Глава 33
Лалиса
Кажется, он ошарашен.
С виду так точно ошарашен. И все еще возбужден, несмотря на оргазм, который мы оба только что испытали. Боже, было так приятно взять власть в свои руки и подчинить Чонгука своей воле. А то, что он позволил мне это сделать - значимый для нас момент. Похоже, ему некомфортно отдавать мне даже каплю контроля, когда мы вместе. Он главный.
Всегда.
В объятиях тоже не было никакого подвоха. Я правда хотела несколько минут полежать с ним в обнимку. Знаю, это глупо, но с кем мне когда-нибудь доводится пообниматься? Ни с кем. Никто уже очень давно не обнимал меня так, как только что обнял Чонгук. Было приятно. Лежа в объятиях Чонгука, прижавшись к нему, я чувствовала...
Будто мое место здесь.
Рядом с ним.
А сейчас он хмурится. Уверена, ему снесло крышу, и я снова целую его в губы, разделяя его дыхание. Будто хочу н авсегда остаться с ним.
- Ты приводишь меня в замешательство, - шепчет он мне в губы, водя по телу руками, распаляя меня, несмотря на то, что только что было между нами.
- Ты меня тоже, - говорю я, целуя его, и размыкаю губы, чтобы впустить его язык.
Чонгук сжимает мой затылок, стискивая волосы пальцами в своей привычной манере. Вот и он. Властный. Подавляющий. Его поцелуй беспощаден, губы требовательные, язык двигается во рту, совсем как член во мне.
Он повелевает моим телом, берет власть в свои руки и, перевернув меня на спину, наваливается сверху.
- Тебе понравилось? - спрашиваю я с придыханием.
- Ты сводишь меня с ума. - Он прижимается ко мне, покрывает поцелуями шею. Грудь. Втягивает сосок в рот, водит руками по моим бокам, и меня захлестывает эйфория от его прикосновений, влажных губ и языка. Чонгук поднимает голову и смотрит мне в глаза. - Наблюдать, как ты трахаешь меня...
Я улыбаюсь. Так и было. Это я его трахнула, а всегда было наоборот. Я намеренно забрала у него власть.
- Тебе понравилось.
- Безумно понравилось. - Он берет мои руки и поднимает их над головой, обездвижив меня и глядя мне в глаза. - Я не хочу, чтобы ты завтра уезжала.
Я хмурюсь и закрываю глаза, когда он прижимается ко мне членом. Он снова возбужден. Нам достаточно податься бедрами, и он окажется во мне.
- Ты сказал, что я должна уехать.
- Я передумал. - Он целует меня и говорит, не отрывая губ от моих: - Хочу, чтобы ты осталась.
Чонгук ходит в меня в тот же момент, когда я открываю глаза. Я издаю стон, как только он проникает медленно и глубоко, а потом выходит почти до конца и врывается снова. Он поддерживает ленивый темп, делая со мной то же, что я только что делала с ним, - и, боже мой, это так приятно.
Одной рукой Чонгук держит мои запястья над головой и двигает бедрами, придерживая меня за бок свободной рукой. Я обхватываю ногами его талию и прижимаюсь ближе, принимаю его глубже. Он меняет позу, смещаясь так, чтобы задеть точку внутри, от прикосновения к которой у меня перед глазами сверкают звезды, и его ленивые движения остаются в прошлом. Он трахает меня быстрыми, глубокими толчками, вколачивая в кровать. Пружины ритмично скрипят, комнату наполняет звук шлепков кожи о кожу, а потом он полностью замирает и кончает в меня с глубоким, прерывистым стоном.
Я не кончила. Не была даже близка к разрядке, но это неважно. Я могу думать только о том, что он мне сказал.
Я не хочу, чтобы ты завтра уезжала.
Хочу, чтобы ты осталась.
И о том, как мне хорошо от этих слов.
* * *
- Просыпайся, соня!
