Глава 14
Том
— Мне кажется, ты долбанулся, — выдохнул я.
— Мне кажется, ты долбанулся, — передразнил Джаред, застегивая часы на руке.
— С какого счастья я должен идти с тобой?
— Потому что мы типа братья, — усмехнулся Джаред. Вальяжно прогулявшись по гостиной, он натянул чёрную футболку и растянул губы в широкой улыбке, посмотрев на меня.
— Да, но не близнецы, — выгнув бровь, парировал я, сидя на диване, пока мама порхала на кухне, а отец что-то тихо рассказывал ей.
— К счастью, — кивнул Джаред.
— Что?
— К счастью, не близнецы, на свете нет никого милее меня.
Шлёпнув себя ладонью по лбу, я протянул:
— Господи, вы нахрен издеваетесь. Если бы ты приехал на той неделе, как планировал, сейчас тебя бы тут не было, и я бы уже отмучился.
— Ты не туда смотришь, Томми, — загоготал Джаред, — твой Боженька перед тобой. Планы предков поменялись.
— Да ладно? — иронично выгнув бровь, я окинул брата насмешливым взглядом, — ты скорей для сектантов, вроде тех, что поклоняются дьяволу.
— Оторви свои яйца от дивана и иди, переоденься, ты не можешь пойти так.
— Как так?
— В домашних шортах и задрыпаной футболке.
— Зачем тебе я? Ты через пару минут смоешься в дальнюю комнату.
— Это же твои друзья, — усмехнулся Джаред.
— Хосе — мой знакомый, ты же не такой идиот, чтобы называть другом каждого знакомого.
— Какая нахрен разница? В любом случае, ты его знаешь.
— Я иду при условии, если свалю через час.
— И что ты там так долго собираешься делать? — рассмеялся Джаред, — ты же у нас католическая монашка.
— Идиот, я не девственник, если тебе интересно.
— Конечно, та девчонка тебе дала, ведь ты включил ей сраного Бибера.
От упоминания Алекс, кровь отхлынула от лица, а тело моментально напряглось. Вторую неделю я стараюсь игнорировать её, в общем, то, мы делаем это взаимно, но Алекс ещё и избегает меня. Как только она видит меня на горизонте, резко сворачивает в другую сторону, что одновременно и веселит, и раздражает. Но больше всего меня раздражает то, что я всё равно продолжаю тянуться к ней или искать в толпе глазами. Было бы замечательно, если после открывшейся правды я поставил на ней жирный крест, собственно, мысленно я так и сделал, но не сердцем. Душой я возвращаюсь назад. Туда, где она играет со мной в бейсбол, либо же хотя бы пробует играть. Туда, где мы в кафе вдвоём. Туда, где мы пробираемся под трибуны, а потом на поле. Туда, где я обнимаю её сзади, помогая отбить мяч. Я бы с удовольствием форматировал воспоминания в голове, чтобы не возвращаться к ним, но перед сном я стабильно думаю об этом. Я не знаю, как мог поступить в подобной ситуации, ведь сам сделал не лучше. Но я сделал кому-то больно, а Алекс скорей поступила глупо, слишком глупо, есть другие способы получить чье-то внимание. Жаль, что ей хватило ума только на это. Она не могла меня выиграть, это же абсурд. Но выиграла, потому что я повёлся.
— Если бы кто-то был влюблён в тебя, к примеру, с седьмого класса, это тоже считается болезнью?
Я не верю в любовь с первого взгляда. Это сказки для мелодрам и книг, и по этой причине не могу дать какое-то трактование или значение влюблённости Алекс. Если она, конечно, вообще есть. Невозможно любить человека, которого ты не знаешь. Либо, по крайней мере, я в это не верю, но возвращаюсь к тому, как сам отреагировал на неё? Не то ли чувство я ощущаю тоже? После вечеринке, где мне удалось нормально её рассмотреть, я ищу эту девушку глазами. Мне нравилось её общество; нравится смех и жизнелюбие; нравится независимость от мнения других и прямолинейность. Мне нравится, как она реагирует на меня, только по этой причине я не могу считать её чувства выдуманными. Получается слишком смешно, ведь Хэйли, которую знаю давно, я дал отпор, причинив боль, и назвав влюблённость болезнью, а к Алекс, которую знаю без году неделю, тянусь и сбрасываю со счетов глупости. Неправильно, но честно. К первой я не чувствую ничего, а во второй заинтересован.
