрий раздражённо замахнулся и метко настиг странного гостя метелкой.
Тварь явно не ожидала такого поворота, и потому очумело села на табурете, хлопая зеньками. Впрочем, мешкала она недолго. Тут же вскочила и запрыгнула на стол, перевернув таз с огурцами, предварительно схватив один. Затем надкусила, скорчив такую гримасу, что Юрий невольно поежился. Твари, однако, показалось, что недовольство выражено не полностью, и потому она выплюнула откушенный огурец на стол.
Юрий поразился такой наглости. Он нащупал в углу мухобойку и треснул лохматого по лапе.
Существо от неожиданности выронило огурец. Большие глаза наполнились слезами. Насупился.
Суровому старику ненароком стало его жаль. Юрий бросил свое оружие на место и потянулся к полке, на которой несколько минут назад напыщенно восседал лохматый. Он достал самодельный деревянный ящик, в котором лежали поздние яблоки сорта “Антоновка” и бросил пару плодов на стол перед глазастым. Тот молча сгорбившись расположился на табурете.
—Слышь, —сухо обратился к существу старик, —жри давай.
Мохнатый будто не слышал.
—Ты это, —сказал он, подойдя к двери, —поешь, коль хочешь.
Юрий вышел и хлопнул дверью. На этом их баталия была окончена.