Глава 38
Лалиса
Конечно же, я согласна уйти. Я так поглощена им, что никак не смогла бы произнести слово «нет». Я иду за Чонгуком в поисках выхода. По пути мы натыкаемся на Джени , которая уютно устроилась с Тэхёном в огромном кресле, закинув на него ноги, а его рука лежит у нее на пояснице, почти на заднице.
Заметив нас, он поднимает руку выше.
Чонгук напрягается и останавливается, внимательно на них глядя.
- Отвезешь мою сестру домой?
- Конечно, - кивает Тэхён.
Джени улыбается и потягивается, как кошка, без смущения скользя телом о тело Тэхёна.
- А вы двое куда собрались?
- Буду трахать Лису на заднем сиденье машины, Джен, и мы надеялись, что нам дадут уединиться, - отвечает Чонгук совершенно серьезно.
Джени смеется.
- Вот бесстыжий!
Я ничего не говорю. Только позволяю ему вывести меня из дома. На улицу. К машине. Он так резко затаскивает меня на заднее сиденье, что я налетаю на него, а потом пригвождает меня своим большим телом и приближается лицом к моему.
- Я уже трахал тебя в машине, - тихо говорит он, водя губами вдоль моей шеи. - А то, что я задумал, здесь не воплотишь.
Предвкушение мчится по венам, распаляя меня. Переполняя любопытством.
- Что ты хочешь со мной сделать?
- Овладеть тобой так, как еще не овладевал. - Он отодвигается, чтобы поцеловать в губы, тщательно исследуя языком мой рот, а когда заканчивает, я едва дышу. - Или тебя пугает мысль о том, что я возьму тебя в задницу?
Между ног сводит от желания. Он может заполучить меня так, как только пожелает.
- Я хочу этого.
Он ухмыляется с довольным видом.
- О, и ты получишь.
Как всегда в его словах слышится угроза. Обещание. Я издаю вздох, когда он снова меня целует. Его губы двигаются неспешно, будто у нас уйма времени. Я утопаю в его вкусе. В том, как он прижимает меня к сиденью, разведя ноги и устроившись между моих бедер. Он опускается ниже, с мягким стуком вставая коленями на пол. Водит руками по моим бокам, медленно задирая платье выше и выше.
Полностью меня обнажая.
- Выпрямись, - велит он, и я сдвигаюсь, опершись верхней частью тела и полностью открыв нижнюю. Неотрывно глядя мне в глаза, он опускает лицо между моих ног и высовывает язык.
Ощущения от касания его языка пробирают меня до самого нутра.
Бедра дрожат, я сижу на самом краю сиденья, пока Чонгук основательно опустошает меня языком. Он лижет и исследует. Всасывает клитор между губ. Вводит в меня палец и двигаем им внутрь и наружу.
Это приятно. Слишком приятно.
Просунув руку под моими ягодицами, он пододвигает меня ближе.
- Потрись о меня, - говорит он. - Я знаю, что ты хочешь.
О черт.
Я так и делаю.
Упершись ногами в пол, я приподнимаю бедра и бесстыдно трусь о его лицо, от прикосновения щетины на его подбородке мне сносит крышу от удовольствия. Он поглощает меня неумолимо. Будто никак не может мной насытиться, и, запустив пальцы в его волосы, я притягиваю его ближе.
Использую его.
Испытываю наслаждение от его красивого, утонченного лица.
Он вынимает из меня пальцы, тянется мне за спину и дразнит между ягодиц. Гладит легчайшими прикосновениями, которые заставляют меня стонать. Сжимать мышцы. Расслаблять. Он не останавливается. Его губы и палец - словно пытка, подталкивающая меня все дальше. Чонгук надавливает сильнее, его движения настойчивы, а глаза неотрывно смотрят в мои, пока он ласкает меня языком. И тут я чувствую, как его палец преодолевает преграду, и все тело охватывает оргазм.
Я нашептываю его имя, судорожно дыша, удовольствие захлестывает меня волна за волной. Это такое стереотипное сравнение, но, господи, я чувствую, будто меня выбросило в море, когда настигает невыносимое наслаждение. Снова и снова. Пока я не начинаю отчаянно отталкивать Чонгука. Это слишком мощно.
Чересчур.