— Твою мать, да она же тебе даже под Бибера не дала, — загоготал Джаред, смотря на моё перекошенное лицо.
— Ещё слово, и ты идёшь один, — прохрипел я.
— Она девственница что ли? — продолжал брат, игнорируя мой гнев. Джаред и сам того не понимая, бьет прямо в цель.
На моём пути уже много тех, кто в шестнадцать имел несколько партнеров за спиной, и все они девушки. Наверно, сейчас обладательницы подобного рода целомудренности в основном девочки с косичками из библиотеки. Но Алекс и Лизи не похожи на них. Глазами они уже были съедены где-то за первым углом в школе. К счастью, лишь глазами. Я боюсь ошибиться, и выбрать неверный путь, где либо полностью потеряю вариант на отношения с девушкой, которая понравилась и является чистым листом, либо же получить, но не то, что желал.
— Ты ещё заплачь, Томми, — усмехнулся Джаред, толкнув меня в плечо.
— Я тебе сейчас врежу, — вздохнул я.
— Попробуй, — кивнул он, — я уже выиграл пару соревнований, причём без приложенной силы, чего стоит зарядить тебе?
— То, что я заряжу тебе следом, идиот, — взаимно толкнув его в плечо, бросил я.
— Я никогда не трону тебя, Томми, — заулыбался Джаред, — не могу бить семью.
— Может, потому что у тебя просто не хватит сил? — засмеялся я, направляясь в комнату.
— Когда мы уедем в университет, родителей больше не будет рядом, чтобы защитить тебя. Я надеру твою задницу, Томми.
Смеясь, я, не поворачиваясь, помахал в воздухе средним пальцем. Страшно представить, что мы будем жить вместе. Упасите меня, я хоть и отношусь абсолютно безразлично к половой жизни Джареда, но не горю желанием лицезреть новых девушек каждый день, а то и несколько сразу. И уж тем более не хочу как-нибудь наткнуться на групповуху в гостиной или кухне, где обеденный стол будут протирать чьи-то голые задницы.
В доме, как всегда, не было места, он напоминал консервную банку, где бьются десятки потных тел. Как только ноги сделали шаг внутрь, на плечах повисли руки, принадлежавшие Хосе.
— А ты сегодня не один, — усмехнулся знакомый, рассматривая Джареда, который выгнул бровь и окинув взглядом повисшую на своём плече руку.
— Ага, вы определённо подружитесь с моим братцем, — кивнул я.
— Брюнетки или блондинки? — тут же предложил выбор Хосе, переключившись на Джареда, — может цветные или рыженькие?
— Какая нахрен разница? — усмехнулся Джаред, — симпатичную, чтобы не приходилось смотреть только на спину.
— Он мне нравится, — рассмеялся Хосе, скинув руку с моего плеча, и потащив за собой Джареда, который бросил ехидную улыбку в мою сторону и показал средний палец. Идиоты.
Упав рядом с друзьями, которые выпучили глаза, увидев меня, я сразу решил обрубить все вопросы на корню:
— Я с Джаредом. Он остаётся. Я валю.
— Ладно, — засмеялся Эллиот, — и где он?
— Скорей всего сейчас снимает штаны в одной из комнат.
— Стоит присоединиться, — усмехнулся он, соскочив с дивана, исчезая в толпе танцующих.
