Him RuLes

Как часто мы остаемся с самим собой наедине? Останавливаемся ли мы хотя бы на пару минут, что бы подумать и осмыслить то, что с нами происходит. Сидим ли мы часами уставившись в одну точку, переосмысливая всю свою жизнь? Не знаю как остальные, но я частенько любила просто посидеть в тишине и подумать. Пока моя жизнь не покатилась в неизвестность, где все что-то знают кроме меня, где моя жизнь не моя, она больше не в моих руках, а под контролем. И я сижу в холодном подвале из-за того что мне стало нехорошо и я отказалась от еды.
У меня было достаточно времени в одиночестве, которого мне не хватало за этот... месяц. Месяц? Я похищена около месяца. Как я могла забыть об этом или просто перестать считать дни. Теперь наверно это и не важно, сейчас у меня достаточно времени подумать. Я привыкла к тишине и темноте вокруг меня. Это успокаивает, но если я пересижу здесь, то со уйду с ума. Сколько я уже здесь? Час, два, семь, сутки? Не знаю, но мне холодно или уже нет. Что стало со мной? Я будто смирилась, почему я продолжаю вообще говорить с людьми, с ним, его друзьями и окружением? Думаю мне стоит перестать говорить, какое-то время и есть кстати тоже. Почему бы нет? Меня украли и единственное что хоть как-то зависит от меня, это еда и молчание. Тьма такая настоящая, она не греет обманом, ничего не требует, не принуждает ни к чему, она всегда рядом и не придаст, а для того чтобы она была с тобой, нужно просто позволить ей проникнуть в твое сердце и дать ей место в своем разуме. И она теперь никогда не уйдет. Просто будет рядом пока ты будешь страдать и глубоко смотреть в неё, и когда ты долго смотришь во тьму, то потом она будет смотреть на тебя в ответ. После этого ты не будешь таким одиноким, с тобой будет тьма. Людям нужно чаще задумываться и делать передышки в этой беготне имя которой жизнь. По моему я делаю это слишком часто, много думаю, очень много.

Скрежет металла, тусклый свет фонарика на телефоне и чьи-то быстрые шаги, дальше теплые руки охватывают мои холодные запястья и осторожно тянут вверх. Прижимают к теплой жесткой ткани, которая спустя мгновение становится джинсовой курткой, легкий ненавязчивый мужской одеколон вперемешку с мятными сигаретами. Реальность не сразу приходит, я действительно не могу увидеть кто это, просто потому что в моих глазах кромешная тьма. И ещё потому что я слишком долго сидела в темноте, зрение не востанавливается так быстро. Кто-то сильнее обнимает меня и где-то в далеке я слышу бормотание человека обнимающего меня.

- Анабель? Анабель, ты слышишь меня черт возьми?! - кто-то трясет мои озябшие плечи своими горящими руками или это просто я холодная. - Я задал тебе столько вопросов, почему ты молчишь?

Оу, оказывается ты всё это время говорил? Прости. Смотрю на него в упор, но не узнаю его голоса и даже лица. Словно пленка закрывшая моё зрение не дает узнать человека стоящего прямо в дюйме от меня. Когда ничего не отвечаю голос сам говорит кто он:
- Анабель, это же я Луи.

Луи. Как-то пусто по прежнему. И когда этот Луи снова стискивает меня в объятьях, то впервые за всё время я не хочу их, впервые не обнимаю его в ответ. И по прежнему не вижу. Кажется я слишком долго смотрела во тьму...

Сейчас меня Луи ведет на выход, но просыпается желание остаться здесь подольше. Не хочется уходить отсюда. Мелкими шажками передвигаю ногами, даже не поднимая их. Видимо у голубоглазого кончается терпение и он берёт меня на руки поднимаясь по лестнице, мне кажется мы идем медленно или я не хочу уходить или в прошлый раз всё происходило быстро. Вскоре мы
оказываемся в гостиной и кажется он всё это время говорил со мной, и это снова пролетело мимо меня. Я не намеренно, это происходит само. В голове по прежнему пусто.
Меня кладут на диван накидывая сверху какую-то теплую вязонку большого размера, вжимаюсь в неё пытаясь почувствовать хоть что-то.

