Глава 6 если бы мы сбежали
После того, как Минхо начал молча вставать за Хана в столовой, всё будто встало на свои места. Другие заключённые больше не задерживали на Хане взгляд, а если и смотрели — то украдкой, с опаской. Минхо не делал ничего показного, но было очевидно: к этому парню лучше не приближаться. Не без последствий.
Хан, конечно, всё понимал. И хоть он и не просил защиты, она грела. Он чувствовал себя спокойнее. Словно в клетке у него вдруг появилось место, где можно выдохнуть. А ещё больше — кто-то, рядом с кем безопасно быть собой.
Однажды вечером, после ужина, когда день растворился в однообразии, и охранник в коридоре уже выключил свет, они просто лежали молча. Каждый на своей койке. Тишина между ними была уже не просто нейтральной — она стала близкой. Как общение без слов.
Хан первым нарушил её.
— Слушай, — его голос был спокойным, даже немного мечтательным, — а если бы мы сбежали... вот прямо завтра, внезапно. Куда бы ты пошёл?
Минхо усмехнулся в темноте.
— Ты серьёзно?
— Ну, просто... игра. Воображение. Будто мы — не здесь. Не за решёткой. А просто двое ребят, которым повезло вырваться.
Он не слышал смеха. Только тишину, а потом тихий ответ:
— Тогда я бы пошёл за тобой.
Хан слегка приподнялся на локтях, чтобы лучше слышать.
— Почему?
— Потому что мне некуда идти. — Минхо сказал это без горечи, просто как факт. — Никого не осталось. Ни друзей, ни семьи. Ни дома. Ничего.
Хан замолчал. Потом, почти шёпотом:
— Тогда... пошли бы ко мне.
— К тебе?
— У меня есть дом. Маленький, на окраине города. Там тихо. Деревянные полы, скрипучая лестница. Садик во дворе, и балкон с видом на лес. Я там живу один. Слишком давно. — Он сделал паузу. — Было бы неплохо, если бы кто-то там тоже жил.
Минхо не ответил сразу. Он закрыл глаза, позволяя себе представить это: Хан открывает дверь, пускает его в тёплую, живую тишину. Кухня, где пахнет лапшой и специями. Занавески колышутся от сквозняка. Кошка дремлет на подоконнике. И он — Минхо — не бежит, не скрывается. Просто сидит в кресле и слушает, как Хан что-то рассказывает. Обычное, простое. Настоящее.
— Это было бы... хорошо, — сказал он тихо. — Не думал, что когда-нибудь мне захочется домой. Тем более в чужой.
— Он не был бы чужим, — ответил Хан, совсем спокойно. — Я бы не пускал кого попало.
Минхо улыбнулся. Горло сжалось от какой-то непривычной, щемящей нежности. Хан — этот странный, пугливый парень с тёплым голосом — предлагал ему не просто крышу. Он предлагал быть рядом. По-настоящему.
Минхо вдруг осознал, что давно не чувствовал ничего подобного. Не чувствовал себя нужным. Живым. Он медленно сел, глядя в полумрак камеры, где Хан лежал, уткнувшись в подушку.
— Знаешь, — сказал он негромко, почти несмело, — я бы не сбегал один. Даже если бы мог.
— Я знаю, — ответил Хан. — Мы бы сбежали вместе.
Снаружи — всё тот же бетон, те же решётки, охранники, и замкнутая система, где дни сливаются в серую ленту. Но в этой камере, в этой тишине, родилось что-то новое. Нечто тёплое, мягкое, хрупкое. И очень важное.
Минхо не называл это вслух. Но внутри себя он уже знал: он влюбляется. Медленно, осторожно — в голос, в слова, в то, как Хан смотрит, как заботится без просьб. В самого Хана — того, кто однажды сказал: «Пошли бы ко мне».
————————————————————
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️