(НЕ) мой мужчина

Алиса

– Зайдите ко мне, Алиса, – тут же раздаётся распоряжение по внутренней связи.
На негнущихся ногах шагаю к кабинету Артова. Он зол, очень, разговор с бывшей женщиной настроения не улучшил. Да и после всего сказанного ею взрослому, всё понимающему мужчине я бы тоже была злой, как чёрт.
Никольская пришла с предложением начать всё сначала, но, не получив положительного ответа, максимально остро старалась задеть Марка, растоптать его как мужчину.
В этот момент в двери приёмной протискивается голова Вики.
– Алиса, я видела Жирафу, – шепчет подруга. – Вылетела, как ошпаренная. Какой пункт?
– После разговора с ней, – шепчу в ответ, – видимо, пункт три.
– Чёрт, чёрт, чёрт… Поняла. К боссу ни ногой.
Теперь никто не зайдёт в приёмную. Пункт три автоматически отметал всех посетителей к боссу на весь день. Никто не осмелится. Ну а мне, видимо, придётся пережить эту бурю в одиночку.
Артов стоит около окна спиной ко мне. Пиджак сброшен, руки в карманах брюк, спина напряжена. Его не отпускает, продолжает злиться.
Раньше воспринимала любое его состояние спокойно, но сейчас, когда формат наших отношений изменился, я не знаю, как реагировать на его злость.
– Почему скинула первый вызов? – спрашивает, не поворачиваясь ко мне.
– Решила, что вы случайно нажали, – оправдываюсь, как девочка, не решаясь даже шелохнуться.
– Ты, Алиса, ты. Мы одни. Я хотел, чтобы ты всё услышала.
– Зачем?
– Ты знаешь, кто такая Никольская?
– Да, – отвечаю честно, нет смысла врать.
– Я не мастер передачи бесед и разговоров в красках. Ты бы не спросила, о чём мы говорили, нодумала бы об этом, уверен. Не хочу недомолвок и ненужных вопросов. Всё должно быть честно.
– Я тебе никто, ты не обязан…
– Не смей так говорить. Никогда. Поняла? – резко поворачивается и практически сносит своим полыхающим взглядом.
Могу поклясться, этим взглядом огромную дыру в стене прожечь можно, но я не опускаю глаза, с трудом выдерживая его натиск. Он доволен – мы на равных. Я могу выдержать любой выпад Артова, и не такое проходили.
Но раньше я просто разворачивалась и уходила, оставляя его наедине со своими эмоциями. Мне было всё равно, что он чувствует в этот момент, какие бесы выворачивают его наизнанку. Для меня он пять месяцев был закрыт, запечатан множеством печатей, а ключ не прилагался к головоломке по имени Марк Артов.
Но теперь я не могу уйти, не имею права. Если сейчас развернусь и покину этот кабинет, значит, автоматически откажусь от него и от всего, что, возможно, может произойти с нами, как с мужчиной и женщиной.
Он не говорит о том, что чувствует, не складывает то, что между нами происходит, в чёткое определение, но меня не покидает странная уверенность, что нам обоим это нужно. Мы нуждаемся в друг друге. Как бы странно это ни звучало, я чувствую, что Марк именно тот мужчина, тот человек, который мне жизненно необходим.
Сейчас нужно успокоить его, сбить злость, чтобы его отпустило.
На ум приходит только один вариант: привести его в чувство старым, как мир способом. Но я пока не знаю, смогу ли вот это чудовище, разрывающееся от злости, хотя бы поцеловать. И возможно ли это?
Марк сам движется в мою сторону – аккуратно, мягко и бесшумно ступая по толстому покрытию. Крадётся, будто хищник, не разрывая наши взгляды.
Замирает в нескольких сантиметрах от моего лица. Ждёт. Незнаю, чего ожидать от него, но решаюсь на шаг первая, пока не стало хуже.
Притягиваю за галстук и впиваюсь в губы Артова. Раскрываю, проникая языком в его рот. Глубже и жёстче.
Замирает на секунду, но сразу же сносит своим напором. Сгребает мои волосы на затылке в крепком захвате, насилует мой рот языком.