Что-то мягкое бьет меня по голове, заставляя резко проснуться, и я машинально натягиваю одеяло, чтобы убедиться, что я полностью закрыта. Возле кровати кто-то стоит, и я моргаю, чтобы сфокусировать взгляд.
Джени . Смотрит на меня блестящими глазами и с озорной ухмылкой на губах.
Я смотрю вправо, поддавшись панике при мысли о том, что она застала меня голой в постели с её братом, но его нет. Протягиваю руку и опускаю ее на холодные простыни.
Он ушел уже довольно давно.
- Ищешь своего тайного любовника? - хитро спрашивает она.
Я пропускаю ее вопрос мимо ушей, откидываюсь обратно на подушки и смахиваю волосы с лица.
- Сколько сейчас времени?
- Почти десять. Здорово же ты устала, раз спала так долго. Тем более что так рано пошла спать.
Я не поддаюсь на ее провокационные утверждения.
- Наверное.
- Я думала, ты вчера осталась спать со мной. - Она притворно дуется.
- Так и было. Но я ушла, потому что ты храпишь.
Джени открывает рот.
- Я не храплю.
Я смеюсь.
- Нет, храпишь.
- О, - она хмурится. - Как неженственно с моей стороны.
Я решаю отплатить ей той же монетой.
- Неужели Тэхён тебе об этом не говорил?
Джени шмыгает носом, задрав его кверху.
- Я не спала с ним достаточно времени, чтобы ему стало известно о характере моего сна.
- Какой вычурный способ сказать, что ты еще с ним не спала, - дразню я. Джени лупит меня по плечу подушкой, которую, как оказалось, все еще держит в руках. - Давай признавайся. Чем вы с Тэхёном занимались?
- Ничем. В этом и проблема. Я хочу чем-нибудь заняться, а он все время сопротивляется, - шутит она. - Думаю, он боится, что мой брат до него доберется.
Чонгук и правда умеет навести страха. Хотя прошлой ночью в моей постели он вовсе не был пугающим. Он был почти...
Милым.
- Вижу, как твой взгляд становится мечтательным. Перестань думать о нем. - она снова бьет меня подушкой, на сей раз по макушке. - Ты пропустила семейный завтрак.
В животе урчит, словно по команде.
- Я умираю с голоду.
- Можем перекусить перед тем, как пойдем за покупками. - Она колеблется всего мгновение. - Пока мы завтракали, мама предложила Чонгуку пригласить Летицию на ужин в честь Дня благодарения.
Аппетит сразу пропадает.
- Что он ответил?
- Отказался. Сказал, что не хочет её здесь видеть. -Джени плюхается на край кровати, отчего та пружинит. - Потом мама предложила отправить тебя домой. Утверждала, что ей из-за тебя - цитирую - «некомфортно».
Желудок скручивается болезненным узлом. Господи, до чего ужасная женщина. Хотя, наверное, не стоит ее винить за то, что она не желает видеть в своем доме дочь любовницы бывшего мужа во время веселых семейных каникул.
Вот так запутанная ситуация.
-Чонгук снова ей отказал. Ты остаешься. Они поругались. - На губах Джени играет легкая улыбка. - Из-за тебя.
Я молча перевариваю ее слова. Вчера я была уверена, что Чонгук выступал за то, чтобы я уехала, а Летиция осталась. Что же изменилось? Причиной стала ночь объятий? Вот и все, что для этого потребовалось?
Очень в этом сомневаюсь.
- Мы с Чонгуком...
- Вместе, - заканчивает за меня Джени. - Он также упомянул об этом матери.
- Что? - восклицаю я, округлив глаза. - Он этого не делал.
- Вроде как делал. - Джени пожимает плечами. - Сказал, что ты и его гостья тоже и он отказывается отправлять тебя обратно в школу, чтобы ты проводила праздники в одиночестве. Ты остаешься. Он затыкал мать всякий раз, когда она пыталась возразить. Было забавно.
- Рада, что тебе понравилось, - говорю я, а мысли путаются. - Где он сейчас?
