Знакомство с родителями.
На следующий же день я немедленно написала родителям о том, что мы с Сергеем хотим приехать к ним в среду. Также осведомила о своем планируемом отъезде Юлю, которая порадовалась за нас и пожелала хорошей дороги.
Двое суток буквально пролетели, и осознала я это только тогда, когда Разумовский заглянул в мой кабинет. Он сказал, что договорился с Оксаной по поводу моего трёхдневного отгула, которого я, к слову, даже не заслужила. Но мне лучше не знать, как именно Сергею удалось выпросить для меня дополнительный выходной у начальницы. Наконец оторвавшись от дел, я покинула рабочее место, а сразу за ним и офис. Мы со спутником заехали в квартиру, где забрали уже собранные вещи, а после направились прямиком в аэропорт.
Время спустя.
Опустившись на свое законное место у окна в самолете, я поняла, что теперь жалею о сделанном выборе. Страх высоты, преследуемый меня еще с самого детства, теперь снова давал о себе знать. Как оказалось, Сергей заметил мою нервозность. И после этого я вздрогнула, ощутив прикосновение к руке.
— М? — Удивилась я, подняв взгляд на спутника.
— Все хорошо? — Парень осторожно стиснул мои пальцы своими.
— Я немного волнуюсь. — Ответила я уже чуть тише, а затем ткнула взгляд в пол.
— Из-за родителей?
— Из-за полёта. — И лицо немедленно залилось краской после признания. — Вдруг что-то пойдёт не так?
— О, Т/И. — Собеседник ласково усмехнулся, после чего приподнял мою ладонь и мягко коснулся губами ее тыльной стороны. — Не надо так тревожиться.
— Знаешь, легко просто сказать.
— Всего два часа, любимая. Два часа. Все будет хорошо. — Практически прошептал Разумовский, когда наклонился к моему уху. — Ты же мне веришь?
— Верю. — Пробормотала я, повернув голову к парню.
И он улыбнулся, после чего поцеловал уголок моих губ. Конечно, это не отпустило страх, но рядом с Сергеем было в разы спокойнее.
Несколько часов спустя.
После перелёта мы заказали такси из аэропорта, на нем добрались до дома, и уже в подъезде я снова заволновалась.
— Т/И. — Вдруг окликнул меня спутник.
— А? — Я в очередной раз дёрнулась, чем и выдала себя.
— Теперь-то что? — Разумовский оглядел меня с ног до головы, заставляя смутиться.
— А вот теперь я нервничаю из-за родителей.
— И что же сейчас может пойти не так? — Хмыкнул собеседник и уже в следующий момент приблизился, заключил меня в теплые объятия, оставляя чемодан где-то позади.
— Если они тебя не примут? Ты же всё-таки...
— О, я же сам Сергей Разумовский, да? — Шутливо ответил парень.
— Что-то вроде того. — Хихикнула я, удобно уставая подбородок на плече спутника.
— И что, я не достоин семьи? Меня лишили этого в детстве, но сейчас я точно не хочу терять такое счастье. — Было ощутимо, что парень крепче ухватил меня за талию, плотнее прижал к себе.
— Да, прости... — Вздохнула я, а затем отстранилась и обвела взглядом лицо собеседника. — Все будет хорошо.
То, с какой непоколебимой уверенностью я это сказала, даже приятно удивило спутника.
— Умничка. — И он оставил краткий поцелуй на моем лбу. — Что, мы можем идти?
— Конечно.
Наконец я отступила от Сергея и приблизилась к нужной двери. Прежде, чем позвонить, еще раз посмотрела на парня, и только после осмелилась зажать звонок. Вскоре послышались шаги, а за ними открылась дверь. Я замерла, а вместе со мной замерла и мама, завидевшая за спиной дочери Разумовского. Между нами повисла продолжительная и крайне неловкая пауза, которая все же была прервана.
— Прошу, проходите. — Ответила женщина, не сводя ошарашенного взгляда с моего спутника.
Как только мы прошли в квартиру – Сергей немедленно отставил чемодан в сторону, повернулся к моей маме с теплой улыбкой на лице.
— Здравствуйте. — Он осторожно вытянул руку, еще не до конца понимая, как себя вести.
— Добрый вечер. — Собеседница чуть несмело пожала ладонь. — Извините, я как-то... — Женщина хохотнула. — О, признаюсь, Вы меня удивили.
— Прошу, не волнуйтесь так. — Разумовский глянул на меня, и в этот же миг я увела взгляд в сторону. — Рад, что мы с Вами встретились.
— Я тоже ждала нашу встречу. — Мама в последний раз приподняла брови, а затем, наконец, выдохнула. — Ну что, молодёжь, чаю?
— Не откажусь. — И Сергей вновь улыбнулся.
— Да-да, конечно, пошлите. — Тут же опомнилась я, словив пару взглядов на себе.
После чего мы втроем прошли на кухню, где продолжили беседу за столом. Я поделилась историей нашего с Разумовским знакомства. Рассказала о том, что парень любезно устроил меня в свой офис после увольнения. А потом начала отвечать на бесконечные вопросы, интересующие маму. Все это длилось, кажется, вечность, и сопровождалось моим смущением.
Час спустя.
С работы вернулся папа, и тогда мне пришлось по новой рассказывать о нашем с Сергеем совместном проживании. Родителей интересовала буквально каждая мелочь: наш семейный бюджет, работа, по сколько часов мы отдыхаем, не поднимает ли Разумовский на меня руку. Можно сказать спасибо только за то, что не полезли в мою половую жизнь.