Поцелуй становится сметающим ураганом, яростным и беспощадным. Так он целует меня впервые.
Это новая грань босса для меня, другой Марк. С этой его частью тоже нужно уметь находить общий язык, искать верный подход, подбирать ключ от трудно открывающейся двери.
И пусть кто-то спросит «зачем?». Можно ведь избавиться от проблемы в лице часто раздражённого мужчины, найти милого и доброго, внимательного и ласкового.
Но мне нужен Марк. Такой, какой есть. Со всеми буграми и выбоинами, недовольством и злостью.Его злость передаётся мне, смешиваясь с возбуждением и желанием прямо сейчас прикоснуться к телу Марка, почувствовать его в себе.
Злой секс. Вот только причина злости друг для друга не мы сами, а третий человек, который совсем некстати испортил желанное утро понедельника.
Сжимает с силой мою попу настолько, что я вскрикиваю ему в рот, тут же переходя в стон. Прижимает к своему телу, и я чувствую его возбуждение. В голове уже проносятся картинки того, что произойдёт дальше.
Толкаю Артова в грудь на широкий кожаный диван. Тут же усаживаюсь сверху. Не даю ему опомниться, впиваясь в его губы и зарываясь пальцами в волосы.
Трусь о его выпирающий член, показываю, как я его хочу – прямо сейчас и прямо здесь, на этом диване. Нам обоим это нужно.
Пальцы Марка у меня между ног, порхают по складочкам, растирая смазку. Мнёт клитор, надавливая всё сильнее, распаляет меня, заставляет полностью отдаться блаженству от его прикосновений.
Резко вводит пальцы в текущее лоно, двигает ими яростно и быстро. Кажется, пара толчков, и я сейчас кончу на его пальцах.
Расстёгиваю ремень, резко лязгая пряжкой. Не хочу ждать, хочу почувствовать его член в себе.
Меня впервые в жизни трясёт от возбуждения. Не могу думать ни о чём – только о мужчине, которого сейчас целую, о том, что он может мне дать. Меня накрывает рядом с ним, погружаюсь в какую-то вязкую пучину, не вижу никого и ничего. В поле зрения только Артов, только его губы и руки, только обжигающее дыхание, уничтожающее нас обоих.
Движения Марка резкие, нетерпеливые. Кажется, мы оба накалены до предела, и, если нам не дать желаемого, мы сойдём с ума.
Марк приподнимает меня, сдвигая полоску тонкого белья. Резко входит до самого основания, на всю длину возбуждённого члена. Тут же срываюсь в бешеную скачку на нём. По кабинету разносятся хлюпающие шлепки и наши стоны, звучащие в унисон.
Но никто не услышит.
Совсем.
Я позаботилась о нашем уединении, когда озвучила «пункт три» для Вики. Даже к двери приёмной никто не подойдёт, опасаясь разъярённого босса и его адского гнева. Никто не желает попасть под горячую руку чудовища.
А вот я его хочу.
Поднимаюсь и снова опускаюсь на раскалённый член Марка, приближаясь к оргазму. Прогибаюсь немного назад, меняя угол ощущений, которые становятся острее и глубже.
Откидываю голову, полностью погружаясь в захватывающие ощущения дикой близости с горячим мужчиной. Очень-очень злым мужчиной.
Марк прерывисто дышит, и я понимаю, что он тоже на грани. Вот-вот сорвётся в экстаз.
Напряжение в теле выкручивает в тугую спираль, которая тут же взрывается яркими вспышками. Остро кончаю на нём, вскрикивая от парализующего наслаждения.
Артов продолжает насаживать меня на себя, стискивая до боли мои бёдра, словно не я сверху, а он на мне, трахает в бешеном ритме разомлевшее от удовольствия тело.
Глубокий толчок, и Марк рвано кончает глубоко во мне. Громкий рык гасит, уткнувшись в мою шею. Звериные звуки наслаждения, больше похожие на рычание дикого животного, подстёгивают, и я снова кончаю вместе с ним.
Тело бьётся сильной дрожью, ещё не остывшее после страстной ласки и бешеного ритма.
Так и замираем, не в силах оторваться друг от друга.