Эллиот и Джаред легко нашли общий язык, потому что оба думают членом, кровь к головному мозгу у них приливает крайне редко и в определённых ситуациях. Обычно это связано с тем, чтобы прикрыть собственную задницу. Окинув взглядом толпу, я попробовал найти глазами Алекс, но не обнаружил. А вот Эван был тут как тут в компании парней, с которыми обычно общался. Я бы с удовольствием подошёл и узнал что-то у него, но думаю, что после моего кулака в его челюсти — он не особо торопится со мной общаться. Конечно, применение физической силы ничем меня не красит, но это было за дело, даже если у него были благие намерения помочь ей. Клочок бумаги с запиской от Алекс, который я обнаружил в своём шкафчике в понедельник сейчас покоится в прикроватном ящике, и я не особо понимаю, зачем. Её простое прости, заставляет что-то в голове щёлкать и автоматически применять к её поступку оправдания. Всю неделю я прокручивал его в руках и пытался подобрать правильное решение, но ничего не находил, возвращая его назад в тумбочку.
Я точно знаю, что Хосе или кто-то из его друзей, не упустили бы ни Алекс, ни Лизи, видимо, на этот раз они решили отклонить предложение, а на прошлой неделе меня тут не было. Спрашивать у парней — плохая идея, а лично к Алекс я не могу обратиться. Последний раз я был очень резок, повысив на неё тон. И к тому же, никак не ответил на извинение.
Мой братец появился на горизонте спустя час с парочкой девушек на шее, к ним были готовы присоединиться ещё как минимум десять, судя по взглядам. Завалившись между мной и Диланом, Джаред протянул по спинке руки и обольстительно улыбнулся.
— Извините, девочки, у меня мужской свет, но было весело, — слишком довольно заявил он, и парочка энергично закивала, удаляясь с глаз, но попутно поворачиваясь в нашу сторону.
— Картер, ты с ними по очереди покувыркался? — фыркнул я.
— Нахрена столько времени тратить? — усмехнулся Джаред, смотря на меня, — и я ничего не делал, они сами всё сделали.
— Фу, — поморщился я, — ты хотя бы проверяешься?
— Да и ещё мне объясняли, для чего нужны резинки.
Потянувшись к столу, он подхватил банку закрытой колы, после чего окинул взглядом компанию:
— Тут есть алкоголь?
— Ты закодировался? — засмеялся Эллиот, приземляясь рядом с другой стороны.
— Типа того, — кивнул Джаред.
— Это банка была закрытой, Картер, — выгнув бровь, парировал я.
— Кто вас, засранцев, знает, — пошевелив бровями, Джаред, сделав глоток, — вы могли и через какое-нибудь отверстие залить туда водки.
— Какой ты стал нежный, — усмехнулся Дастин, — с каких пор ты вообще не пьёшь?
— С тех пор, как начал тренироваться.
Окинув брата недоверчивым взглядом, я закатил глаза. Сегодня он не пьёт, а вот завтра уже эти слова могут быть забыты. Кому, как ни мне его знать, хоть мы и видимся редко. В таком плане, Джаред собственному слову не товарищ, но с чем чёрт не шутит, возможно, он в какой-то области взялся за ум. Сомнительно, конечно, но хочется верить.
— Ты как обычно подрочишь или склеишь кого-нибудь? — толкнув меня плечом, заулыбался братец.
— Ты как обычно пойдёшь нахрен или сегодня выберешь другой путь? — ответно бросил я.
— Том влюбился, — весело протрезвонил Дастин.
Резко повернувшись ко мне, Джаред придурочно захихикал, постепенно его хохот начал переходить в громкий ржачь.
— А мне скажут, в кого? — устало выдохнул я, пока мой брат идиот, гоготал под ухом.
— В Алекс, выбор то не велик, — усмехнулся Эллиот.
— Круто, когда о моей несуществующей влюблённости или личной жизни знают все, кроме меня, — коротко кивнул я, — и мы не общаемся, если ты не в курсе.
— А, по моим сведениям, ты сейчас балаболишь, Дуглас, — склонившись над столом и подхватив бутылку пива, заулыбался Эллиот.
