Глава 2. Тень в повседневности
« иногда в этих глазах - страх, но
всегда в них есть искра
гордости, не позволяя попросить помощи »
После той ночи я пытался убедить себя, что это была случайность.
Просто девчонка. Просто официантка, залившая мой пиджак.
Но когда я закрываю глаза, я снова вижу её взгляд. Эти глаза — огромные, как у оленя, загнанного в капкан. Страх в них, и что-то ещё… что-то, что меня влечёт сильнее любой крови, сильнее власти.
И мне этого мало.
В моём кабинете стоит тяжелый запах сигар и кофе. На улице за окнами моросит дождь — бесконечный, липкий, как грязь на улицах. Я сижу в кожаном кресле, разглядываю папку, которую положил передо мной Луиджи.
— Вот всё, что мы нашли, босс.
Он говорит осторожно. Я киваю, открываю папку. На первой странице — фото Элизабет. Не с вечеринки, а обычное. Она в дешёвой куртке, волосы распущены, глаза всё такие же огромные и настороженные.
Элизабет Мортон. Двадцать два года. Родилась в Южном районе. Мать — умерла от рака, отец сидит за кражу со взломом. Младшая сестра — София, шестнадцать лет. Девочка болеет, какой-то редкий диагноз. Семья бедная. Работает официанткой в маленьком кафе на Ривер-стрит, иногда берёт подработки на закрытых вечеринках.
Я провожу пальцем по фото.
— Она живёт там же? — спрашиваю я.
— Да, босс. В хрущёвке на Куинси-авеню. Две комнаты. Квартира старая, обветшалая. Арендодатель угрожает их выселить.
Я ухмыляюсь. Жизнь всегда прекрасна в своей предсказуемой жестокости. Деньги решают всё. Особенно в таких районах.
Луиджи продолжает:
— Мы навели справки. Она — чистая. Никаких связей с копами. Никаких парней.
Я чуть не усмехаюсь. Конечно, никаких парней. Таких, как она, обычно обходят стороной — слишком много проблем. Слишком много гордости в глазах. Но это можно выжечь.
Я закрываю папку.
— Установите наблюдение. Без шума. Хочу знать, когда она выходит из дома, когда возвращается. Всё.
Луиджи кивает.
— Понял, босс.
Когда он уходит, я смотрю в окно. Дождь барабанит по стеклу, оставляя длинные прозрачные следы.
Я должен забыть о ней. У меня есть дела. Люди, которых нужно держать в страхе. Соперники, которых нужно уничтожить. Но внутри меня всё пульсирует от ярости и желания. Я слишком хорошо знаю себя, чтобы отрицать очевидное.
Я хочу её.
****
Два дня спустя я еду в чёрном «Мазерати» и останавливаюсь напротив небольшого кафе. Оно выглядит жалко на фоне стеклянных высоток вокруг. Вывеска мигает. Внутри — несколько столиков, стойка, кофе-машина, которая, кажется, разваливается от старости.
Я не выхожу из машины. Я просто сижу и смотрю через затемнённые стёкла.
Элизабет появляется в зале. Волосы сегодня распущены, падают ей на плечи. Она в простой чёрной форме, на талии белый фартук. Она улыбается клиенту, хотя глаза её усталые.
Я чувствую, как мои пальцы сжимаются на руле.
Она отходит за стойку, достаёт салфетки, что-то протирает. В какой-то момент она резко поднимает голову и смотрит в сторону окон. Прямо в мою машину.
Я не двигаюсь.
Секунда. Две. Её брови чуть сходятся. Ей кажется, что кто-то наблюдает. Она не видит меня, но её кожа покрывается мурашками. Я знаю это чувство — когда спина будто горит, потому что кто-то смотрит.
Она отворачивается, но раз в несколько минут снова бросает взгляд к окнам.
Я улыбаюсь.
****
Вечером того же дня я сижу в своём кабинете и слушаю отчёт.
— Сегодня она пошла в аптеку, — говорит Луиджи. — Купила лекарства. Судя по упаковке — что-то для сестры. Потом — в магазин. Купила хлеб, пару банок консервов. И всё.
Я киваю.
— Она где сейчас?
— Дома. Свет в квартире горит только в одной комнате.
Я поднимаю взгляд на Луиджи.
— Удвоить охрану возле её дома. Но чтобы она их не видела. Ни волоса с её головы. Понял?
— Понял, босс.
Когда он уходит, я открываю ноутбук. На экране — кадры с камеры напротив её дома. Чёрно-белое видео. Дождь, хмурое небо, тусклые фонари. Элизабет выходит из подъезда. Держит зонт. Торопится. Её лицо почти не видно под капюшоном.
Я провожу пальцем по экрану.
Моя.
****
На следующий день я снова еду туда.
В этот раз я не скрываюсь.
Я останавливаю машину у тротуара и выхожу, как только вижу её. Она идёт, опустив голову, держа в руках пакет с лекарствами. Когда я приближаюсь, она резко вскидывает взгляд.
Глаза — огромные, испуганные.
— Ты… — выдыхает она. — Что вы здесь делаете?
— Гуляю, — говорю я лениво. — Не имею права?
Она отступает на шаг. Я вижу, как дрожат её пальцы.
— Пожалуйста… не следите за мной. Я ничего вам не сделала.
Я подхожу ближе, сокращая дистанцию до нескольких сантиметров. Она пахнет дождём и чем-то сладким — возможно, лосьоном для тела.
— Ошибаешься, Элизабет, — говорю я тихо. — Ты сделала очень много. Ты появилась в моей жизни.
Она открывает рот, но слова застревают у неё в горле. Я чуть склоняюсь, шепчу:
— И теперь я хочу знать о тебе всё. Поняла?
Она не отвечает. Только глаза её блестят от слёз.
Я вытаскиваю визитку из внутреннего кармана пиджака и вкладываю ей в ладонь.
— Позвони, если будут проблемы. Любые.
Она сжимает визитку, словно это бомба.
Я ухожу, чувствуя на себе её взгляд.
И уже в машине я позволяю себе короткий смех.
Она думает, что всё это случайность. Что я просто встретил её на улице. Она не понимает главного.
Я никогда не делаю ничего случайно.