Марк прижимает меня к своей широкой груди. Хрипло дышит, обжигая частым дыханием мою шею. Зарываюсь пальцами в его волосы, накручивая пряди на палец. Его ладони опаляют кожу, мягко касаются, успокаивая покрытое испариной тело.
– Нашла способ, как меня успокоить? – лукавая улыбка довольного и сытого мужчины.
Теперь, кажется, каждый нерв расслаблен, а глаза Марка заметно посветлели. Смотрит с нежностью, не спешит отпускать меня из крепких объятий.
– Не способ, сама этого хотела, – говорю шёпотом.
Прикасаюсь к его пухлых губам, обхватив лицо ладонями. Рвано касаюсь, провожу языком, собирая вкус потрясающего мужчины, прикусываю, чтобы показать, как соскучилась по нему, как самая хотела близости, что только что произошла между нами.
– Нам нужно научиться работать вместе, чтобы каждый раз при виде друг друга не срываться в умопомрачительный секс на этом диване. Ждать хотя бы до вечера, – предлагаю, а сама смотрю на его реакцию.
Я совершенно не против начинать так каждое утро, но хотелось бы это делать в более удобной обстановке при отсутствии возможных свидетелей.
Сегодня я предусмотрительно отвадила всех посетителей, сказав о плохом настроении босса, но так нельзя делать каждый день, иначе никто из сотрудников не будет к нему приходить. Работа компании не может остановиться из-за того, что мы не можем насытиться друг другом.
– Я попробую, – осторожно снимает меня с себя, опуская рядом, – но ничего не обещаю, – снова улыбка и мимолётный поцелуй на губах.

До обеда в кабинет босса так никто и не решается зайти.
Мы успокоились, вновь насладившись друг другом, утолили голод. Марк спокоен, размеренно работает, раздавая распоряжение.
Захожу к нему, наблюдая совершенно ровный взгляд и заинтересованность в документах, которые он рассматривает. Вливаемся в рабочий процесс, пока забывая друг о друге, выполняя самое важное.
Но так будет до вечера, а потом? Разъедемся по домам, коротая вечер каждый в своём углу? Наш формат отношений по-прежнему не определён.
Хотела бы я занимать больше времени в жизни Артова? Да, несомненно. Желаю его узнать, копнуть глубже, приоткрыть для себя тайну, рассмотреть Марка, увидеть всё то, что никому не показывается. Позволит ли?
– Алис, ну как у него настроение? – На пороге приёмной стоит Вика, напряжённо сжимая в руках тонкий файл с документами. – Василиса Андреевна послала к боссу меня, как только узнала про пункт три, будто я горю желанием покончить жизнь самоубийством, – закатывает глаза, даёт понять, что её заставили.
– Не переживай, – тут же успокаиваю. – Он спокоен. Ему кто-то позвонил, и теперь босс ближе к пункту один. Так что вперёд.
Вика смотрит с недоумением, удивлена. И я понимаю, чему именно. Никогда настроение босса не менялось в течение дня, не перетекало из одного пункта в другой, что бы ни происходило. Пришёл злой и ушёл злой – так всегда.
Но сейчас мне приходится врать, потому что Марк действительно как урчащий довольный кот расслабленно восседает в своём рабочем кресле. Осталось только улыбнуться кому-нибудь из сотрудников, и дракон превратится в прекрасного принца.
Вика несколько минут переминается с ноги на ногу, не решаясь войти к боссу.
– Иди. Не съест он тебя, – говорю равнодушно, всеми силами стараюсь не улыбаться.
Не съест, конечно, потому что уже насытился и вполне всем доволен. Подруга молча кивает, и я нажимаю кнопку селектора.
– Марк Алексеевич, к вам Виктория из отдела кадров с документами.
Пару секунд тишины.
– Пусть войдёт, – спокойный голос. Слишком спокойный. Подозрительно спокойный. Рыкнул бы, что ли, для приличия.
Вика заходит к боссу, трясётся всем телом, предвкушая все последствия пункта три со всеми вытекающими для неё. Но через десять минут в полной растерянности тихо выходит из кабинета Артова. Минуту стоит передо мной.
