Глава 92.
Глава 92: разбитое сердце
В тот момент, когда Се Лянь обнял Безликого Бая, он не искал любви. Он искал лишь временного, физического облегчения от невыносимой боли, которую сам себе причинил. Он смирился — это было единственное слово, которое теперь имело значение.
Он прижался к белому одеянию, чувствуя его леденящую прохладу, и пытался убедить себя, что это хоть капля тепла, которое могло бы заглушить крик его сердца.
Се Лянь ощущал странное спокойствие в объятиях Цзюнь У, что было абсолютно противоестественно. Он знал, что это явно было не так, но его измученный разум отчаянно искал объяснение. Он не представлял Хуа Чэна вместо него. Он просто принял Цзюнь У как неизбежность, как гору, которая его раздавила. А в этом принятии была своя, мрачная форма мира.
Смирившись, он отстранился. Его глаза были глубокими и печальными, но в них появилась решимость.
— Я готов, — сказал Се Лянь. — Я сделаю это.
Цзюнь У отправил его обратно, указав, что сейчас самое подходящее время для удара. Се Лянь телепортировался в прихожую своего уютного немецкого дома.
Он почувствовал знакомый запах сандала и дорогого парфюма Хуа Чэна, который все еще витал в воздухе. Дом был тих, слишком тих. Се Лянь медленно прошел в гостиную. На столе лежала книга, которую он читал в тот день, когда появился Бай. Рядом стоял стакан.
Се Лянь посмотрел на настенный календарь и увидел сегодняшнее число. Прошел ровно месяц, как они с Хуа Чэном не виделись. Месяц. Для него, запертого в храме, это казалось вечностью, но для Хуа Чэна, занятого делами, это было просто долгое отсутствие.
Он знал, что Хуа Чэн ищет его. Но он должен был дождаться его возвращения, чтобы выполнить свою ужасную миссию.
Се Лянь стал ожидать Хуа Чэна в доме.
Он ждал день. Дом оставался пустым.
Он ждал второй день. Се Лянь сидел неподвижно, как статуя, не смея прикоснуться к вещам, чтобы не оставить следов своих эмоций.
Он ждал третий день.
И вот, глубокой ночью, когда Се Лянь уже почти потерял надежду, Хуа Чэн открыл двери. Он выглядел измотанным, но живым. Его одежда была помята, волосы растрепаны — явный признак того, что он бросил все и мчался домой.
Хуа Чэн вскрикнул, увидев Се Ляня, стоящего посреди гостиной.
— Гэгэ! — Его голос был полон такой отчаянной радости и облегчения, что это пронзило Се Ляня насквозь. — Я тебя искал! Я искал тебя долго!
Он бросился к Се Ляню, схватил его за плечи, осматривая, цел ли он.
— Что произошло? Почему ты исчез? Что-то случилось? Я думал... я думал, ты решил оставить меня! — Хуа Чэн начал расспрашивать, где он был и что произошло, его слова лились потоком, полные любви и тревоги.
Се Лянь поднял руку, останавливая поток его слов. Он смотрел на Хуа Чэна, пытаясь запомнить каждую черту его лица, каждый изгиб его бровей, каждую эмоцию в его глазу, зная, что это их последняя встреча.
Он молча снял кольцо с пальца. Его глаза потеряли какой-то смысл жизни. Они были пустые, словно в них не осталось ни света, ни души. Он опустил кольцо в ладонь Хуа Чэна.
Хуа Чэн замер, глядя на кольцо, затем поднял взгляд на Се Ляня.
— Что это значит? — спросил он, и в его голосе прозвучало замешательство, сменившееся внезапным, холодным страхом. — Все хорошо?
Се Лянь, используя все свое самообладание, чтобы его голос звучал ровно и безразлично, произнес самые жестокие слова в своей жизни.
— Мы должны расторгнуть брак. Я думаю, ты должен найти кого-то лучше.
Хуа Чэн раскрыл глаз. Он не ожидал такого. Его единственное око, обычно горящее огнем страсти и уверенности, наполнилось очень сильной печалью, которая была почти физически ощутима.
— Что? Гэгэ... — его голос дрогнул. — Ты хочешь, чтобы я больше не появлялся?
— Именно. — ответил Се Лянь.
Говоря это, Се Лянь с трудом сдерживал себя. У него был вид, как будто ему все равно, но на самом деле он подавлял дрожь, которая грозила разнести его на куски.
Хуа Чэн смотрел на него долго, словно пытаясь найти хоть малейший намек на ложь или шутку. Но в глазах Се Ляня была лишь пустота, созданная волей Цзюнь У. Наконец, он медленно сжал ладонь с кольцом.
— Хорошо. Не буду настаивать.
Се Лянь вздрогнул. Он задумался: "Наш брак ничего не значил? Он так легко его отпустил... Впрочем, это к лучшему". Это означало, что Хуа Чэн быстрее забудет его и быстрее найдет свое вечное счастье.
Се Лянь встал и просто ушел. Он не оглянулся. Хуа Чэн не стал его задерживать. Он остался стоять посреди гостиной, глядя на закрывшуюся дверь и сжимая в руке кольцо.
Се Лянь вернулся к Баю в холодный храм.
— Я все сделал, — сказал Се Лянь.
Безликий Бай, вновь надевший маску, лишь кивнул.
— Хорошо. Через несколько дней я сделаю его бессмертным. А теперь садись, Сяньлэ. У нас много работы.
Се Ляню уже было все равно. Его глаза были пустыми. Он ничего не чувствовал. Он обменял свое сердце и душу на бессмертие для Хуа Чэна. И цена была заплачена.