Но он не отступает. Прикосновения его рта становятся мягче. Медленнее. Он все еще держит палец в моей заднице и нежно ласкает кожу языком. Дразнит клитор. Рисует на нем круги. Снова и снова, пока вводит палец глубже, а потом начинает им двигать.
- Черт, - выпаливаю я, когда еще один, не такой сильный, но все же потрясающий оргазм проносится по телу. Запрокидываю голову, а все тело дрожит, пока я прихожу в себя, прижимаясь к лицу Чонгука. Из глаз текут слезы, когда я наконец опускаюсь на сиденье, и он отодвигается от меня.
Внимательно наблюдает за мной, вытирая рот тыльной стороной ладони.
- Я мог бы всю ночь смотреть, как ты кончаешь.
- Я, наверное, умру, если ты продолжишь и дальше дарить мне такие оргазмы, - признаюсь я, чувствуя, как пересохло в горле.
- Нет лучшей смерти, я прав? - Его дьявольская ухмылка воспламеняет меня, и я согласно киваю.
Вот что он делает со мной. Я осознаю это, когда мы въезжаем через зловещие ворота поместья Ланкастеров. Он лишает меня дара речи. Изматывает. Заставляет трепетать в предвкушении грядущего. Меня не пугает возможность впервые заняться с ним анальным сексом.
Я больше боюсь того дня, когда буду ему больше неинтересна.
* * *
- Ты такой милый, потому что хочешь анального секса?
Чонгук посмеивается, его грудь подрагивает у меня за спиной, и я не могу сдержать улыбки.
- Возможно.
Мы в его ванной комнате. Лежим в огромной ванне, почти до краев наполненной горячей водой, с поверхности которой поднимаются тонкие струйки пара. Неподалеку горит камин, и тихую комнату наполняет потрескивание огня. Кроме него слышен только плеск воды о нашу кожу, когда мы двигаемся.
Я бы могла сидеть так целую вечность. В объятиях Чонгука, прижавшись к его телу, пока нас окутывает горячая вода. Я чувствую себя любимой. Желанной. Хотя знаю, что все это ерунда и на самом деле он не испытывает ко мне таких чувств.
Это неважно. Я могу притвориться. Хотя бы на одну ночь.
- Ты позволишь мне прикоснуться к тебе в этом месте?- я понимаю, что мне намного легче задать этот вопрос, когда мы не видим лиц друг друга.
- Я точно не хочу, чтобы ты засовывала мне в задницу фаллоимитатор, но против пальца возражать не стану. Просто, чтобы попробовать, - непринужденно отвечает он.
Я хихикаю, и он зажимает мне рот ладонью.
- Я серьезно, Сэвадж. Никаких дилдо.
- Да у меня его вообще нет, - сдавленно говорю я под его пальцами.
Он засовывает палец мне в рот, и я провожу по нему языком.
- Кому нужен дилдо, когда есть это? - Он прижимается ко мне бедрами, и его возбужденный член упирается в задницу.
Чонгук сегодня игривый. Властный. Почти... милый? Я не понимаю его настроение. Но и возражать не стану. Мне хочется, чтобы он всегда был таким.
Впрочем, я буду скучать по пошлому мрачному Чонгуку, если он больше никогда не покажет эту свою сторону. Угрожающий тон и жестокие слова меня тоже возбуждают.
Меня возбуждает все, что он делает.
Я сосу его палец, будто это член. Вбираю глубоко в рот, обвожу языком, а потом с силой всасываю. Второй рукой Чонгук обхватывает мою грудь, играя пальцами с соском. Его дыхание учащается.
- Ты правда считаешь меня своей игрушкой? - спрашиваю я, когда он вынимает палец у меня изо рта.
Он молчит мгновение, будто обдумывает, как ответить. Он может быть жестоким, а может быть добрым. Не в этом ли половина удовольствия - не знать, что получу от него?
Да. Думаю, в этом.
- Ты нечто большее, - наконец говорит он. Теперь он обеими руками обхватывает мою грудь. Мнет ее, сжимает, легко водя пальцами по соскам, отчего все внутри меня жаждет большего.
Я закрываю глаза и расслабляюсь.
- И ты не любишь делиться?
Его руки замирают.
- Я никогда не делюсь.
Его решительный тон подсказывает мне, что спорить здесь не о чем. Можно подумать, я стала бы.
