Глава 13
Алекс
День. Два. Три. Неделя.
Ровно неделю мы избегали друг друга всеми возможными способами. Или я избегала. Каждую ночь я заплывала слезами из-за собственной совершенной глупости. Я не могла соврать, перечислив все пункты победы в споре. Так было правильно, и на этот раз я поступила правильно ценой собственного счастья или хотя бы надежды на него.
В шкафчике больше не появлялось цветов, и я с каждой новой минутой жалела о том, что выбросила первые. Что за чёрт меня дёрнул? Лизи права: я мастер преждевременных выводов. Так просто я похоронила себя в его глазах. Мерзкие слова, всё ещё эхом отзываются в голове, в то время пока я насильно пытаюсь их вымести.
Это болезнь, а любую болячку нужно лечить.
Прижавшись спиной к дверце шкафчика, я закрыла глаза и втянула воздух, который должен стать обезболивающим. В эту же секунду рядом с ухом раздался грохот, а я почувствовала нависающее тело в паре дюймов от себя.
— Приветик, — промурлыкал Дитон.
— Господи, снова ты, — вздохнула я, закатив глаза.
— Как будто с небес сошёл, а? — усмехнулся он, продолжая закрывать белый свет своей фигурой.
— Тебе стоит отвалить.
— Тебе стоит отвалить, — сладко проворковал он, пройдясь костяшками руки по моей щеке.
— Убери руку, — процедил я.
— Или что?
Шкафчик рядом открылся. Том. Отлично, ведь он даже не взглянул в нашу сторону. Взяв учебник, он вновь закрыл дверцу и направился дальше, а я с вспышкой ярого гнева резко завернула голову в сторону парня напротив, ибо его вторая рука следовала по моей талии. Быстро обхватив его шею, я двинула коленом прямо в цель, из-за чего Дитон согнулся пополам, выпустив меня из заточения.
— Какого хрена ты творишь? — прошипел он, прижимая обе руки к ширинке.
— В который раз пытаюсь донести до тебя свой ответ, — фыркнула я, — в следующий раз приложу больше силы. Оставь меня в покое.
Откинув волосы назад, я вскинула подбородок и нашла глаза Тома, который наблюдал за нами в нескольких шагах. Он вновь мне не помог. Плевать, что я сделала, он мог помочь просто ради приличия или воспитания. Пройдя мимо с пустым взглядом, в который я выложила все силы, ноги автоматически ускорялись в сторону двери, где меня должна ждать Лизи.
Подруга смеялась в компании Дастина, который смотрел на неё с интересом в глазах, в то время как в глазах подруги подобного блеска не было заметно. Он заочно занял в её жизни максимальную позицию друга, кому, как ни мне это знать, ведь я знаю её от и до. Заглянув в женскую комнату по пути, я обнаружила Лизи теперь уже одну.
— Где Райн?
— У него математический клуб.
— Фу, — поморщилась я, — ботаны тоже могут быть симпатичными.
— Райн не ботан, он просто хочет максимальное количество баллов.
— Бла, бла, бла, — улыбнулась я, — чем займёмся?
— Можно погулять по магазинам, — пожала плечами Лизи, открывая дверь, — мне нужна куртка.
Ноги застыли на месте, когда я увидела знакомую машину, к которой шагал Том, только на этот раз, колонки в ней готовы помочь лопнуть барабанным перепонкам каждому в радиусе мили. Темноволосый парень, выпрыгнувший из салона, со смехом притянул в объятия Тома и очаровательно улыбнулся, показав ямочки. Во всем штате сейчас могли плавно сползать женские трусики, а их слюни наполнять мировые океаны. Взгляд заскользил по незнакомцу: высокий рост, тёмные глаза, которые смотрят на всё с насмешливостью, атлетическое телосложение, небрежно раскиданная копна волос по голове, белая футболка, синие джинсы и конверсы. Что ещё нужно для человека, который только что затмил здравый разум каждой особи женского пола!? Окидывая взглядом школу, парень только и успевал подмигивать каждой встречной девушке, и каждая реагировала на его внимание чуть ли не падением в ноги. Это и есть брат Тома, которого он описывал как Армагеддон. Что ж, если Сатана выглядит именно так, то у него огромные шансы подчинить себе волю, как минимум только женского населения планеты.
— Нифига себе, — выдохнула я, рассматривая парней.
Том в любом случае остаётся для меня тем самым внешним идеалом, но глупо сбрасывать со счетов его красавчика брата.
— Что? — вздохнула Лизи.
— Посмотри сама.
Бросив быстрый взгляд в сторону Тома и его брата, когда второй уже во всю завернул голову и общался с воздыхательницами, Лизи фыркнула.
— Придурок какой-то.
— Идём? — кивнула я, смотря на Лизи, которая тыкала в экран телефона.
— Да, иначе у меня кровь из ушей польётся, — поморщилась она, — кто дал этому идиоту слух и машину?
— Думаю, он сам взял. Пойдём на вечеринку?
— Нет, — закрутила головой Лизи, вышагивая рядом, — эта пятница будет домашней.