- Анабель, почему ты молчишь? У тебя что-то болит? - мягкий ангельский голос звучит у меня в ушах, который я наконец узнаю. Луи. Ничего не ответив бросаюсь к нему на шею крепко сжимая его в объятьях. Луи. - Ну, детка всё хорошо. Прости. Прости. Я здесь, ты больше не там.

Мне плевать где я, просто я должна почувствовать что-то, поэтому прижимаюсь к нему сильнее, но ничего не происходит. Я слышу его, но по прежнему не вижу.
Дома слишком тихо, будто никого нет кроме нас. И с окна ярко светит солнце, никакой тьмы, только свет, который тоже ослепляет не давая мне видеть.

- Ч-что п-происходит? - медленно шевеля губами, едва слышно спрашиваю.

- Даже не знаю с чего начать. - не весело усмехается, садясь рядом, смотрю на него делая вид будто вижу, но я не вижу, лишь смутные черты его лица, но никакого четкого изображения. - Малик придурок, вот с чего надо начать. Думаю это не новость. Он забыл тебя в подвале, ну не совсем так, это не зависело от него. Как только он пришел в сознание, так я тут же примчался сюда. Я не должен вообще ничего говорить, ты выглядишь потерянной. Конечно, ты ведь сидела там три дня.

- Думаю я заслуживаю знать больше. С-скажи мне, Луи. - ничего не поняла из того что он сказал. Только то что была там три дня. Одна в подвале, три дня.

- Да, да я знаю. Я думаю когда Зейн запер тебя там утром, он предполагал что вернется через несколько часов и отпустит, но дела куда он направлялся запросили больше времени. Он вел переговоры и это затянулось, позже произошло нападение, в ходе чего его травмировали и он отключился на пару дней, а когда пришел в себя то начал как ненормальный орать твоё имя. Честно никто ничего не понимал, все думали что ты дома, ну подумаешь не появился он пару дней что с того, дом в твоем распоряжении, пока Малик не выпалил, что перед уходом запер тебя в подвале и ты сидишь там все три дня его отсутствия. Знаешь как я хотел врезать ему? Но на это не было времени и я приехал сюда. Прости этого идиота. - наконец закончил он. И легче мне от этого не стало, лишь больше вопросов. Я совершенно даже представление не имею куда попала и какие люди окружают меня. Какие переговоры, какое нападение? И почему я больше не хочу знать ответа? Мне кажется всё равно. И это объясняется тем, что долгих одиноких
трех дней в сыром подвале было достаточно, чтобы позволить тьме проникнуть ко мне внутрь. Ведь если меня и раньше запирали, то каждый день кто-то приходил, он или его друг, приносили еду, включали свет, говорили со мной, а сейчас я была одна 72 часа в кромешной тьме, без единого луча света, одна сама собой.

- Я хочу принять душ и лечь спать. - шепотом сказала, услышав меня у парня напротив глаза чуть округлились, думаю он ожидал от меня истерики и больше вопросов, но мне всё безразлично. Молча кивнув он отвел меня в комнату похитителя и также молча ушёл.
Осторожно и нерасторопно приняв душ, срывая грязь и холод, медленно выхожу, укутавшись в одно полотенце иду в гардероб, мне было всё равно что надевать, поэтому открыв первую попавшуюся дверь наткнулась на мягкий свитер серого цвета крупной вязки. Натянув его он оказался слишком длинным, значит мужской, то есть его, но снимать его и искать что-то другое не было сил, быстро найдя белье, надеваю его. Что-то часто я стала надевать его вещи, что поделать если мужская одежда такая удобная. Возвращаюсь в спальню и нахожу там немного еды, которую могу разглядеть, зрение вернулось и я всё вижу, только теперь будто смотрю сквозь них. Выпиваю только горячий сладкий чай и ложусь спать ни о чем больше не думая.

[...]

Чувствуя пристальный взгляд медленно разлепляю глаза, в комнате темно, видимо за окном ночь. Осмотрев комнату никого не замечаю по-прежнему чувствую тяжелый взгляд. Может тьма начала смотреть на меня в ответ? Хах, идиотка.

- Как ты, малышка?- звучит хриплый и надломленый голос.

- Кто здесь? - сипло спрашиваю садясь в кровати и только сейчас замечаю мужской силуэт сидящий в кресле напротив кровати.

- Иди сюда и посмотри сама. - ровно без эмоций отвечает. Не знаю чем думаю и руководствуюсь, но отбрасываю одеяло в сторону и опускаю босые ноги на пол. Медленно встаю и направляюсь к нему. Вижу удивление на лице, но он быстро прячет его за маской безразличия.