- Даже с другим парнем? - спрашиваю я, лишь бы подразнить его.
- Точно не с другим парнем, - отвечает он, продолжив исследовать мою грудь.
- А что насчет другой девушки?
Руки снова замирают.
- Ты такое практикуешь?
Я пожимаю плечами.
- Я смотрела порно с девушками. Могу признать, что это возбуждает. Женщины... нежнее.
- Я могу быть нежным.
Я смеюсь. Громко.
- Нет, не можешь.
- Разве я не был нежен? - Чонгук убирает мои мокрые волосы с шеи и утыкается в нее лицом. - В машине?
- Это была нежная пытка, - шепчу я, запрокинув голову, и он целует меня под линией челюсти. - Ты беспощаден.
- Тебе это нравится.
- Возможно, мы слишком часто занимаемся сексом, - тихо говорю я.
- Я думаю, с нами все совершенно нормально.
У меня вырывается еще один смешок, и Чонгук снова накрывает мой рот ладонью.
- «Нормально», пожалуй, неподходящее слово. - Он скользит языком по моей шее. - Мы подходим друг другу, Сэвадж. Ты и я.
- Мы ненормальные, - бормочу я под его ладонью. Он крепче прижимает пальцы к моим губам, отчего становится трудно дышать. - Гук .
Он проводит рукой по моему лицу, пока не сжимает пальцами горло, надавливая большим. Напоминая мне о своей силе. О власти, которую имеет надо мной и физически, и эмоционально.
- Давно так не делал.
Сердце начинает биться быстрее от страха. Предвкушения. Я сдвигаюсь, и вода выплескивается через край ванны.
- Не причиняй мне боли.
- Никогда. Я делаю тебе больно, только когда знаю, что тебе это нравится. - Он сжимает едва ощутимо. Не спешит. Его пальцы слегка надавливают, но я знаю, что он способен на большее. - И мне кажется, это тебе нравится.
Я не открываю глаз, сосредоточившись на биении своего сердца, на ощущении его тела позади моего, окутывающего меня. Чонгук отпускает мою грудь и опускает руку между моих ног, обхватывая меня там на долгое мгновение, а потом грубо скользит пальцами между складок. Возбуждающе.
Заявляет права.
- Ты видела, как все смотрели на тебя сегодня? Когда ты была с Джексоном ?
Я киваю, открыв глаза. Смотрю на огонь, на высоко подн имающиеся языки пламени, на потрескивающие и раскалывающиеся от жара поленья.
- Ты была похожа на чертову королеву, - тихо говорит он голосом, полным гордости. - Вот почему я обозначил, что ты моя, Сэвадж. Я не хотел, чтобы кто-то забрал то, что принадлежит мне. Мою королеву. Ты моя.
От его властных слов по телу пробегает волна жара.
- А как же Джексон ?
Возле уха раздается его тихий смешок.
- Он не представляет угрозы. Я могу доверить ему тебя.
- Потому что ему нравятся парни?
- Даже если бы он был гетеросексуалом, то все равно не притронулся бы к тебе, едва узнал, кому ты принадлежишь.
- Я не предмет, Чонгук. Я человек. Ты не можешь меня присвоить, - говорю я, решив немного постоять за себя. Хотя его властность опьяняет.
Еще никто и никогда не заявлял на меня прав на людях, по крайней мере, ни один парень. Обычно я чья-то грязная маленькая тайна. Даже Чонгук прятал меня, хотя мне тоже хотелось сохранить нашу связь в секрете.
Но больше не хочется. Все, кто присутствовал сегодня в той комнате, знают, что я с Чонгуком Ланкастером. И, похоже, я не могу найти в себе сил, чтобы беспокоиться по этому поводу.
- Хмм, тут ты ошибаешься. - Он прижимается носом к моему лицу. Крепко надавливает пальцем на клитор и еще сильнее стискивает пальцами горло. - Я уже тебя присвоил. Овладел тобой почти всеми доступными способами.
Он ласкает меня между ног, разгоняя воду, заставляя ее плескаться в ванне и выливаться на пол через край. Жаждая большего, я развожу ноги шире, так широко, насколько позволяет узкая ванна. Я хочу почувствовать его пальцы внутри.
Хочу почувствовать внутри его.