— Ла-а-адно, — протянула я, — на самом деле, я и сама не горю желанием.
Карие глаза вмиг обратились ко мне с удивлением.
— Что? Я всё-таки оглохла?
— Нет, — засмеялась я, — просто не хочу.
— Хорошо, но я обращусь к спиритической доске.
— И что спросишь?
— Где моя подлинная подруга, потому что это какая-то китайская копия, отшлепанная в подполье.
— Ладно, тогда спросим вместе.
Гуляя по магазинам, мы сходили с ума, набирая гору одежды друг для друга, которую потом, смеясь, мерили, позируя при выходе из примерочных. Время с Лизи всегда проходит со смехом и танцам, потому что в её компании невозможно унывать. Вот сейчас она идёт по залу, пританцовывая под песню Allister — Stuck, в руках её по паре пакетов, а я, исторично хохоча над ней, плетусь следом.
— Ты убьешь себя волосами, — хохотала я, когда подруга крутила головой в разные стороны, а копна шоколадных волос била её по лицу. Взамен этому, она энергично закивала головой, зажмурив глаза, всё также двигаясь под ритм музыки даже кивком.
В эту же секунду я встретилась с взглядом Тома, который сидел на лавочке напротив одного из магазинчиков. Улыбка сошла с моего лица, проглотив цемент, я вновь вернула взгляд к подруге, а Том поднялся, потому что на горизонте появился его брат. Я сама всё испортила, теперь могу только пожимать плоды собственных ошибок. У меня не хватит силы подойти к нему, да и нужно ли? Думаю, в его глазах сейчас есть только Лизи и пустое место рядом.
— Объясни мне, что произошло, — нахмурилась Лизи, искоса взглянув в сторону Тома.
— Ничего, я просто всё испортила раз и навсегда.
— Алекс, но я не понимаю!
— И не нужно, — пожав плечами, я выдавила улыбку, — я просто ошиблась.
— Ошиблась в Томе или чём-то другом?
— Во всём.
— Ладно, — вздохнула она, — по десерту?
— Фу, Лиз, жирная задница, — хмыкнула я.
— Зато счастливая, — закивала она.
— Господи, ладно, — протянула я, — иногда мне кажется, что ты ходишь сюда только ради бургеров или сладкого, маленькая задница.
— Так и есть, — хихикнула она, подходя к прилавку с выпечкой, от запаха и вида которой, слюни начали стекать с уголков губ.
Глаза бегали по витрине в поисках одного выбора, но я чуть ли не скулила, потому что не знала на чём остановиться. Слишком красиво и вкусно выглядит каждый кусочек, который вскоре заставит меня попотеть на пробежке. Выбрав самый низкокалорийный десерт из всех возможных, а посмотрела на Лизи, которая подобным выбором не отличалась, взяв пончик, кусочек корта и эклер. Лицо автоматически сморщилось так, словно я одним разом проглотила целый лимон.
— Скажи мне, что ты съешь что-то одно, — хмыкнула я.
— Три в одном, так считается? — захихикала Лизи, засунув ложку с кусочком торта.
— Из тебя никудышная подруга и хорошая обжора.
— Живём один раз, — улыбнулась она, пожав плечами.
— Знай, что ты никогда не выйдешь замуж, — буркнула я, — ты выкатишься.
— Кого это волнует? И, кстати, через несколько недель танцы.
— Я не пойду, — тут же отрезала я.
Ложка из рук Лизи с грохотом упала на тарелку, а ошарашено распахнутые карие глаза обратились ко мне, неустанно моргая. Да, я точно китайская подделка самой себя.
— Алекс, ты бредишь, ты точно бредишь, — нервно засмеялась подруга.
— Нет.
Вздохнув, Лизи аккуратно переложила ложку с тарелки и выпрямила спину. Непроницаемое лицо, которое говорило о том, что сейчас она недовольна и сердита, полностью завоевало всё моё внимание. Лизи редко можно увидеть в таком состоянии, и опыт говорит лишь о том, что лучше её не доводить. В принципе, каждая из нас может дать огоньку вместе, но по раздельности этот пожар ничем не меньше.
— Я не знаю, что произошло. Но я точно знаю, что вина лежит только на одном человеке, его имя выбито у тебя на лбу.
— Что? — нахмурилась я, на автомате поднеся ладонь к лицу, начав растирать кожу.
— Я знаю, что дело в Томе. Алекс, даже не думай отрицать. Ты можешь не говорить, я всё понимаю, но он не стоит твоих долгих ожиданий этого вечера.
— Почему ты решила, что дело в Томе?
— Потому что я знаю тебя всю жизнь. Неужели ты думаешь, что я ничего не вижу? Ты два года трещала о танцах в старшей школе, а сейчас вдруг решила на них не идти. Но знай, когда ты пропустишь их, ты тут же об этом пожалеешь.
— Лиз...
— Я не договорила, — перебила подруга, продолжая сверлить меня взглядом, — Эван ходит сам не свой, ты не лучше. Раньше ты визжала от одного присутствия Тома в пределах тысячи миль, а сейчас избегаешь его. Я не требую от тебя ничего, я просто хочу, чтобы ты перестала закрываться с каждым днём, потому что это происходит сейчас.
