Отвратительная мечта

- К стене, - грозный крик смотрителя был уже привычкой. Я привык и вскакивать мгновенно, выполняя команду. На руки привычно надели наручники. Так всегда делали, когда хотели куда-то повести. Но даже они уже не были преградой для меня, я научился выкручиваться и из этого.

Но в этот раз все было иначе. На меня просто надели наручники и закрыли камеру обратно.

- В чем дело, командир? - поинтересовался я, приткнувшись к решетке, совершенно не понимая за что меня так сковали.

Ответа не последовала. Я только слышал гул, который раздавался по коридору. Кажется, привели новичка, но в этот раз был очень странный ажиотаж. Все вопили и присвистывали, пока на кровать напротив моей не кинули комплект нового белья и формы. Значит новичка подселят ко мне.

- Грай, здесь твой груз приехал, - рассмеявшись сообщил смотритель, закидывая на кровать тело без сознания. Измотанное, побитое, в порваных вещах растрепаных черных волосах, которые закрывали лицо.

- Это девушка? - с ужасом спросил я, уставившись на мужчину в форме.

- Тебе посылка, - обнажив зубы в оскале сказал он, и покинул камеру.

- А наручники, командир, - вспомнив про браслеты выкрикнул я.

- Удачи с соседкой, - это единственное, что он кинул перед уходом. Мудак.

- И кто же ты такая? - спросил я у девушки, но она не подавала признаков жизни. Наверное, вырубили ее по пути себя, - Как же тебя угораздило попасть в мужскую тюрьму? - это ведь не очень законно, здесь нет ни одной представительницы женского пола, и ее присутствие здесь вызывало массу вопросов.

Я подошел к телу, намереваясь ей помочь хотя бы нормально лечь на кровать. Она казалась невероятно измотанной жизнью, я чувствовал своим долгом сделать хоть что-то для облегчения ее участи. Насколько позволяли наручники, я дотянулся до ее волос и скинул их с лица. Увиденное заставило меня отшатнуться от нее, как от прокаженной. Я попятился назад и упал, потеряв ориентацию.

Какого хрена?

Наверное, я просто сплю. Не бывает так в жизни. Просто быть такого не может. Ее здесь быть не может. Мне все это кажется.

Пока я сгорал внутри от боли, тело на кровати начало двигаться и постанывать. Я вскочил на ноги и ушел на другой конец камеры, не желая дальше участвовать в собственном сне. Лучше ущипните, дайте проснуться. Глаза распахнулись, и я увидел знакомые черные зрачки, которые с изумлением уставились на меня.

- Получилось, - прошептал сухой мертвый голос, бледные потресканные губы изогнулись в улыбке, а в моей голове стали мелькать все молитвы, которые я когда-либо знал.

Нет, напротив меня была не Инга. Точно не она. Инга хоть и была мрачной, имела всегда боевой вид. А это была лишь ее жалкая пародия. Скелет, обтянутый кожей с рубцами и синяки, потрепанные черные волосы, которые теперь почти доставали до колен, потерянный совершенно пустой взгляд. Что же могло произойти за год, что из бойкой девчонки превратилась в потрепанную женщину.

- Что ты здесь делаешь? – с нотами злости в голосе спросил я, не желая более смотреть на ту, что стала причиной моего заключения.

- Я скучала по тебе. Очень, - я вздрогнул, когда услышал чей-то злобный грубый смех, не сразу осознав, что он исходил от меня. Соскучилась она.

- Я не знаю, какие игры ты ведешь в этот раз, но, кажется, в этот раз ты проиграла, потому что отсюда тебе целой не выйти, - со знанием дела оповестил я, возвращаясь к чтению книги, чем и занимался, пока меня не прервали.

- Я должна извиниться, - робко проговорила она, вот только я не был намерен вести беседу и просто отвернулся к стене, пытаясь забыть о ее присутствии в камере, словно не ощущал ее энергетику каждой клеточкой своего тела, - Клаус, умоляю, - Я вскочил на ноги, намереваясь придушить девчонку за неосторожные слова.

- Не смей, - прошипел ей в лицо, со всей силы сжимая хрупкую бледную шею, - Не смей называть здесь мое имя, иначе я убью тебя прежде, чем это успеют сделать другие, - предупредил я, более внимательно изучая ее лицо. Оно совсем не выражало страх, лишь смирение.

- Убей, - прохрипела она от нехватки воздуха, Может быть тогда я смогу перестать тебя видеть по ночам, - ее слова словно обожгли, отчего я резко отдернул руку, - Ты разучил меня бояться смерти. Вообще разучил бояться. Я не могу есть, не могу спать, не могу учиться, не могу работать. Я буквально не могу жить, из-за того, что твой образ следует за мной по пятам, - как умалишённая шептала девочка, смотря мне прямо в глаза своими пустыми.