— Твои сведения ложны. Ты уже забыл, когда последний раз видел нас вместе, если вообще видел.
— Том, ты отрицаешь очевидное, — вступил Дастин.
— Плевать, думайте, что хотите. Я доказывать не буду.
— Тогда я приглашу её на танцы? — подняв уголок губ, с вызовом посмотрел на мне Дастин.
— Валяй, — кивнул я, потому что это очередной развод на слабо, который мы уже проходили.
— Это она слушала Бибера в машине? — вскинув брови, усмехнулся Джаред.
Несколько глаз повернулись ко мне с удивлением. Ложь станет моим спасением или погибелью, но иного варианта на данный момент не видно. Даже если я был с Алекс или буду, не стану исключать этого варианта, то сейчас никому не обязательно знать о нас. Я никогда не впускал кого-то в свою личную жизнь, считая, что как только она доносится до кого-то — становится общественной, а не личной. Моя жизнь — табу для посторонних, в ней есть только я и при наличии, моя девушка, никаких третьих лиц. Я категоричен в данном плане.
— Нет.
— И кто это был? — тут же кинул Эллиот.
— Какая разница? Опять хочешь подобрать за мной?
— Доказательства, Дуглас.
— Иди нахрен, вот моё доказательство. Сойдёт?
Фыркнув, Эллиот упал на спинку и недовольно цокнул. Разглагольствовать на весь свет остальных — я тоже не тороплюсь. Джаред же сощурил карие глаза, пристально всматриваясь в моё лицо, которое сейчас при всех приложенных усилиях не отражало ничего. Ему с братом повезло, чего не сказать обо мне. Я знаю, что этот придурок начнёт выливать бесконечное количество шуток, поэтому он узнает о Алекс или ком-то ещё последним. Хотя, на самом деле он уже узнал первым, ведь я позвонил и обратился за советом именно к нему. Я уже ожидал колкости или то, что он выложит ситуацию с моим звоночком, но Джаред откинулся на спинку и начал трещать с Эллиотом, чем заполучил мои удивлённо вскинутые брови. Неожиданно. Слишком неожиданно. Неужели мы достигли точки апогея?
— У тебя не получится долго упираться, — шепнул Дилан, после чего сделал глоток колы, смотря на меня поверх горлышка.
Вздохнув, я покачал головой и прошёлся ладонями по лицу. Ситуация дерьмовая и моя задница начинает гореть.
Время пролетело слишком быстро, и только взглянув на циферблат часов, я понял, что мой час растянулся в четыре, по этой причине поднявшись с дивана, а махнул на прощанье парням, пока мой братец радовал нас своим отсутствием. До дома он всегда доберётся своим путём, ему не в первый раз. Либо же завалится по утро, как любит делать.
— Хотел свалить без меня? — выкрикнул Джаред, когда я открыл дверцу с водительской стороны.
— У тебя слишком важные дела.
— Я уже закончил, — усмехнулся он, — дважды.
— Мне не интересны точные данные. И ты разве не собираешь принять этот дом за сегодняшний ночлег?
— Не-а, тетя приготовила слишком вкусный ужин. Я тебе не доверяю.
— С чего ради? — выгнув бровь, я завёл двигатель и бросил быстрый взгляд в сторону Джареда.
— Ты не оставишь мне, — заулыбался братец, расставляя ноги по разные стороны и расслабляясь в кресле, словно владеет нефтяной вышкой.
Уверен, что дело в чём-то другом, но Джаред прикрывается едой. Он не уйдёт в разгар тусовки даже в том случае, если на планете случится конец света. Природным стихиям придётся подождать, пока он навеселится. Брат является для меня открытой книгой несмотря на то, что наши встречи случаются редко. Суть не том, что мы делимся секретами, тайнами, планами и мечтаниями, а в том, что я просто вижу его насквозь, чего не сказать о других. Если для остальных он — парень загадка, то для меня — открытая книга. Проехав пару кварталов в молчании, я чувствовал любопытные взгляды, и не став больше медлить, начал первым:
— Говори уже.