- Ты принадлежишь мне с тех пор, как тебе было четырнадцать, - тихо говорит он мрачным голосом. Пробуждая всю тьму, скрытую глубоко во мне. - С той самой ночи ты не выходила у меня из головы. Не давала мне покоя. С тобой никто никогда не мог сравниться.
Сердце замирает от его признания, из легких выходит весь воздух.
- Что? - спрашиваю я, задыхаясь.
Он даже не колеблется.
- Это правда. Я увидел это в тебе в ту ночь. Твоя душа была под стать моей, - говорит он, отпуская мое горло. - Сдвинься вперед.
Я отодвигаюсь и бросаю на него вопросительный взгляд через плечо.
- Я не понимаю.
- Возьмись за край ванны. - Он слегка толкает меня, и я падаю вперед, хватаясь за изогнутый мраморный край.
Он приподнимается одним быстрым движением и входит в меня, и в такой позе оказывается особенно глубоко. Из моей груди вырывается стон, когда он оказывается полностью во мне, и на мгновение мы замираем в таком положении. Вокруг плещется вода, наши тела соединены, но остаются неподвижными. Чонгук возвышается надо мной, повелевает мной, берет полный контроль.
Дыхание становится прерывистым, по венам проносится возбуждение, пока я жду, когда он скажет что-нибудь, сделает хоть что-то.
- Порой я думал, что ты ненастоящая. Ты не могла быть настолько идеальной, - говорит он и начинает медленно двигаться, почти полностью выходя, а потом снова проникая внутрь. - Но ты настоящая. И будто создана для меня.
Я испытываю к нему те же чувства. Будто он создан только для меня.
Раздается громкий хлопок, а за ним бульканье воды в сливе. Чонгук вытащил затычку, и вода начинает медленно опускаться. Он кладет руки мне на бедра, осторожно сдвигая, а потом убирает одну руку и проводит пальцами между моих ягодиц. Вверх и вниз, медленно и уверенно, задерживаясь у того места, завладеть которым хочет больше всего.
- В этой позе ты так открыта передо мной. - Он медленно вводит палец мне в задний проход, и я делаю резкий вдох, все мышцы напрягаются. - Расслабься.
Я пытаюсь, но он так и не продвинулся дальше, а я уже чувствую себя наполненной. Во мне его член и палец. Это слишком.
И все же недостаточно.
- Твоя кожа так блестит, - говорит он, будто самому себе. - Такая мокрая и гладкая. Боже, только взгляни на себя.
Обернувшись, я рассматриваю Чонгука через плечо, и его пламенеющий взгляд встречается с моим. Его глаза так потемнели. Словно буря. Губы раскраснелись, щеки тоже, и, улыбнувшись, он тут же подается бедрами вверх.
Задевает во мне точку, отчего перед глазами начинают сверкать звезды.
Я снова поворачиваюсь лицом вперед и изо всех сил сжимаю край ванны. Вода медленно опускается, полностью меня открывая. Наверняка, я представляю собой то еще зрелище, но мне все равно. Я могу сосредоточиться только на трении от члена , который скользит во мне. Вскоре его пальцы подхватывают тот же ритм, двигаясь в моей заднице. Я подаюсь ему навстречу, колени скользят по гладкому мрамору, пальцы сводит от того, как крепко я держусь за край ванны.
Чонгук жестко меня трахает, его стоны наполняют комнату вместе со звуками шлепков мокрой кожи о кожу. Колени разъезжаются, и он вводит палец глубже, отчего я со стоном выгибаю спину.
С губ Чонгука срывается череда пошлых ругательств. Все тело пылает, мышцы напряжены в ожидании восхитительного оргазма, который вот-вот наступит.
А потом все прекращается. Чонгук выходит из меня и убирает палец, а я в потрясении смотрю, как он торопливо вылезает из ванны и встает передо мной. В какой-то момент он успел прихватить полотенце, и теперь протягивает его мне.
- Давай. Вылезай.
Я так и делаю, едва не упав, когда встаю из ванны, настолько сильно ослабло мое тело. Слава богу, Чонгук рядом, берет меня за руку и помогает устоять.
Между ног болит. Задница горит. И все же я подхожу к нему и позволяю закутать меня в большое толстое полотенце. Он прижимает меня к себе, водя руками по моему телу, вытирая кожу полотенцем. Целует меня в лоб, и этот жест выходит таким милым, таким неожиданным, что мне хочется плакать.