– Алис, обед уже. Пойдём в кофейню, а?
Бросаю взгляд на часы, молча с ней соглашаясь. Кидаю короткое сообщение Наде, чтобы присоединялась к нам. Артову ничего не говорю, он и так знает, что в обед мы с девочками бегаем через дорогу насладиться кофе.
– Так, что происходит? – Вика впивается в меня взглядом, как только усаживаемся за круглым столиком.
– Где?
– Где-где… Алис, не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я. Что с боссом?
– Откуда я знаю? – делаю удивлённые глаза. – Он мне не докладывает о смене своего настроения. Я лишь наблюдатель со стороны.
– Жирафа утром вылетела от него в ярости, аж ноздри раздувались и пар шёл из ушей. Они ругались?
– Не знаю, – равнодушно пожимаю плечами, помешивая кофе. – Криков я не слышала, значит, разговаривали в спокойных интонациях. О чём – не имею понятия. Нагавкал, конечно, потом на меня в привычных тонах, а через пару часов успокоился. Предполагаю, ему кто-то позвонил, а возможно, обрадовало приятное известие.
Я, конечно, знаю, что конкретно его обрадовало: бешеный секс и громкие стоны на кожаном диване.
– Обрадовало? – Вика переваливается через столик ближе ко мне. – Алиса, он улыбнулся! Ты понимаешь? Нет, это, конечно, была не безумная улыбка во все тридцать два, но всё же – чудовище улыбалось. Впервые за три года, что я работаю в компании. Я в шоке!
И, видимо, Вика действительно сейчас пребывала в шоке, потому что бросала в свою кружку уже пятый кусочек сахара. На шестом я её остановила, убрав подальше от неё сахарницу.
Внутри свербело желание поделиться с подругой новостью о наших отношениях с Марком, но что-то настойчиво не позволяло мне это сделать. Она сразу же начнёт спрашивать, что да как, как так получилось и какой Марк, когда не босс в офисе. А я сама пока не могу ответить на эти вопросы, не знаю его другого настолько хорошо, чтобы понимать, какой он человек.
Должно пройти время, чтобы мы начали понимать друг друга, чувствовать глубоко, по-настоящему. Наверное, в данный момент я не готова делить его ни с кем. Именно делить. Пока Марк только мой, и наши отношения, какими бы они ни были, не хочу предавать огласке.
– Вик, что с тобой? – Надя плюхается на свободное место, с интересом разглядывая Вику.
– Ей старший Артов улыбнулся. Она в шоковом состоянии и пока не может прийти в себя. – Я смеюсь, потому что сейчас лицо Нади вытягивается, и обе подруги застывают, словно восковые фигуры.
– Ого! Нонсенс! Не может быть такого!
– Может, – развожу руками. – Вика сама видела.
– Эта новость точно заслуживает категории: «Всем! Всем! Всем! В компании «Арт и Ко» чрезвычайное происшествие – босс улыбался»! – Комментарии Нади всегда бьют точно в цель.
Обсудив ещё пятнадцать минут улыбку Марка, прикинув все возможные варианты, что же могло поднять настроение Артову и кто же этот человек, способный на столь героический поступок, девчонки наконец-то успокоились. Конечно, прямо после обеденного перерыва эта новость разнесётся по отделам и этажам компании и будет обсуждаться ещё неделю.
Нужно сказать Марку, чтобы так откровенно не улыбался и прилюдно не радовался, ввергая сотрудников в шоковое состояние. А то так и до категории Павла-душечки недалеко.
Я, как и все, всегда удивлялась серьёзности и скованности старшего Артова, но сейчас понимала – он мне нравится именно таким. С самого начала моя симпатия к нему проявилась именно к такому – рычащему и раздражённому.
Я не могу представить его другим, к примеру, таким же, как Павла, бегающим по коридорам компании и флиртующим со всеми подряд. Каждый из братьев был привлекателен по-своему, и именно различия добавляли мужчинам изюминку.
– Так, вернёмся к нашему делу! – Восклицание Вики заставляет меня сосредоточиться на ней. – Надя, скольких ты мужчин расспросила?
