Просьба.
Прошло уже два дня, за время которых я успела закончить работу со статьей, которая почти сразу завирусилась в сети и стала одной из самых обсуждаемых. Ведь большинство моих вопросов были действительно интересны, раскрывали читателям личность мало появляющегося на публике Сергея Разумовского. И я, несомненно, гордилась проделанной работой.
Когда наступило время обеда, мне пришла идея заглянуть в ближайшую кофейню и перекусить там. Однако, как только я покинула место работы, так сразу же была отвлечена телефонным звонком. Неизвестный номер засветился на экране мобильного.
— Алло? — Спросила я, ответив.
— Добрый день, Т/И. — Послышался знакомый голос. Без сомнений, это был Сергей Разумовский.
— Здравствуйте.
— Я Вас не отвлекаю?
— Нисколько, Сергей. Вы хотели что-то обсудить? — Немного заволновалась я. — Что-то не так со статьей?
— Напротив, статья получилось отличной. Благодарю за проделанную работу. — Мягко ответил парень.
— О, хорошо... Не стоит благодарности. Каждый из нас просто выполнял свою работу. — Ответ собеседника, несомненно, успокоил. — Что еще Вас интересует?
— Вы же наверняка слышали про то, что послезавтра состоится судебное разбирательство по делу Кирилла Гречкина? — Сказал Разумоский резко, заставив меня еще раз задуматься прежде чем сказать что-либо.
— Да, об этом уже все слышали.
— Мне нужна Ваша помощь.
— Моя помощь? — Опешила я, а после продолжила говорить уже с нескрываемым недоверием. — И что же Вы от меня хотите?
— Чтобы Вы придали этому делу огласку, которую еще не дал никто другой. А я поддержу Вас в этом. Выскажу свое мнение, которое можно будет задействовать в статье. Это привлечёт множество людей, Т/И, понимаете?
— И чего я добьюсь?
— Популярности. Внимания читателей.
— Окей. — Вздохнула я и, нервничая, еще раз обдумала эту идею. — А Вам это зачем, Сергей?
— Я жажду элементарного правосудия. Гречкин сбил маленькую девочку, он заслуживает срока, но из-за богатств своего отца наверняка избежит наказания. А вот от давления прессы и общества не улизнет ни суд, ни виновник преступления. — Слова собеседника были полны уверенности и воодушевления.
Обдумывая предложение Разумовского, я только крепче стискивала телефон в потеющей ладони.
— В общем, если Вы решите согласиться, то можем встретиться в моем офисе к восьми часам.
— Извините, Сергей. — После недолгих колебаний ответила я. — Но, думаю, я вынуждена отказать Вам.
— Как скажете. — Ровно ответил собеседник. Вероятно, он был огорчен таким исходом. — Хорошего дня.
— И Вам того же.
После моего ответа послышался гудок, а затем я плавно сунула мобильник в свою сумочку. Вымотанная первой половиной рабочего дня и этим разговором, все же нашла в себе силы и направилась в сторону кофейни.
Вечером того же дня.
Шумно втянув воздух, я остановилась пред входом в многоэтажный офис, все еще не веря, что решилась на это. Охрана немедленно остановила меня, а после того, как услышали цель моего визита, один из охранников связался с кем-то из коллег. Около двух минут мы так и стояли в неловкой тишине, ожидая ответа. Пока меня, наконец, не пропустили. Я отказалась от сопровождения и быстро вспомнила, как добраться до лифта, а когда оказалась внутри, нажала на кнопку последнего этажа. Наверняка Разумовский уже знал о том, что к нему направляется журналистка, Т/И Т/Ф. Было стыдно при мысли, что я все же пришла на встречу после собственного отказа. Перебирая пальцы, я гляделя себе в ноги, собираясь с мыслями. Пока размышления вдруг не прервали открывшиеся двери лифта.
Подняв голову и слегка задрав подбородок, я прошла в кабинет Разумовского. Тот сидел за своим столом, уже ожидая разговора.
— Вы умеете удивлять. Добрый вечер, Т/И. — Парень поднялся с места.
— Здравствуйте. — Сказала я, приближаясь.
А затем, встав у противоположной стороны рабочего стола, пожала руку собеседника. Мы опустились на кресла одновременно, и только тогда я ощутила, что напрягаюсь.
