Глава 21
Кровь медленно стекает по рукам, приземляясь на белоснежное постельное белье. Тяжесть покидает тело, и я успокаиваюсь, растворяясь в моменте, уходя от реальности. Прошло три месяца, с тех пор как весь бизнес города стал целостно принадлежать нам с Варгом, но все это потеряло для меня значение. Больше ничего не имело значение. Дни сменяли друг друга, и ничего в моей жизни не менялось. Ничего не приносило удовольствия. Уже три месяца я засыпаю и просыпаюсь в кровавой постели, с тех пор как сменила черное постельное на белое. Все вокруг пропиталось моей кровью, ведь я полюбила резать саму себя.
На моих руках было две смерти и десятки загубленных жизней. Но жаль мне было только одну из этих жизней.
- Ты сегодня опаздываешь, - прошептала я, смотря на противоположную сторону кровати, где сидел любимый мужчина, мысли о котором я лелеяла в глубине души.
- Прости, милая, но ты сама в этом виновата, - он мило улыбнулся, озаряя мою комнату своими ямочками. Весь мир стал терпимей, когда успокоительные подействовали.
- Да, прости, я сегодня слегка уменьшила дозу, иначе так совсем скоро мы можем перестать видеться, - я оправдывалась, говорила очень тихо, боясь спугнуть его.
- Мы не перестанем видеть, - уверенно заявил он, смотря своими голубыми глазами мне прямо в душу.
- Я тебя очень люблю, - шептала образу, который рисовало мое воспаленное сознания. Я давно потеряла нить с реальностью, вызывая смесью таблицей фантом, который желала больше тебя.
- Зачем тогда предала? - спросил он нежно, без тени злости и обиды.
- Я тогда не понимала, - хотелось зарыдать, молить о прощении, но успокоительные давали о себе знать, оставляя мое лицо мертвенно каменным.
- Что тогда ты хочешь от меня?
- Тебя.
- Так возьми меня.
- Но тебя ведь нет.
- Я есть. Просто не здесь, - прошептал он в последний раз и растворился, а я рухнула на кровать без сил.
Все потеряло цвет. За окном был уже сентябрь, лил дождь, в школу бизнеса я так и не поступила, Варгу не была способна помочь. Просто бесполезная груда костей, обтянутая в белую сорочку. За последние три месяца я возненавидела черный цвет, в приступе истерике содрала обои, оставляя только белые стены и тлеющий пепел.
- Я нашел его, - ближе к вечеру позвонил Варг, который всеми силами пытался вернуть меня к той жизни, которую я так отчаянно возненавидела.
- Скинь координаты. Завтра наведаемся, - я переняла от него краткость и лаконичность. Мне больше не хотелось размениваться словами попусту. Я стала все больше ценить тишину и молчание.
- Ок, - он сбросил, и через секунду мне уже пришло смс с местоположением того, кто должен был стать третьей и последней кровью на моих руках.
Очередная бессмысленная ночь закончилась и я засобиралась на встречу с парнем. Нужно было закончить последнее дело, прежде, чем я смогу уехать из страны и начать новую жизнь, которая была мне необходима. Об этом плане пока не знали ни друг, ни мама. Я просто хотела навсегда исчезнуть.
- Я пробил его расписание, он возвращается домой за полночь, где живет один. К тому времени мы уже будем там, - оповестил он, намереваясь исполнить данное им обещание еще шесть лет назад.
- Хорошо, - кивнула я, не желая думать о том, что еду убивать родного отца. Это являлось частью прошлого плана. Плана, по которому я должна была убивать, воровать и предавать. Плана, который сегодня должен закончится.
Я долго разглядывала коттедж, в котором обосновался человек, который зачал меня. Здесь было даже больше роскоши, чем у семейства Грай, личная охрана по периметру и десяток камер слежения. Но мы давно научились проходить все эти препятствия, поэтому нам не составило труда проникнуть в его комнату и дожидаться рокового часа.
За окном начался дождь, а я решила осмотреться. Комната совсем не соответствовала образу отца, которого я представляла. Повсюды были раставлены фоторамки с милыми изображениями его в окружении женщины и маленького мальчика. Я вдруг стала сомневаться в словах Варга о том, что он живет один, казалось, у него есть семья. Возможно, он с ними не живет, но она все же есть.
Я листала блокнот, который лежал на прикроватной тумбочке. Он содержал в себе список насущных дел. "Провести акцию в приюте", "Купить подарок сыну", "Отправить подарок дочери на свадьбу", "Купить новый набор посуды". Глаза заслезились, и я пожалела, что не приняла сегодня успокоительное. Возможно, оно бы помогло остаться мне хладнокровной.
Но я расклеилась.
Я больше не видела в отце плохого человека. Я не хотела лишать его детей отца. Он им помогает, возможно, даже любит, и они его. Без лишних слов, я покинула комнату точно так же, как и попала в нее - через окно, прямо под проливной дождь.
Я не дожидалась Варга, не желала перед ним оправдываться. Я просто хотела сбежать. Все вокруг было омерзительно. Я сама себе была омерзительна. На улице стояла ночь, и я стояла вместе с ней и кричала, пока капли били меня по лицу. Я все это заслужила. Я заслужила все это дерьмо.
Через неделю умерла мама Клауса, женщина, которая приютила меня, дала кров и защиту. Единственное, о чем я могла думать, стоя на ее похоронах - у Клауса больше никого не осталось. Марта развелась с ним в первые же месяцы заключения и уже успела выйти замуж во второй раз, родителей не стало. Он сидит там совсем один без единого луча света. И я ничем не могла ему помочь, потому что сама во всем была виновата.
Я дождалась совершеннолетия и переписала все на Варга, чтоб он сам мог заправлять темным бизнесом и оставить меня в покое. Оставила только небольшую швейную фабрику родителей, полагая, что Клаус захочет продолжить дело родителей, когда выйдет.
Куда деть себя я не знала, время летело быстротечно. Настал уже февраль. Прошло больше года, как Клаус в заключении. Таблетки больше не помогали, на теле не оставалось свободных от порезов участков, физическая больше не приносила успокоения, потому что я перестала ее ощущать. Я не могла избавиться от его призрака. Он преследовал меня повсюду. Всегда с обманчивой добротой в глазах улыбался и говорил, что никогда не простит. Я сходила с ума.
Я окончательно сошла с ума.
Я осознала это, когда увидела себя в окружении стен полицейского участия, где я кричала и извивалась, когда меня пытались прогнать.
- Я убила человека. И не одного, - я слышала чей-то истошный крик и не могла поверить, что он принадлежит мне, - Я дала ложные показатели. Вы обязаны поместить меня в камеру к Клаусу Грай. Отведите меня к Клаусу, - требовала я, кусая руку полицейского, - Моя место в камере с Клаусом. Отведите меня туда! - вокруг скапливались люди, но я никого не замечала. Никто не был важен. Только он один, - Клаус Грай, сидит здесь за изнасилование несовершеннолетней. Пустите меня, - горло уже начинало болеть от крика, руки заломили за спину и свет вдруг погас.