– За сегодня – девять. Все из списка приходили с отчётами, ну я и спросила, аккуратно, конечно, – Надя прищуривается, – как они относятся к Алисе. Лишь Каменев из отдела разработки честно ответил, что Алиса ему нравится, но корпоративные правила, к сожалению, не позволяют ухаживать за ней.
– Отлично! – Вика водит ручкой по листку. – Этих вычёркиваем.
– Девочки, а вы о чём? – не совсем понимаю, что сейчас происходит.
– Как это о чём? – Вика удивлённо таращится на меня. – В пятницу мы разработали план и составили список холостых мужчин компании, чтобы выяснить, кто скрывается под маской тайного поклонника, сделавшего подарок на день рождения.
– Да, помню…
А я не помнила! Я точно знала, что подарок прислал Марк, и он это подтвердил. Мысли в моей голове были совершенно спокойны на этот счёт, не перебирая всех знакомых мужчин в качестве кандидатов.
Но девчонки, видимо, упорно желали отыскать тайного поклонника, и как их переубедить не делать этого, я не знала.
– Может, ну его, Вик, этого тайного поклонника? – мнусь. – Список длинный, а будем всех настойчиво расспрашивать, подумают, что я себе мужчину ищу. Не хочется выглядеть отчаявшейся девушкой в поисках пары всеми возможными способами. Ещё таких слухов в компании мне не хватало.
– Хм. – Вика крутит в руках листок со списком. – Возможно, ты права, но ведь интересно же узнать.
– Интересно, конечно, но ваш с Надей энтузиазм быстрее породит кучу разговоров в компании, чем принесёт плоды. Если и узнавать, то нужно действовать тоньше.
– Согласна с Алисой. Узнавать нужно аккуратно и не у всех сразу, по одному-два в неделю, чтобы не вызвать подозрений. – Теперь Надя смотрит на реакцию Вики. В нашей компании именно она была вечным двигателем всех запланированных мероприятий.
– Хорошо, согласна. – Я выдыхаю, когда подруга с лёгкостью соглашается. – Действуем аккуратно, но о задаче не забываем.
– Договорились.
И на том спасибо, хоть на какое-то время оставят меня в покое. Точнее, нас с Марком, потому что, уверена, ему такие разговоры не понравятся.
Остаток рабочего дня проходит ровно и спокойно. Как только весь офис услышал о сменившемся настроении босса, тут же перед дверью выстроилась очередь из желающий попасть с отчётом под хороший настрой чудовища. В шесть мы остается на этаже практически одни, и я набираюсь смелости, чтобы зайти к Марку в кабинет. Заваленный бумагами и новыми отчётами, он что-то усердно писал на каждом просматриваемом листе.
Сосредоточен, серьёзен, кажется, он сейчас в плохом настроении, но это не так. Слишком хорошо я его знаю, чтобы понимать: его лицо на самом деле расслаблено, тело не скованно эмоциями – он спокоен.
Медленно подхожу, огибая широкий рабочий стол. Меня тут же хватают за запястье и усаживают на колени. Зарывается носом мне в шею, с шумом вдыхая мой запах.
– Прекрати улыбаться сотрудникам, – шепчу ему в губы, – меня сегодня засыпали вопросами: «Что происходит с Марком Алексеевичем?»
– Неужели подумали, что я сошёл с ума? – поцелуй. – Или чудовище превратилось в прекрасного принца? – снова поцелуй. – А может, его расколдовала принцесса? – опять поцелуй.
– Всё вместе! – весело хохочу, устраиваясь удобнее на коленях у Марка. – Смотри, – прищуриваюсь, – станут называть так же, как Павла – душечкой!
Марк откровенно кривится, наверное, представляя новое прозвище.
– Всех уволю! Уж лучше чудовище.
«Моё чудовище» – проносится в мыслях, но озвучить фразу вслух не решаюсь, потому сама пока не знаю, моё ли.
Перебираю пальцами волосы мужчины, провожу по скуле, огибая прикосновениями подбородок, спускаюсь по шее, чувствуя горячую кожу. Заглядываю в зелёные глаза – светлые и спокойные, кажется, я впервые так откровенно, не стесняясь его рассматриваю, вглядываясь в каждую чёрточку, каждую морщинку.