- С отцом. Чонгук пошел к нему в кабинет. Сказал, что нужно обсудить кое-какие дела. - она смотрит на меня хитрым взглядом. - Думаю, это связано с тобой.
- Сомневаюсь. - Я закатываю глаза, не желая беспокоиться по этому поводу. Возможно, Джени преувеличивает. Может, Чонгук ужасно со мной обойдется, когда увидимся в следующий раз. Такова его привычная манера поведения. Быть страстным в одно мгновение и омерзительным в другое.
С чего бы это изменилось?
- Хочешь пойти со мной по магазинам? - спрашивает Джени. - Или будешь слоняться возле папиного кабинета и надеяться, что Гук скоро выйдет?
В ее голосе смутно слышится ревность, а я никогда не сталкивалась с этой ее стороной.
- Я твоя гостья, - подчеркиваю я. - И с радостью пойду за покупками.
Она искренне улыбается.
- Ура. Ну, собирайся, соня.
Я понимаю, что Джени полностью одета, а на мне вообще нет одежды.
- Эм...
- Что?
- Мне нужно пару минут. Я эм... - указываю на себя рукой, - в непристойном виде.
Джени смеется.
-Лиса, ты что, голая под одеялом?
Щеки горят.
- Возможно.
- Значит, он вчера прокрался в твою комнату, - она встает и идет к двери. - Я спрашивала у него, но он все отрицал.
- Отрицал? - тихо переспрашиваю я.
- Да, но покраснел, как и ты сейчас, так что я сразу поняла, что он врет. - Она оглядывается через плечо. - Я вас не выдам. Сохраню вашу тайну.
«Очень на это надеюсь», - думаю я, когда Джени уходит.
Но меня пугает, что ей так много известно. Она может рассказать родителям. Всем в школе. Она знает, что мы с Чонгуком вытворяем.
Джени может разрушить мою жизнь по щелчку пальцев. Конечно, Чонгук тоже может ее разрушить, когда прочтет чертов дневник, который отказывается мне возвращать.
Я быстро принимаю душ и одеваюсь, оставив волосы распущенными, в их естественном состоянии, а именно: беспорядочными волнами, которые мне не особо нравятся, но почему-то сегодня выглядят хорошо. Хотя знаю, что маме они никогда не нравились в таком виде. Я думаю об этом, пока крашу ресницы тушью. Она всегда хотела, чтобы мои волосы были безупречно выпрямлены или безупре чно завиты.
Но я не безупречна. Я совершала поступки и говорила слова, которыми не горжусь, и это нормально. Мы все совершаем ошибки, и нам это позволено, ведь мы всего лишь люди, так ведь?
Я смотрю на себя в зеркало, думая об одной конкретной допущенной ошибке. О пожаре той ночью.
Это я во всем виновата. Из-за меня погибли Кай и Джонас. И хотя я не особо скорблю по сводному брату (отчего чувствую себя еще хуже), все же скучаю по Джонасу. Он был хорошим человеком.
Добр ко мне. И к маме, невзирая на все, что она ему сделала.
Расправив плечи, бросаю тушь в косметичку и застегиваю молнию, говоря себе, что мне нужно перестать думать о... обо всем. Я не могу изменить прошлое. Остается смириться.
Как бы трудно это ни было.
Прихватив пальто, я выбегаю из комнаты и закрываю дверь, но замираю как копанная, когда вижу в коридоре Джени Ланкастер, которая будто бы ждет меня. Мы встречаемся взглядом, и ее темные голубые глаза прищуриваются, когда я подхожу ближе.
- Доброе утро, - здороваюсь я, заставляя себя быть дружелюбной.
- Вижу, спишь допоздна, - холодно бросает она.
Я встаю прямо перед ней и внимательно рассматриваю. На ней бледно-розовое шелковое платье, и я гадаю, собирается ли она куда-то. Распрямляю плечи. Ни за что не позволю ей запугать меня.
- Я устала.
