Дивный слог моих тревог

Не скрываясь под мнимою маской, я метался зверем в ночи,
Моя память в туннельном экстазе избирала лишь этот мотив:

Девий стан и тончайшая россыпь, что ложилась на белую грудь,
Увели из-под носа мой разум, искромсали эфирную суть.

Удивлен, что обманом я связан и сожжен до самых костей
Ее обликом, резкостью взгляда и убранством меж сливы ветвей.