— Лизи, я совершила ошибку, — всхлипнула я, — я — идиотка.
— Если ты хочешь поговорить об этом, то мы можем уйти и поговорить, но не делай вид, что всё в порядке.
Не выдержав, я вывалила на подругу абсолютно всё. Каждую мелочь и каждую минуту рядом с Томом, которую успела провести в его компании. Я не способна помочь себе сама, возможно, стоит найти спасательный круг где-то ещё. И под конец рассказа, слёзы заливали щёки, а я задыхалась, хватая ртом воздух, плюсом ко всему, на наш столик косо смотрели остальные, но мне было плевать, потому что поток рвущихся наружу эмоций разочарования было не остановить. Я лишь надеялась на какой-то совет от Лизи, которая всё это время молча смотрела на меня. На её лице не промелькнула ни одна эмоция удивления, будто она уже всё знала, а я лишь подтвердила её теории.
— Из-за этого ты отказываешься от танцев?
Я согласно кивнула.
— Это глупо, ты сама понимаешь. Да, наломала дров, зато будет, чем топить печку.
— Он ненавидит меня, Лиз, — хмыкнула я, утирая слезы салфеткой.
— С чего ты это взяла? Ты не можешь решать за него. Ты же призналась, дай ему время.
— За это время он вычеркнет моё имя везде. Или уже это сделал.
— Прекрати, ты снова думаешь наперёд, я не замечала в тебе паранормальных способностей. И ты не пророк Моисей, чтобы знать будущее.
— И что ты предлагаешь?
— Если ты ещё не извинилась, то самое время. И даже он не поймёт, значит так нужно. Всё, что не делается — к лучшему, сама знаешь. На нём жизнь не прекращается. Тебе пятнадцать, и таких Томов ты можешь встретить ещё тысячу.
— Говоришь как мама, — сквозь всхлипывания, засмеялась я.
— Потому что они правы. Жизнь ни на чём не прекращается. Подняла подбородок и сожгла мосты.
— У меня нет спичек, чтобы жечь мосты. И ты слишком просто говоришь про отрицание чувств. Ты не знаешь, что ждёт тебя.
— У тебя есть дрова, найди камни и да поможет тебе сила трения, — улыбнулась Лизи, засунув ложку в рот. Сделав глоток чая, она вновь обратилась ко мне, — да, не знаю, но я точно уверена, что в первую очередь нужно ценить себя. Ты у себя одна, Алекс. Стоит ли ради любви жертвовать собой?
— Говоря о любви, ты ешь торт, эклер и пончик.
— Ну да, и что? — захихикала подруга.
— Ничего, маленькая задница. Определённо стоит, если ты действительно любишь. Я не хочу, чтобы ты попала в ситуацию с выбором, но что ты выберешь тогда?
— Себя, — тут же кивнула Лизи.
— Не зарекайся.
Пожав плечами, она вновь довольно улыбнулась и откусила эклер, а я хмыкнула и закатила глаза. В любом случае, она права. Жизнь не останавливается, она идёт своим чередом, и со временем, расставит всё и всех по своим местам. Я же надеюсь, что моё место будет рядом с Томом. И я действительно должна извиниться, но боюсь, что сейчас у меня не хватит силы посмотреть ему в глаза, и сказать простое прости.
В понедельник, я вновь вырвала кусочек листа из ежедневника, где написала лишь одно слово. Может быть сейчас не важно, получу ли я своё прощение, важно лишь то, что я попробовала сделать этот шаг, дальше уже дело за ним. Мне пятнадцать, и сколько на моём пути ещё парней — неизвестно. Конечно, мне бы хотелось одного, и возможно стоит бороться за это имя, но я желаю взаимной борьбы. Том говорил, что я сильная, но что, если он ошибся, и я слабая, потому что между возможностью просто подойти к нему и познакомиться, я выбрала пусть наименьшего сопротивления. Каждому свойственно ошибаться, без ошибок, мы не учимся, без них, мы не становимся теми, кем являемся в настоящем. На свете нет идеальных людей, но любой неидеальный может стать идеальным для нас.
Лизи легко переубедила меня не отказываться от желаемого, а я и правда два года смотрела в сторону старшей школы, желая попасть на танцы. Вот же он, миг, который должен официально впустить нас на последний этап. С каждым новым днём время в школе сокращается даже несмотря на то, что мы только в девятом классе. Мы должны наслаждаться новым днём в стенах детства, которое совсем скоро закроет свои двери и уже не даст вернуться назад. Нужно ценить мелочи, как сэндвич от мамы на обед, сложные задачи и бессонные ночи перед экзаменом, волнение при поступлении в университет, потому что когда-то и студенческие двери закроются за спиной, подтолкнув во взрослую жизнь, где уже не будет времени для дуростей.
Посмотрев на клочок в своей ладони, где на белом листе рисовалось слово прости, я окинула взглядом пустой коридор и быстро сунула его в линию вентиляции на дверце.