- Не сомневаюсь. Учитывая, что всю ночь ты провела с моим сыном. - Я уже собираюсь возразить, но она перебивает меня, резко помотав головой. - Мой сын делает, что хочет и с кем хочет. Я не удивлена, что между вами что-то происходит.
Ее голос сочится отвращением.
Не знаю, что на это ответить. Из-за неё я окончательно лишилась дара речи, и, судя по довольному выражению её вечно осунувшегося лица, она крайне этому рада.
- Ты не первая, и не последняя, знаешь ли. Однако тебе как-то удалось убедить обоих моих детей, что они должны проводить с тобой время, тогда как мы знаем правду, - говорит она.
Я ошарашена тем, что она намекает, будто я плохой человек.
- Какую правду?
- Что ты шлюха, как и твоя мать. - Она приподнимает тонкую бровь, ожидая, что я стану все отрицать.
Но я не отрицаю. Какой в этом смысл? Она будет думать обо мне все что захочет.
- Обычно подобное меня совершенно не волнует. Моя дочь приводит домой свою новою любимицу, которая, как оказалась, к тому же спит с моим сыном. Ваши жизни переплелись, и, полагаю, это совершенно нормально. Вы учитесь в одной школе. Ты привлекательная девочка. Почему бы моему сыну тобой не заинтересоваться? А Джени изголодалась по вниманию. Все остальные уже устали от ее манипуляций, а ты - свежая кровь. Тобой легко манипулировать. У тебя это на лбу написано. И они это видят. - она окидывает меня взглядом, и я вся будто съеживаюсь.
- Все вовсе не так, - я проглатываю ком, внезапно вставший в горле. - Вы не понимаете.
- Я прекрасно понимаю, - натянуто возражает она. - Твоя мать тоже была наивной коровой. Оказалась ослеплена внешностью, обаянием и богатством моего мужа. Мои дети все в отца. Обаятельные. Красивые. И точно так же, как мой муж соблазнил её, Чонгук - и даже Джени, - соблазнили тебя. Ты просто слишком слепа, чтобы это увидеть.
- Что увидеть?
- Семья Ланкастеров использует людей в личных целях. Для удовольствия. Развлечения. Ты - маленькая игрушка, которая им скоро надоест. Они пережуют тебя и выплюнут, и этот момент уже близок. Уиту в итоге придется взять себя в руки и исполнить свой долг с Летицией. Однажды она выйдет за него, ты ведь это понимаешь?
Я вздергиваю подбородок.
- Да. Он мне уже говорил.
В ее глазах мелькает удивление, но в остальном она никак не выдает своей реакции.
- Тогда ты понимаешь, каково твое место рядом с ним.
- Мое место?
- Да. Ты временное развлечение, дорогая. Небольшая интрижка. Грязная девчонка, которая позволяет ему делать все, что он пожелает и когда пожелает, ведь боже упаси он когда-нибудь попросит будущую мать своих детей... делать то, чем вы двое занимаетесь за закрытыми дверьми. - Ее голос звучит ехидно.
Кровь отливает от лица, колени подкашиваются. Голова кружится, и я беру себя в руки, молясь, чтобы не упасть в обморок. Откуда она знает, чем мы с Чонгуком занимаемся? Он бы ни за что не рассказал ей о том, насколько развратны наши отношения. Но она его мать.
Возможно, она просто знает.
- Так что веселись в роли грязной любовницы. Как только он избавится от тебя, Джени сделает то же самое. Она безумно предана своему брату. - она бросает мне жестокую улыбку и уходит, по пути оглянувшись на меня через плечо. - Приятного шопинга с моей дочерью.
Я поворачиваюсь и смотрю ей вслед, воздух застрял в легких. Такое чувство, что я не могу дышать.
Телефон вибрирует в кармане джинсов, и я достаю его в надежде, что мне написал Чонгук.
Но это Джени.
«Где ты? Встретимся внизу, машина уже ждет!»
Дрожащими пальцами набираю ответ.
«Спущусь через минуту.»
Она может и подождать. Сперва мне нужно кое-что найти.