Сегодня вечером он сплошное противоречие. Я его не понимаю.
- Пойдем в спальню, - предлагает он, сняв с меня полотенце. Я могу лишь кивнуть в ответ, рискуя поддаться сонливости. Было так приятно, когда он заботился обо мне. Именно это и было мне нужно.
Он берет меня за руку, переплетает наши пальцы и ведет меня из ванной к просторной кровати. В спальне горит еще один камин, огонь в нем полыхает, а языки пламени высоко вздымаются. Я наблюдаю за ними, дрожа, когда Чонгук подходит ко мне сзади и обнимает за талию.
- Залезай на кровать, - говорит он тихо. Властно. - Встань на четвереньки. Дай мне на тебя посмотреть.
Я делаю, как он велит, словно в трансе. Растворившись в моменте. В волшебстве ночи. Он подходит к прикроватной тумбочке, выдвигает ящик и достает оттуда бутылку лубриканта.
Во рту пересыхает, пока я смотрю, как он открывает крышку и выдавливает прозрачные капли себе на ладонь. Растирает между пальцами, и вязкая жидкость натягивается между ними, когда он их раздвигает.
Чонгук встает позади меня, не колеблясь, скользит пальцами между моих ягодиц и поглаживает. Его прикосновения мучительно нежны, и я закрываю глаза, заставляя себя расслабиться. Говоря себе, что будет приятно.
Я могу ему доверять.
- Раздвинь ноги шире, - подталкивает он, а когда я делаю, как велено, у него вырывается стон. - Господи, мне все видно.
Он гладит. Дразнит. Впивается пальцами. Глубоко. Еще глубже. Пока не вводит самый кончик мне в зад и задерживает его там.
- Больно?
- Нет, - отвечаю я шепотом.
Кажется, что он дразнит мою задницу часами. Вводит один палец. Затем два. В какой-то момент опускается под меня и ласкает ртом, посасывает клитор и заставляет кончить. После этого вводит уже три пальца. Снова сосет клитор, двигая рукой, и в считаные секунды я кончаю снова, крепко сжимая его пальцы мышцами.
- Вот что я хочу почувствовать вокруг своего члена, - сдавленно произносит он, меняя позу, чтобы снова встать позади меня. Я слышу, как открывается крышка, и понимаю, что он выдавливает больше лубриканта. Возможно, намазывает его на член?
Я вздрагиваю, когда он наносит прохладную жидкость вокруг заднего прохода.
- Скажи мне остановиться, если будет больно, - говорит он, упираясь головкой. В его голосе слышится нетерпение. Возбуждение. - Ты уже открыта для меня.
Он трется об меня членом, и я тихо постанываю от восхитительных ощущений, Боже, он такой большой. Намного больше трех пальцев. Не уверена, что он поместится. Не уверена даже, хочу ли я, чтобы поместился.
Но Чонгук настойчив. И очень терпелив. Он хочет этого, а потому не будет торопиться. Он поглаживает и дразнит, вводя в меня головку, после чего полностью выходит. Во рту пересыхает, пока я жду неизбежного проникновения, но он все делает так медленно, что уже входит на половину, прежде чем я успеваю это осознать.
- Че-е-е-е-е-ерт. - Протяжно стонет он, медленно проникая внутрь. Я опускаю голову, тяжело дыша, моё тело, мой разум в шоке.
Он в моей заднице. И боже, когда он начнет двигаться?
Мне больно. Но это приятная боль. Сперва ему сложно найти ритм, и могу только предположить, что причина в том, что там очень узко. Я пытаюсь оставаться в том же положении, но руки устают и начинают дрожать. Чонгук останавливается, наклоняется надо мной и говорит охрипшим голосом:
- Поднимись.
- По-погоди... что? - Я оглядываюсь, когда он тянется вперед, перехватывает мои руки и с легкостью поднимает мое тело в вертикальное положение.
Я была уверена, что от этого его член может согнуться под неестественным углом, но, скорее наоборот, так он проникает еще глубже, а жгучая боль ослабевает. Я прижимаюсь спиной к его груди, и, обхватив меня одной рукой, он опускает вторую мне между ног и принимается ласкать пальцами.