— Что?
— То, что ты пытаешься спросить или сказать. Я же не идиот.
— Покажешь её?
— Кого? — Алекс, конечно,
глупо спрашивать, но я просто тянул время, чтобы вывести Джареда на чистую воду и понять, хочет ли он посмеяться или это здоровый интерес с долей беспокойства.
— Девочку, которой ты позволил слушать это дерьмо в машине.
— Я просто полюбил Бибера, — засмеялся я.
— Фу, — поморщился Джаред, — никогда больше так не говори, иначе я сожгу наши общие фотки.
— Чем он тебе не нравится?
— Он для девочек. Или для пассивных геев.
— Что за плоское мышление? У него есть нормальные песни.
— Не переводи тему, Дуглас. Разводилу не разведёшь. Это по поводу неё ты звонил мне. И даю сто баксов, что это она слушала. Музыкальный вкус у неё дерьмовый, бросай её сразу.
— Отвали, — вздохнул я.
— Да ладно, ты же запал на неё, а я хочу убедиться, что не буду дядей крокодилам.
— С чего ты взял, что я женюсь на ней?
— Учёными доказано, что в шестнадцать мы встречаем своего будущего мужа или жену.
— Начал кормить свои мозги научными статьями? — иронично бросил я.
— Периодически читаю, — кивнул Джаред, чем заслужил мой удивлённый взгляд.
— Ты хренов мистер неожиданность.
— Ты переводишь темы, Томми.
— У меня нет её фото, я не искал её в сетях, и у меня нет её номера, — соврал я, хотя на счёт первого всё же говорил правду.
— Хрен с тобой, надеюсь, у тебя нет слепоты и нормальный вкус.
— Тебе вообще, какое дело до того, какая она и как выглядит?
— Ты же мой брат, я не готов отдавать тебя кракозябре.
— У тебя точно плоскость мышления, потому что за внешность никто не любит. Она изменчива, Картер.
— То есть ты сейчас меня готовишь к страшной?
— Даю советы на будущее.
— Моя жена будет конфеткой.
— Боже, он всё-таки одумается и женится, — театрально воскликнул я.
— Я никогда не отрицал, что не женюсь, и не собирался таскать девочек в комнату вечно. Но это случится очень нескоро. Из нас двоих, ты первый станешь многодетным отцом с ипотекой на шее. Я наслаждаюсь своей свободой. Зачем вообще раньше двадцати пяти ставить на себе клеймо и крест?
— Пусть тебя бьют сильней, потому что, кажется, это помогает твоим мозгам встать на положенное место.
Смеясь, Джаред пихнул меня в плечо. Я не знаю, что с ним делают, но это слишком странно. Но кто бы это ни был, пусть продолжает. Я всегда думал, что Джаред всю жизнь будет перескакивать с одной на другую, и он показывал это действиями, сейчас же я слышу, что он когда-нибудь женится, а это довольно страшно, потому что это нахрен Джаред, мало ли что у него на уме. Сегодня он один, а завтра уже другой.
— И на твоём месте я бы не зарекался, твоя жена может сейчас расхаживать по Бостону с другим, — улыбнулся я.
— Моей жене сейчас лучше бы сидеть дома и смотреть мультики по Диснею.
— Ты решил совратить пятилетку? Расстрою тебя: когда ей стукнет восемнадцать, тебе будет почти тридцать. До неё ты будешь тем, кому нужно уступать место в автобусе и помогать нести пакеты.
— Шутишь, милый Томми. Шути, шути, потому что ты уже заклепал себя, и скоро у тебя появится парочка вонючек.
Закатив глаза, я всё же улыбнулся.
— И снова не зарекайся.
— Я умею предохраняться.
— И? Они не дают стопроцентной защиты.
— Так я уже обезопасил себя. И я не дам залететь от меня какой-то девочке с тусовки.
— Ну-ну.