— Извините, что так резко изменила планы, даже не предупредив. — Тут же перебила я Разумовского, который только-только собирался мне что-то сказать.
— Никаких проблем. — Парень приподнял брови, облокотился на спинку. — Вы передумали. — Сказал он, заинтригованный.
— Да, передумала.
— Почему?
— Я просто... — Волнение, что я испытывала прежде, теперь сыграло со мной злую шутку. Растерявшись, я не смогла подобрать нужных слов. — Эта девочка...
— М? — Разумовский наклонил голову, не сводя с меня взгляда.
— Сказать честно, мне просто не дало покоя то, что Вы зацепились за этот случай. Я копнула глубже и...
— Вы узнали про Алексея Макарова?
— Да. Просто стало так неприятно, когда я познакомилась с его историей. Мне жаль этого мальчишку.
— Я благодарен Вашему выбору. — Собеседник мягко улыбнулся, а после, когда наши взгляды мимолетом пересеклись, он направил глаза в пол. — Поможете мне?
— Помогу. Могу Вам это пообещать. — Я ответила парню тем же жестом, хоть он этого и не заметил.
— Получается, сейчас мне надо будет изложить свое мнение по поводу этого случая? — Поинтересовался Разумовский после недлинной паузы.
— Да. Постараюсь до ночи доделать какую-нибудь душераздирающую статью, чтобы уже к завтрашнему вечеру ее начали обсуждать.
Парень плотно сжал губы, чуть поморщил нос, размышляя о чем-то. Я задержала дыхание, когда его глаза устремились на меня. Взгляд передавал все то напряжение, что испытывал Разумовский в данный момент.
— Мы можем начинать? — Несмело спросила я.
— Думаю, что да. Давайте.
После этих слов парень тут же выпрямился, поправил воротник своей рубашки, будто он имел какое-то место в нашем деле.
Время спустя.
— И, знаете, я лучше поменяю последнюю фразу...
— "Кирилл Гречкин должен сесть за это преступление"? — Парень приподнял брови. — Что-то не так?
— Вы звучите как провокатор. — Я хмурилась, переслушиваю запись. — В остальном текст получается неплохой.
— Что будет с концом?
— Думаю заменить на что-то вроде "Я хочу, чтобы Кирилл Гречкин получил то наказание, что он заслуживает". Так будет лучше.
— И вправду... — Тихо ответил Разумовский.
Когда я, наконец, согласовала с собеседником все нюансы его речи, то поспешила прибрать свой телефон и диктофон в сумочку.
В то время, что я была отвлечена от разговора, меня вдруг окликнул Разумовский.
— Т/И. — Сказал парень, привлекая мое внимание.
— Да? — Растерялась я, подняв взгляд на говорящего.
— Я понимаю, что Вы помогаете не мне, но спасибо. Даже если Вы делаете это только ради собственной выгоды. Спасибо.
— О, Сергей, не стоит. — Мое лицо тут же озаряет ясная улыбка.
— Каждый из нас просто делает свою работу, да? — Усмехается парень, не сводя с меня взгляда.
— Нет. Думаю, что это уже нечто большее, чем просто моя работа. — Я неспешно поднимаюсь с кресла, тяну за собой сумочку. — Знаете, Вашей доброте, кажется, нет предела.
— Если я имею возможность помочь нуждающимся, то я буду помогать до тех пор, пока не кончатся мои ресурсы. — Разумовский встает вместе со мной, а затем, опережая, протягивает мне руку. — До свидания, Т/И.
— Хорошего Вам вечера. — Уголки моих губ остаются приподняты, когда я пожимаю ладонь парня.
— А еще у Вас красивая улыбка. — Добавляет собеседник уже после нашего рукопожатия.
— О, спасибо... — Негромко отвечаю я, а затем, ощутив прилив смущения, отворачиваюсь и отдаляюсь от стола.
Я приближаюсь к лифту, находясь под пристальным взглядом Разумовского. Все прямо как в прошлый раз. Но теперь я смущена и, наверное, даже растеряна от того, что услышала. Совсем скоро двери передо мной открываются, и я спешно скрываюсь от пары голубых глаз в лифте.
Когда Разумовский остается в кабинете один, то тут же начинает глядеть на то место, где я сидела совсем недавно. Он усмехается, а затем, сжав ладони в кулаки и сдержав в себе бурю некоторых эмоций, опускается в свое кресло.