Интервью.
Впервые я лично встретилась с Сергеем Разумовским спустя пять дней после показа социального мобильного приложения "Вместе". Встреча была запланирована чуть раньше, но, по инициативе самого парня, ее перенесли на сегодня. Пройдя в лифт и нажав кнопку последнего этажа, я тут же прикрыла глаза. Спешно поднимаясь, вспоминала план вопросов предстоящего интервью. А когда двери лифта открылись передо мной, я ступила на территорию самого Разумовского. В момент, когда я увидела его за рабочим столом, меня настигло волнение. Но, осознавая, насколько важна для меня эта встреча, я тут же взяла себя в руки.
— Добрый день, Сергей. — Послышался мой ровный, серьёзный голос, который сразу заполнил помещение.
— Здравствуйте. — Парень поспешил закрыть свой ноутбук и отодвинуть его в сторону. — Прошу, присаживайтесь... — Добавил он, слегка нервничая. Интересно, кто из нас был напряжен сильнее?
Ладонь Разумовского указала на кресло, что находилось напротив него. Лишь кивнув в ответ, я приблизилась к столу, за которым сидел собеседник. И осторожно опустилась на предоставленное мне место.
— Еще раз благодарю за то, что позволили мне прийти. — Улыбнулась я.
— Не стоит.
— Да... Да, хорошо. — Неловкий кивок с моей стороны. — Я Т/И Т/Ф, работаю со СМИ. Журналист. — Затем я протянула ладонь.
— Приятно. — С доброжелательной улыбкой Разумовский пожал мою руку.
— Полагаю, что мы можем начать?
— Конечно, начинайте. — Парень плавно откинулся на спинку своего кресла, не сводя с меня взгляда.
Я потянулась к своей сумочке и достала диктофон, а после этого, наконец, осмелилась поднять глаза на собеседника.
— Вы не возражаете, если я буду записывать наш разговор на аудиозапись? Если что-то покажется Вам неприемлемым, то я пропущу этот момент при составлении статьи.
— Да, разумеется. — Сергей осторожно махнул ладонью в сторону диктофона, что я положила на стол. — Не стесняйтесь говорить, если я отвечу как-то неподобающе.
— Отлично, теперь я могу начать. — Я улыбнулась и неслышно вдохнула прежде, чем задать первый вопрос. — Насколько всем известно, совсем недавно Вы представили свою социальную сеть. Что вы чувствуете по этому поводу?
— Я все еще горжусь этим событием, однако... — Разумовский сжал губы, опустил взгляд в пол. — Прискорбно, что уже за эти пару дней я неоднократно встречал неприятный, если так можно выразиться, контент.
— Есть ли способ урезать количество подобного контента в социальной сети?
— Конечно, в сообществе есть некоторые ограничения для неприемлемых видео, существуют жалобы. Но этого не всегда достаточно. — Парень снова поднял взгляд на меня, а я в этот же миг опустила глаза на диктофон.
— Хорошо. Скажите, Сергей, откуда Вы брали столько креативные идей для создания своей социальной сети? Помогал ли Вам кто-то?
— Несомненно, я прибегал к помощи. Обычно меня выручали коллеги, подчиненные, а еще я заимствовал некоторые функции у других приложений.
— Отлично, следующий вопрос. Получали ли Вы поддержку своего окружения в тот период времени, когда реализовывали идеи своего проекта?
— Поддержку? — Разумовский переспросил чуть тише, разглядывая свои руки. Кажется, что этот вопрос он адресовал себе, а не мне. — К сожалению, мне не от кого было получать поддержку, однако у меня были спонсоры.
Ответ, говоря честно, ошарашил меня. Подняв растерянный взгляд на Разумовского, я приоткрыла рот, но слова, что способны были поддержать, никак не вязались. Да и к месту ли они были? Подметив, что собеседник продолжает хмуриться, я протянула руку к диктофону. Запись была приостановлена.
— Сергей, все хорошо?
Мой вопрос раздался неожиданно, прервав тишину. Это заставило руки Разумовского дрогнуть, но взгляд парня, устремленный в этот же момент на меня, был спокойным.
— Да, мы можем продолжать. Спасибо.
Я ответила улыбкой, что на мгновение задержалась на моем лице, а затем запустила запись.
— После того, как вы обрели популярность, тяжело ли Вам жить, преследуемым СМИ и репортерами?
— Сложно. — Кратко ответил собеседник и я заметила, как тот напрягся, прокручивая воспоминания в голове. — В тот же день, как я представил свою социальную сеть, я был так растерян. Перенес все встречи и отменил некоторые из интервью. А был момент, когда репортеры и журналисты просто не давали мне прохода. — Разумовский глубоко вдохнул, а после прервал свой рассказ. — Но это стало хорошим опытом для меня.