К счастью, родители совсем скоро свыклись со своим новым сожителем на эти три дня. В моментах они даже позволяли себе обращаться к Сергею на «ты», что, признаться, безумно радовало парня. Хоть и длилось недолго. Иногда, когда я отходила и оставляла Сережу с родными, то слышала, как они обсуждают что-то на пониженных тонах. Было забавно, хоть и безумно интересно, в чем суть этого скрытого от моих ушей диалога.
Признаться, я была рада, что даже статус миллиардера и одного из самых узнаваемых людей в России не помешали родителям увидеть в Разумовском доброго и заботливого человека.
Прошли ещё некоторые часы, прежде чем наши длительные разговоры не начали близиться к их завершению. Мы с Сергеем расположились на диване, в меру подуставшие и вымотанные недолгим перелетом, который доставил нам уйму неудобств, хоть и обещал нечто иное. Но, конечно, в поезде условия были явно менее хороши, да и поездка была куда более длительная. Так что жаловаться на самолёт я не смела. Только нежилась в тёплых объятиях и довольно улыбалась, когда чувствовала, что спутник снова и снова целует мою макушку. Его пальцы осторожно зарылись в волосы, нос ткнулся в распущенные локоны. Сергей шумно втягивал воздух, а вместе с ним и аромат моих духов, который был уже практически неощутим.
Этот милый и приятный момент был случайно прерван мамой, которая прошла в гостиную. Я тут же напугалась, попыталась отстраниться от Разумовского, но тот только прижал меня к себе, не позволяя отпрянуть. И, в этот же миг успокоившись, я мысленно выдохнула. Действительно, это же моя мама, почему я должна ее страшиться? Она всегда поймет, переживёт любое мое счастье, как свое, а потому мне незачем его скрывать. Не обращая внимание на присутствие третьего лица в комнате, я устало ткнулась лицом в шею спутника.
— Извините. — Послышался тихий женский голос. — Голубки, вы спать-то где будете?
Тут же приводняв голову, я окинула маму беспристрастным взглядом и повела плечами. Та уже стояла с комплектом постельного белья для Сергея.
— Не знаю даже. — Чуть ли не прошептала я.
— Я могу поспать на диване. — Ответил спутник, продолжая осторожно поглаживать меня по голове.
— О, конечно. — Немедленно мама приблизилась, передавая парню одеяла и подушки. — В таком случае я уже убегаю. Доброй ночи, Сергей.
— И Вам. — Улыбнулся Разумовский, взглядом провожая свою собеседницу.
Как только спутник отложил от себя комплект постельного, я тут же вновь примкнула к нему с объятиями. Парень даже пошатнулся, но вскоре его руки сцепились за моей спиной. Я ощущала чёткое желание заскулить – не знала, как иначе выразить все, что сейчас чувствую.
— Ну, чы чего? — Шепнул Серёжа наклонившись чуть ближе к моему виску.
— Я просто так тебя люблю... — Я отвечала тихо, продолжая жаться к телу собеседника.
— А я люблю тебя. — Тут же улыбка тронула губы Разумовского.
Он начал поглаживать мои лопатки, в то время как по рукам пробегали волны приятных мурашек. Кажется, что раньше подобное состояние замечалось мною у Юли. И девушка называла это «приливом нежности». Словосочетание, конечно, звучит красиво, но сейчас я ощущала нечто большее, чем просто нежность. Скорее всего это был прилив любви.
В момент осознания того, что нам обоим уже надо ложиться спать, к дивану подбежал Рыжик. И именно он заставил нас отстраниться друг от друга. Я еще немного потискала котенка и рассказала Сергею о том, что животное безумно похоже на него. Как внешним видом, так и податливым характером и любовью к ласке. А парень даже не думал что-либо отрицать. Только бесконечно кивал, продолжая ласково смотреть то на меня, то на рыжего пушистика.
— Ладно, Сереж. — Наконец я опустила Рыжика на пол. — Думаю, что нам пора спать.
Я поднялась с дивана, а затем то же самое сделал и Разумовский.
— Тогда спокойной ночи, да? — Улыбнулся парень, слегка склонившись к моему лицу.
— Сладких снов. — И сразу затем я одарила спутника так горячо желаемым поцелуем.
Не добавив больше ни слова, я тут же покинула гостиную, оставляя парня наедине со своими мыслями.
***
Сергей усаживает меня на стол и устраивается между ног, все ещё не отрываясь от шеи. Покрывает ключицы поцелуями, расстегивает мою блузу, желая проникнуть дальше, но тогда я вынуждаю его приостановиться. Придерживаю за подбородок и слегка приподнимаю голову, запускаю пальцы в растрёпанные рыжие волосы. И тут же замираю, когда понимаю, что вместо пары привычных голубых глаз меня жадно рассматривают чужие. Янтарные.
— Скоро настанет наш конец, Т/И. — Шепнул спутник с кривой улыбкой на губах.
— Чего? — Переспросила я чуть дрожащим голосом.
Парень играл, теперь я была пешкой в его руках. Ладонь легла на щеку – чуть поглаживала ее, потому что знала, что это моя слабость. Но знать это мог только Сергей, а не та жестокая копия, что стояла сейчас передо мной и говорила что-то подобное. И когда же она наиграется?
— Что ты сказал? — Переспросила я, чуть прищурившись.
— А? — Радужка тут же сменила свой цвет на голубой, подобно хамелеону. Зрелище было завораживающим, но пугающим. — Что я люблю тебя, Т/И.
— Нет, ты же только что...
***
Еще какое-то время я так и продолжала молча рассматривать сладко спящего Сергея. Он ещё не был в курсе ни об одном моем кошмаре о желтоглазом Разумовском. Но, может, это и к лучшему. Ведь когда-то он сам мне все расскажет, да?