Марк замирает. Молчит, позволяя делать мне всё, что я хочу, и так, как хочу. Не останавливает и не подгоняет.
– Мне нравится, когда ты так на меня смотришь… – проводит пальцем по губам.
– Как? – почти шёпотом.
– С нескрываемым восхищением. На меня никто никогда так не смотрел, – выдавливает слова из себя с трудом, и я понимаю: это то, чем он ни с кем не делился.
Возможно, я первая, кто слышит такое признание. Может быть, именно сейчас, в этом момент, Марк немного приоткрылся для меня, позволил заглянуть глубже. Так и возникает доверие – по крупицам. Каждый маленький шаг будет засчитан, каждое слово имеет смысл – он не из тех, кто говорит в пустоту.
Теряю счёт времени, нежась в его объятиях. Казалось бы, всё просто – просто разговор, просто ни о чём, просто мужчина и женщина впервые делятся друг с другом чем-то важным, особенным для них. Каждый взгляд необходим, каждое касание, чтобы лучше узнать друг друга.
– Отвезу тебя домой. Не хочу, чтобы ты ехала на общественном транспорте, – осторожно ставит меня на ноги, срывая со спинки кресла пиджак. – У тебя права есть?
– Нет, – равнодушно пожимаю плечами, – никогда не думала, что понадобятся. Привыкла, как все, на метро.
– С завтрашнего дня будешь ездить с водителем, заберёт утром из дома, а вечером отвезёт. Хотя, – утыкается в меня взглядом, – вечером я сам.
– Не надо.
– Почему?
– Слишком демонстративная привилегия для простой секретарши… – Даже боюсь представить, что подумают и скажут девочки, да и вообще все в компании.
Марк заливисто смеётся – громко и открыто. Его рокочущий смех проносится тёплой волной по кабинету, заставляя улыбнуться и меня. Только пока не понимаю, что его рассмешило.
– Алиса, – обхватывает моё лицо ладонями, – если ты не знаешь, открою секрет: все в этой компании считают тебя практически святой. Ты единственная, кто способен выносить злющего босса и оставаться при этом в сознании. Так что, такая привилегия, как ты выразилась, скорее, плюс мне как начальнику, который смог оценить тебя по достоинству. Или ты опасаешься, что твои подруги узнают о наших отношениях? – становится серьёзным.
– Нет. Просто пока то, что есть между нами, не хочу делить ни с кем, – говорю, но сама себя исправляю: – Если ты понимаешь о чём я.
– Понимаю. Даже лучше, чем ты думаешь. Поехали.
Офис пуст, лишь охрана на посту, и уборщики снуют по этажам. Но все они привыкли, что мы выходим вместе, часто выезжая на переговоры. И, как правильно заметила Вика, никто и никогда не подумает, что у нас с чудовищем возможны отношения.
Едем по городу. Рука Марка на моём бедре слегка сжимает или мягко поглаживает. Кладу свою ладонь поверх его, прикасаясь, вожу по коже.
Такой простой жест, но в нём больше интимности, чем в самом горячем сексе и самых громких стонах. Хотеть касаться постоянно – самый показательный жест желания своего партнёра.
Останавливается перед моим подъездом. Машину не глушит, и я понимаю – не поднимется ко мне, уедет домой.
Хотела бы попросить остаться, чтобы провести ночь в его крепких объятиях, прижаться к горячему телу.
– Не останусь, потому что… – подбирает слова. – Не хочу тебя торопить. Нас торопить. Хочу, чтобы ты ко мне привыкла, к другому, не такому, каким видела каждый день в офисе. Чтобы приняла как мужчину.
И сейчас мне тоже кажется, что каждое слово, произнесённое Марком, даётся ему с трудом, словно он впервые говорит это женщине, впервые отступает назад, чтобы ему сделали шаг навстречу.
Я соглашаюсь. Молчаливо принимаю его позицию. Даю нам время, как он того хочет. Обхватываю его лицо, глубоко целую манящие губы, жадно отвечающие на мой поцелуй.
– До завтра.
– Спокойной ночи, милая Алиса.