— Вы нервничаете, находясь в центре внимания?
— Ага. Перейдем к следующему вопросу?
— Как скажете. Каким образом популярность повлияла на Вашу личность, жизнь и характер?
— О, здесь я много могу сказать. — Разумовский поднял руки и начал загибать пальцы. — Я стал увереннее в своих способностях. Знакомые, как и коллеги, стали больше уважать меня. Авторитет придал мне больше веса в обществе. Я стал задумываться о своей репутации. — После четырех пальцев парень посмотрел на Т/И. — Хотите еще пункт?
— Я была бы не против. — Ответила я, заинтригованняя.
Собеседник усмехнулся.
— Я начал больше нравится девушкам, но из-за этого обострился страх того, что меня будут использовать из-за моего статуса, популярности и... заработка, конечно. Из-за чего я начал бояться привязанности девушек к себе. — Разумовский провел пальцами по своему ноутбуку, затем посмотрел в мои глаза.
Я перехватила этот взгляд, и брови начали опускаться, передавая мою растерянность. Какое-то время мы смотрели друг на друга, но это длилось куда больше положенного. Рука уже было потянулась к диктофону, лежащему на середине стола, чтобы снова прервать запись. Но тогда собеседник коснулся моей ладони, и мы одновременно убрали руки от прибора, будто ощутили удар током. Разумовский немедленно положил свою руку на ногу, стараясь стереть этот нелепый эпизод из памяти. Я же бесшумно выдохнула, отпуская эту ситуацию.
— У Вас остались еще вопросы? — Послышался мягкий голос парня.
— Да, продолжаем. — Я выпрямилась в кресле. — Тяжело ли Вам быть медийной личностью?
Разумовский начал рассматривать свой ноутбук, который видел, вероятно, уже сотый раз только за этот день. Собеседник собирался с мыслями.
— На мой взгляд, это достаточно тяжеловато. Из-за того, что тебе постоянно надо держать лицо, тебя все хотят о чем-то спросить... Сложно жить нормальной жизнью, сложно жить не в роскоши, сложно... — Парень сделал паузу. — Сложно, не могу описать. Из-за этого я часто стараюсь быть один.
Я снова не отдала себе отчета в том, как начала хмурится. В этот раз не стала даже пытаться поставить диктофон на паузу, дабы не повторить неловкую ситуацию. Чуть наклонила голову и посмотрела на Разумовского, стараясь понять, что же чувствует парень.
— Все хорошо? — Не удержавшись, спросила я.
— Т/И, поверьте, Вы уделяете моему состоянию слишком много внимания. — Ответил тот, качая головой. Лишь после я заметила блеск его голубых глаз. — Безусловно, это приятно, но не тратьте свои силы.
— Простите. — Я немного задрала голову, отвлеклась на белоснежный потолок, а только затем продолжила интервью.
Около пятнадцати минут спустя.
Я забрала диктофон и вложила его в сумочку, параллельно с этим поднимаясь со своего места. Разумоский тоже встал с кресла.
— Благодарю Вас за столь интересные вопросы. — Сказал парень.
— И Вам спасибо за отдачу. — Я не сдержала довольной улыбки. — О, кстати.
Опешив, вспомнив одну деталь, я потянулась в карман своего пиджака, а затем положила на рабочий стол собеседника бумажку.
— Моя визитная карточка. Если захотите организовать еще одно интервью, то свяжитесь со мной.
— Обязательно. — Ухмыльнулся Разумовский, а затем, поддев бумагу, сунул ее уже в свой карман.
— До свидания, Сергей. — И я протянула ладонь.
— Хорошего Вам вечера, Т/И. — Ответил парень, осторожно пожав мою руку.
Я приблизилась к лифту и нажала кнопку, находясь под пристальным взглядом Сергея. Не оборачивалась, но ощущала его глаза прямо на своей спине, которая сразу покрылась мурашками от осознания. Тут же лопатки примкнули друг к другу. А в тот момент, когда двери лифта открылись передо мной, я сказала кое-что напоследок.
— Вы сильны духом, Сергей. Это многого стоит.
А после этой фразы я нырнула в лифт и нажала на кнопку первого этажа.
Разумовский же, в очередной раз оставшийся в своем кабинете в одиночестве, достал из кармана мою визитную карточку. Прошелся взглядом по номеру, но, вместо того, чтобы бросить бумажку в урну, где уже лежало с десяток таких визиток, положил ее на стол. И снова сел в кресло, возвращаясь к незаконченной работе.