Дивный слог моих тревог

Мой друг и соратник, спаситель и змей,
Твое искупление я внимал каждый день,
Ты сыпал на рану мне соли пудок,
Затем испивал с нею кровь, будто сок.

Мой властный родитель и горюющий сын,
Ты судьбой искусился, отравив общий мир.
Впредь в этой постели ты не отыщешь оков,
С собой заберу их вместо тысячи слов.