- Черт подери, Лиса, - говорит он с мукой в голосе, с удовольствием. - Ты такая охрененно мокрая. И в тебе так хорошо.
Я едва могу пошевелиться. Могу только принимать его возмездие, пока он входит в меня снова и снова, прижимая к себе. Комнату наполняют его тихие стоны, шлепки кожи и мое тяжелое дыхание. Это и слишком. И недостаточно.
- Такая умница, - напевает он, лаская меня пальцами, потирая клитор так сильно, что я кричу в агонии. Оргазм охватывает меня, лишая способности дышать, лишая мыслей, лишая всего. Я замираю, а потом все тело пробивает дрожь, и мышцы заднего прохода снова и снова крепко сжимают его член.
Чонгук кончает со сдавленным криком. Думаю, мой оргазм застал его врасплох и спровоцировал его собственный. Я чувствую потоки жидкости, которые ощущаются чужеродно, он быстро выходит, и его сперма вытекает на кровать.
- Господи. Вот это зрелище. - Он прикасается ко мне. Собирает сперму пальцами и размазывает ее по моим ягодицам. - Грязная. Сексуальная. Черт, я все еще возбужден.
Я падаю на матрас и отодвигаюсь подальше от мокрого пятна, тело ослабло от усталости.
- Я больше не могу, - говорю я шепотом, закрывая глаза и уткнувшись лицом в матрас. Все тело измотано. Разум отключается.
Чонгук слезает с кровати, и я чувствую, как он молча за мной наблюдает. Лежу неподвижно. Не произношу ни слова, и он тоже.
Через несколько минут слышу, как он ходит по ванной. Спускает воду в унитазе. Включает кран. А потом возвращается, и матрас проседает под его тяжестью, когда он тянется ко мне, обнимает за талию и придвигает ближе.
- Я тебя вытру, - бормочет он, и прижимает теплое влажное полотенце к моему заду. Вытирает меня, смывая всю сперму до последней капли, а потом нежно проходится толстым сухим полотенцем. Я лежу и принимаю его заботу, как ребенок, которого нужно нянчить и лелеять.
Чонгук снова встает с кровати, чтобы выбросить полотенца, а затем возвращается. Молча переворачивает меня и накрывает мое обессилевшее тело одеялом, после чего ложится рядом со мной.
Я, затаив дыхание, жду, когда он ко мне прикоснется. Или хотя бы пожелает спокойной ночи. Он лежит так неподвижно, что я гадаю, дышит ли он вообще.
- Я сделал тебе больно? - наконец хрипло спрашивает он.
- Нет.
Он поворачивается ко мне лицом. Я вижу его красивые черты в свете камина.
- Не ври мне, Лиса.
Мне гораздо больше нравится, когда он называет меня по имени. Так момент становится более напряженным. Более интимным.
- Я не вру. Мне понравилось. Ты ведь заставил меня кончить, разве нет?
- Все равно. Мне кажется, я причинил тебе боль. Нет, я знаю, что причинил. - Он тянется ко мне и заключает в объятия, прижав к своему длинному, твердому телу. Я опускаю голову ему на грудь, наслаждаясь звуком его размеренного сердцебиения. - Я еще никогда этим не занимался.
- Чем? - сонно спрашиваю я.
- Анальным сексом. Ты у меня первая. Единственная девушка, с которой я захотел это сделать. - Он крепче меня обнимает. - Я не хотел все испортить.
От его признания со мной что-то происходит - я чувствую себя легче воздуха. Парю. Невесомая. Откидываю голову назад, выпятив губы. Жаждая его поцелуя.
- Ты ничего не испортил.
Он целует меня, будто знает, что мне это нужно. Возможно, ему тоже.
- Пора ложиться спать.
- Можно мне...
- Останься, - перебивает он. - Спи со мной.
Мы делаем так уже во второй раз. Это приводит меня в замешательство. Он приводит меня в замешательство. Я не понимаю, что между нами происходит. Почему он такой милый. Заботливый. Это волнует меня.
Пугает.
Но я точно понимаю одно.
Я совершенно беззащитна. Слаба перед ним и его желаниями. Чонгук знает это. Я в полном его распоряжении. Телом и душой.
И мне ужасно страшно оказаться в таком положении.