- Мне плевать на твои проблемы, - без капли эмоций бросил я, возвращаясь на свою половину территории. Она не думала о том, каково все это время было мне. Не заботилась о том, что первые месяцы на мне не было ни одного свободного места. Я был весь избит, предан и сломлен. Ее это совсем не волновало. Почему же я должен обращать внимание на ее проблемы?

- У меня есть хоть маленький шанс заслужить твое прощение? – с мольбой в голосе спрашивала она, но я не намеривался отвечать. Мне это не требовалось.

Так и прошел весь день. Она пыталась заговорить со мной на всевозможные темы, а я читал книгу по мировому хозяйству – единственное, что удалось здесь достать. Добиться снятия наручников мне удалось только на утро, когда смотрители выгоняли всех на завтрак. Это был первый завтрак за последние полгода, когда я не остался сидеть в тени и пошел с остальными. Как бы сильно я не ненавидел эту девчонку, я не был извергом. Я прекрасно понимал, стоит ей оказаться в толпе мужчин, которые сидят здесь уже не первое десятилетие без женской ласки, ей просто не выжить. Я не знал, что делать с ее присутствием дальше, как решить это проблему и добиться ее освобождения. На это потребуется время, а пока я должен был оказать ей хоть какую-то защиту.

- Вау, вы посмотрите какой подарок нам закинули власти, - как и ожидалось, хищники начали скапливаться вокруг нее, не давая проходу. От финального броска их отделял лишь мой грозный вид, нависающий над ней.

- Тебе лучше оставить свои грязные мысли при себе, иначе этим вечером ты не досчитаешься зубов, - ядовито выплюнул я, на нападку одного из заключенных.

- Как же так, Афер? С друзьями нужно делиться, - осуждающе произнес второй.

- Ты мне не друг, - все больше людей скапливалось вокруг нас, было понятно, что драки уже не избежать. Я один против толпы разъяренных псов. Не первый раз, прорвемся.

- А вот обижать людей не надо, Афер, можешь плохо кончить, - все вокруг рассмеялись на его угрозу, одобрительно кивая.

- Пошли нахрен с нашей дороги! – прорычал я, пряча хрупкое тело девчонки за свою спину.

- Грубо, очень грубо, - с усмешкой пролепетал один, замахиваясь кулаком. Но я был уже готов и отразил удар, укладывая того на лопатки.

Я не имел права на поражения, теперь чувствовал ответственность не только за себя, но и за ту, что предала меня. Как иронично. За один последовали и остальных, с разных сторон были нападки, и я уже едва справлялся, как вдруг заметил, с какой ловкостью и силой Инга выключает остальных. Она содрала лысого мужчину, что пытался душить меня со спину, и врезала так, что тот пошатнулся. Я даже на долю секунды отвлекся, восхищаясь зрелищем как маленькая девочка укладывает бугаев в два раза больше нее самой.

Думаю, мы бы даже могли одержать победу, если бы не пожаловали смотрители с дубинками, разогнав все по комнатам.

- Завтрака сегодня для вас не будет, наслаждайтесь собственной кровью, - раздраженно бросил один из них, запирая камеры.

- Ты очень изменился, - прошептала черноволосая, когда мы остались одни за решеткой. Я лишь горько усмехнулся на ее слова.

- В чем же именно я изменился? – с иронией спросил, замечая кровоподтеки на собственном лице. Не мешало бы обработать, но все здесь уже давно привыкли жить в полной антисанитарии. Сепсис был любимым другом заключенных, поэтому я просто смахнул капли, что текли с виска и вернул свой взгляд на девчонку.

- Во всем. Ты стал очень сильным, подстригся, накачался, огрубел и зачерствел, - констатировала она факты, словно я сам этого не знал.

-Твоими стараниями, - кивнул я, вспомнил я, что сейчас время моей тренировки.

Пока Инга лепетала нелепые извинения и оправдания, я упал на пол, встав в планку. Не было секундомера, поэтому я просто продолжал стоять пока не прочитаю несколько глав. Затем отжимания, подтягивания, все, что я мог позволить себя в работе с собственным весом, бой с тенью, бой со стеной. Все мои усилия были брошены на игнорирование соседки. Мне удавалось, пока она не произнесла свой самый масштабный бред.

- Я же знаю, что все еще не безразлична тебе, - выкрикнула она, когда не смогла добиться моей реакции на предыдущие фразы.

- Ты смешна, - наконец, ответил я, устав от потока слов.

- Я же видела, как ты меня там защищал, - смотрела она с надеждой.

- Не быть мудаком и кого-то любить не одно и тоже, - доходчиво объяснил я.