- Жертва сама пришла к хищнику. - тянется рукой ко мне и не дав мне отступить грубо тянет на себя усаживая меня к себе на колени. - Поздно отступать.

Некое сожаление проскакивает в мозгу, но я игнорирую это. Подняв на него глаза, чуть было не крича от ужаса, который творится на его лице, но быстро прикусываю язык. Мне нет дела до него, так ему и надо, нечего было меня запирать в подвале. Его побитое лицо смотрит в окно на небе которого светит луна, как бы мне не было плевать сейчас, но я по прежнему не комфортно чувствую себя сидя на его ногах. Задницей сижу на его бедрах, а мои согнутые колени прижимаются по бокам его талии. Прекрасно знаю что нельзя ерзать на его коленях, но ничего не могу с собой поделать, всё же шевелясь и нечаянно задеваю его ребра. Мужской стон боли или удовольствия, а может и то и то, слетает с его пухлых губ. И большие карие глаза смотрят на меня. Под левым глазом синяк, на щеке порез, правая бровь рассечена и потемнение под обоими глазами говорят о нехватке сна и усталости.

- Аккуратнее, солнце моё. Я немного покалечен. - будто это заботит меня, твои проблемы. Пожимаю плечами отвернувшись от него, теперь моя очередь смотреть на луну.
Слегка дергаюсь когда его мазолистая ладонь гладит моё правое бедро, задирая свитер, но не выказываю сопротивления, не обращая никакого внимания.

- Даже не спросишь о чём-нибудь и не попросишь прекратить трогать тебя? - поварачиваю голову смотрю сквозь него, показывая безразличие. - Я вижу её, не позволяй ей управлять тобой, ты впустила её, но она ещё не овладела тобой. Сопротивляйся тьме, если этого не сделаешь ты, то я сделаю это за тебя.
Всё то он знает и видит, от него невозможно что-то скрыть. Медленно выводит узоры на моей коже, продолжает поглаживая забираясь выше под теплый свитер, достигает моего живота оголяя его и медленно водит по нему пальцами. Мурашки бегут по коже то ли от холода, то ли его прикосновения, но это даёт какой-то эффект и мои груди тяжелеют заставляя мои соски затвердеть. Этого просто не может быть, впервые за этот день что-то чувствую и впервые мои соски так реагируют на его действия. Чёрт. Надеюсь он ничего не узнает, хорошо что свитер вязаный и он ничего не увидет. Мои щеки, они горят. Прямо пылают огнем, ненавижу краснеть.

- Тебе идут мои вещи, так ты становишься ещё больше моей. - наклоняется ко мне максимально близко, чуть ли не мурлычет эти слова мне на ухо. - И да, я чувствую твои затвердевшие соски, но думаю ты не позволишь мне прикоснуться к ним. Не будь я так измотан, то сделал бы это насильно. Я вообще много чего бы сделал сейчас с тобой, не будь ты в таком состоянии.

Говорила же от этого придурка ничего не скроешь. - Лучше чем издеваться надо мной, попросил бы извинения, за то что запер и забыл.
Грубо оталкиваю его и он откидывается на спинку кресла, хрипло расмеявшись.

- Я сделаю кое-что другое. - одну руку кладет на поясницу, а другую на часть оголеной кожи талии и прижимает меня к своей твердой мужской груди. Носом утыкается мне в шею сильнее стискивая меня в своих руках, что у меня перехватывает дыхание. Как бы мне этого не хотелось, у него получается заставить меня чувствовать объятия, даже если я на них не отвечаю. У Луи не получилось заставить меня почувствовать как бы я не пыталась прижать его к себе, а этот заставил меня чувствовать слишком много. Ненавижу.

Не знаю сколько мы сидели так, но достаточно долго что бы моя спина затекла.
- Мм, ты убиваешь меня Анабель. - слегка зарычал он мне в шею. Это надо посмотреть кто кого ещё убивает. - Идём спать, я скучал по тебе.

Не дожидаясь моего ответа встает всё ещё держа меня на руках и направляется к кровати, укладывая меня у себя под боком, прижимая моё тело к своему и спустя время засыпает, во сне лишь сильнее прижимая меня к нему. Он что действительно скучал?