Джаред вновь пихнул меня в плечо, когда я остановил машину у дома. И пока я глушил двигатель, мой идиот-брат, вылетел из салона, с криками я первый, после чего его силуэт скрылся за дверью, а на кухне тут же вспыхнул свет. Ладно, идиот, хотя бы весёлый.
— Условия про первого с начала или конца не было, так что я бы на твоём месте задумался, — засмеялся я, зайдя на порог кухни.
— Это элементарно, — усмехнулся Джаред, — признай проигрыш, и я так уж и быть не буду стебать тебя каждую минуту.
— Картер, ты нихрена не можешь.
— Мальчики, вы можете не спорить хотя бы при ужине? — улыбнулась мама, войдя на кухню в домашнем халате и тапочках.
— Джаред просто любит всё переоценивать. Особенно себя, — засмеялся я, подхватив тарелку и заняв место за столом.
— Я оцениваю себя вполне разумно, — усмехнулся Джаред, наворачивая вилку за вилкой, — это охренеть как вкусно.
— Спасибо, — улыбнулась мама, — спокойной ночи.
— Спокойной ночи, ма, — кивнул я, — спасибо.
— Ешьте на здоровье, — вновь улыбнулась она, зашагав по лестнице.
Джаред покачивал головой и постукивал ногой, продолжая пережёвывать ужин. И я был рад этому молчанию.
После того, как полотенце повисло на бёдрах, а табачный дым и пот чужих тел смылись с моего, я пробрёл в комнату, где застал спину Джареда. Хочется верить, что этот придурок не копался в моих вещах, но надежды с треском рухнули, потому что он повернулся ко мне с той самой запиской от Алекс в руках.
— И какого хрена ты роешься в моих вещах? — пытался создать непринуждённый и спокойный вид я, прошагав к комоду.
— Что за дерьмо? — вскинул бровь Джаред, наблюдая за мной, — ты накосячил перед ней что ли?
— Перед кем?
— Не прикидывайся дауном. Это ты ей написал. И что за, нахрен, розовый листочек? Где этот сраный бабский ежедневник, я сожгу тебя вместе с ним.
— Может, потому что это не моё?
— И какого хрена он тогда делает в твоём ящике?
— Что ты вообще искал в моих вещах? — недовольно фыркнул я.
— Зарядку, — тут же выдал Джаред. Я не заметил попытку солгать, а, следовательно, он говорит правду.
— Второй ящик снизу, и свали скорей к себе.
— К себе в Бостон или в комнату?
— Желательно на другую планету.
Джаред сощурил глаза, окидывая меня взглядом, когда я натянул боксеры и упал на кровать.
— Вали, Картер, — закатив глаза, я выключил свет, погрузив комнату в темноту.
— Погоди, так это она накосячила, — уголки губ Джареда медленно поползли вверх. Его улыбку не скроет даже темнота, — по шкале от слишком дерьмово до просто дерьмово насколько ты оцениваешь?
— Что за тупая шкала?
— Она была с тобой и ещё с кем-то или она просто накосячила?
— Просто накосячила, — вздохнул я.
— Тогда это херня, — бросил Джаред, — а зная тебя, ты строишь обиженку.
— Картер, ради Бога, свали.
— Если она хороша, а ты строишь идиота, то ты и есть кусок идиота, — усмехнулся он, положив листок на тумбочку, после чего закрыл за своей спиной дверь.
Терзая себя словами Джареда полночи, я ворочался в кровати, круча листок в руках. Что, если он прав, и я действительно кусок идиота, который раздувает из мухи слона?
Найдя профиль Алекс, я посмотрел последнее добавленное фото из швейной мастерской, где на фото была она и Лизи, подписанное:
«Да, этот цвет мне совсем не нравится, но я всё равно не сниму платье».
Следующие комментарии гласили о том, что её руки растут из нужного места и платье действительно клёвое. Я оказался прав, если она не поёт и не превосходная спортсменка, то она занимается шитьём. Я не знаю, сколько в этой девушке ещё сторон, и не узнаю, если дальше буду строить из себя кусок идиота.